Разделы:



E-mail:
vl@itam.nsc.ru

Союз Кругосветчиков России

Сергей Синельник. ВОКРУГ СВЕТА НА «УРАЛЕ» / Союз Кругосветчиков России

ВОКРУГ СВЕТА НА «УРАЛЕ»
МОТОПРОБЕГ МОСКВА-ВЛАДИВОСТОК

Вступление

– А почему вы едете на мотоциклах, а не на машинах, по расходам на бензин вышло бы то же самое, что вы платите за два мотоцикла, что за одну машину? – часто задают такой вопрос. Мы думаем, мотоциклистам этого объяснять не нужно. На машине мы бы не поехали, хоть в отношении комфортной езды мотоцикл с автомобилем не идут ни в какое сравнение: есть возможность сидеть удобно в кресле, не мочит дождь, не обдувают ветра, от пыли можно закрыть окна, шанс перевернуться, попасть в аварию намного меньше. Но в жилах мотоциклистов течёт шальная кровь, мы все немного безумны, кто в большей, кто в меньшей степени. Мотоцикл сегодня – это вчерашний конь, только он бензин ест, а не сено, автомобиль трудно сравнить с конём, в лучшем случае с колесницей. А человек на мотоцикле – рыцарь, настоящий рыцарь дороги! Нам всем присуще желание риска, лично мы, отправляясь в Африку, не были уверены на все сто, что вернёмся домой. Там не знаешь, что ждёт тебя завтра, впереди десятки стран, границ и неизвестность, мы не знаем ни дорог, ни людей, населяющих страны, ни языка. Часто присутствует опасность, а может, это и есть настоящая жизнь!? Можно, конечно, не рисковать, сидеть дома, найти спокойную работу, не искать "острых углов", можно обезопасить свою жизнь, зарасти по уши бытовыми проблемами, а будет ли это правильно!? Жизнь скучна, если в ней нет подвигов и приключений.

Почему всё-таки на УРАЛАХ? Мы понимаем, что ирбитские мотоциклы оставляют желать лучшего, и никогда не будем утверждать, что "Уралы" лучше "японца", и не финансовая сторона привлекала в этой идее, думаем, центры YAMAHA или HONDA помогли бы не меньше, а, может, намного больше. Но мы с братом в жизни не ищем лёгких путей, и проехать вокруг света на мотоциклах – дело нелёгкое. "Уралы", конечно же, добавили трудностей, но если бояться трудностей, то лучше вообще не высовываться из дома, лежать на диване и смотреть, как другие их преодолевают. Порою бывало стыдно за нашу отсталую мототехнику, когда ищешь нейтральную передачу около пяти минут, или хруст в коробке передач отпугивает прохожих, а генераторов нужно брать с собой целый мешок. Часто задают вопрос: «А мотоциклы для вас готовили специальные, доработанные?». Все мотоциклы, участвующие в кругосветке, были самые обычные, без «титановых» деталей. Сразу оговоримся, что в своём повествовании мы ничего не преувеличиваем и не приукрашаем, а пишем так, как всё было, просто всё, что увидели, испытали, то и пропустили через себя. Естественно, будут искажения, ну, например, об Эфиопии у нас сложилось своё впечатление – голод, больные-калеки, дети «деньгопросы – ю-ю-кольцы», плохие дороги, это наш взгляд на страну, поэтому мы не претендуем на подачу точной информации, мы не этнографы, не географы и не работники посольств.

Нам часто задают вопрос: «На какие деньги вы совершаете кругосветный проект? Кто спонсоры?» – такое впечатление, что большинство ставит на первое место деньги, а уже все остальные вопросы после, а я хочу сказать, что всё начинается с Мечты, а потом с Желания осуществить задуманное. Как известно, мечты, мысли материализуются, если в них по-настоящему верить. Если ты верен своей мечте и пронёс её с детства в юность, из юности в зрелость – уже хорошо! Значит, мечта жива, остаётся решительно приступить к её осуществлению и не спасовать, не отступить перед многочисленными трудностями и преградами, которые будут вставать между тобой и твоей идеей. Мне пришлось долго проявлять упорство, долгие годы работать, прежде чем воплотить Мечту в жизнь.

Нам нередко говорят: «Вы, мол, герои, смелые, и, наверное, стали профессионалами». Мы не можем с ними согласиться. Почему? Потому что не считаем себя таковыми. Ведь много ребят-мотоциклистов колесят по дорогам нашей необъятной Родины, и не только по России, часто выбирают не самые лёгкие маршруты. Много было, есть и будет смелых ребят, которые ездили по пустыням, тайге и даже зимникам вместо обычных дорог, а мотогонщики, вообще, особые люди. Если мы согласимся принять похвальбы в свой адрес, то тем самым умолим подвиги наших предшественников. Хотим, конечно, сразу обратиться к тем, кто по прочтении книги думает сесть на мотоцикл, или кто только сел в седло, чтобы не подумали о мотоцикле как о ласковом друге, некоем коньке-горбунке, которому приказали «поехали туда», и он поехал, нет, мотоцикл это такой зверь, который не любит, чтобы на него вешали бантики и свадебные шарики. Достаточно посмотреть статистику: смерть и несчастные случаи в мотоспорт и мототуризм заглядывают чаще, чем в какой-либо другой вид спорта.

А профессионалами мы себя не считаем, конечно, мы стали опытнее, но хоть мы первые в России проехали на мотоциклах вокруг света, некоторые пацаны могут повторить то же самое, и даже более.

Мы просто любим Дорогу, мы выбрали свой Путь, и какая бы дорога ни была – плохая или хорошая, – для нас она всегда будет благословенной. А дорог на земном шаре много, всем хватит.

МОТОПРОБЕГ МОСКВА-ВЛАДИВОСТОК

Мой брат Александр и я еще год назад задумали проехать вокруг света. Идея родилась, когда ехали на двух «Явах» – «Трампе» и «Стиле», из Москвы в Казахстан, в Уральск, где мы раньше жили. Сейчас нам по 28 лет, но брат старше меня на 20 минут. С детства любим походы, уже с девяти лет уходили из дома в степи, лес, и зимой, и летом, так как нас меньше всего привлекала дворовая суета в городском микрорайоне. Но зато, как могла, тянула к себе природа. Она манила нас романтикой приключений и дарила столько светлых минут от созерцания красоты и удовлетворения от преодолеваемых трудностей в небольших походах. Когда стали старше, в 16 лет, увлекались мотоциклами, уже тогда я немного мечтал о жизни на мотоцикле. Мне иногда казалось, что можно жить только на мотоцикле, чуть ли не спать на нем, быть неким рыцарем дороги. Я с жадностью смотрел все фильмы о байкерах, мотоциклистах типа безумный Макс. Но это были лишь мечты, ведь реальная жизнь была совсем иная. Мы жили ими только в своих фантазиях, тогда я не мог еще знать, что мысли материализуются, если в них верить и упорно идти к намеченной цели. Спустя 3 года интерес к мотоциклам ослабел, свой взор устремили к живописи, рисункам, декоративно-прикладному искусству. Но более всего нас привлекал суда – моделизм – и изготовление диорам, это уменьшенные копии замков, гор, каких-то исторических эпизодов. Совершенствуясь в этом направлении, достигли больших результатов, Александр уже мог создавать модели парусников музейного качества. Но не подумайте, что мы предали романтику дорог и походов, в нас также оставался дух пилигримов. Просто став взрослыми, пришлось зарабатывать на хлеб насущный, нужно было успевать днем работать, вечером учиться в художественной школе. В свободное время, создавая модели старинных парусников, продолжали мечтать о дальних странствиях и верить в существование неоткрытых, неведомых земель и в реальность своих книжных героев. К 25 годам я решил учиться в Тольятти на яхтенного рулевого, тогда я начал понимать, что мир парусников существует по сей день, но принял другие формы, превратился в такой вид спорта, как яхтинг. Потусовались в тольяттинском яхт-клубе полгода. Понял, что реки не для нас и мало единомышленников. Подался к морским просторам в Новороссийск, там имел возможность тренироваться и приобретал практические навыки, параллельно учился на шкипера. Брат Саня меньше тяготел к современному яхтингу, он продолжал жить в фантазиях. Тем не менее, мы в качестве яхтенных рулевых, избороздили в 2000-2001 годах почти все Черное и Азовское моря. К тому времени мы всерьез сели на мотоциклы, тогда уже возникла идея мотокругосветки, и мы летом 2001 года накапливали опыт дальних мотопоходов, за лето на «Явах» намотав 7000 км по дорогам России.

В конце года появилась возможность принять участие в походе вокруг Европы, нужно было перегнать яхту «Картер 30» из порта Новороссийск в Санкт-Петербург морским путем, мы, естественно, согласились, желая получить больше опыта и испытать себя на прочность зимними штормами в таком дальнем морском плавании. Преодолевая под парусом многие тысячи миль, мы уже мыслями были в новой предстоящей экспедиции, на дорогах России, Америки, Африки, управляя своими стальными конями. Тогда у меня уже был настоящий друг, звали его «Урал-Волк», а у Санька «Ява-Стиль». Покатавшись на «Яве-Трамп», решил, что легкие мотоциклы не для меня, мне был симпатичен черный «Волк» – сильный, тяжелый. Вообще, конечно, все виды мотоциклов по-своему хороши, но каждый человек выбирает свой. Кто мы? – не знаю. Байкеры или мотоциклисты? Но мотоциклы свои любим. Брат – точно мотоциклист. А я могу иногда превращаться в байкера, а иногда хочется побыть мотоциклистом. Байкерская культура мне очень интересна, в байкерах есть какая-то тайна, загадка, живут не как все. Но у мотоциклистов и байкеров есть что-то общее, наверное, все они – кто в большей степени, кто в меньшей – романтики.

В путь.

В Санкт-Петербург пришли в конце мая, пройдя 6000 морских миль, с запозданием на целых два месяца – менялся экипаж, шторма, поломки. Так что и старт на мотоциклах из Москвы пришлось перенести с мая на июль, времени оставалось мало, а нужно было решить кучу проблем – загранпаспорта, визы, поиск денежных средств и прочие вопросы организационного характера. Предстоящий маршрут нашего проекта выглядел так: сначала Москва-Владивосток, затем – Южная Америка: от Рио-де-Жанейро (Бразилия), поднимаясь к экватору, пересечем весь материк до Лимы (Перу). Далее – Европа: Москва-Гибралтар. Африка: Гибралтар-Танжер(Марокко)-Каир(Египет) и с севера через весь материк на юг до мыса Доброй Надежды, Кейптаун (ЮАР). Если даст Бог пройти этот путь, то дальше планируем пересечь Австралию с запада на восток и с юга на север. Потом через Индонезию, Таиланд, Лаос, Китай до Владивостока. И дальше…

На меня, как на организатора всего этого проекта, ложится большая работа. Но сейчас я уже не тот 16-летний неуверенный в себе паренек, каким был когда-то. Теперь мне ясно, что с Божьей помощью всё возможно в этом мире. Все трудности, встречающиеся на пути, можно преодолеть, если верить в себя, в победу, и быть стойким до конца. И еще нужно конечно гореть желанием осуществить задуманное. А в мире, даже в современном, всегда есть место для новых открытий, подвигов и приключений. Я планирую преодолеть весь этот намеченный маршрут на «Урале-Волк», а брат Александр на «Яве-Стиль» доедет до Владивостока, в Америку ехать у него не получается, планирует принять участие в пересечении Европы, но уже со мной на «Волке». Африку планируем преодолеть на двух «Уралах», всё тот же «Волк» и еще один с коляской с ведущим колесом. Так как этот континент очень дикий, нужно запасаться водой, бензином, кучей разных запчастей, а мастерской на колесах будет служить коляска. Вчетвером – два драйвера, механик и оператор. который будет снимать фильм для ЦТ и собирать фотоматериал. Естественно, возникает вопрос: «Зачем на «Урале»?. Ведь он ненадежен, лучше на японском мотоцикле, который наверняка не подведет». Да потому что нравится мне «Волк», и я уверен, что он пройдет и выдержит это испытание, из-за патриотических чувств к Русской технике. Хочется доказать скептикам, которых, как я убедился, очень много, что «Урал» способен преодолевать большие расстояния за относительно короткие сроки и при этом не доставлять серьезных хлопот. Кстати, про скептиков. Когда я с кем-нибудь делился своими планами, то получал взамен волну пессимистических мыслей и мрачных пророчеств. Специалисты отвечали безапелляционно: «”Волк” не дойдет до Владивостока», или так: «Это будит геройский подвиг, если ты доберешься до Владивостока на нем». А кто-то: «В лучшем случае ты доедешь до Байкала, да и то вряд ли, а после придется эвакуировать мотоцикл из-за его неспособности ехать, лучше бы ты ехал на «Урале-Соло» – хоть с запчастями не будет проблем по дороге, а на «Волк» ничего не найдешь».

Поэтому о кругосветке я вообще решил молчать, всё равно в ответ ни от кого ничего утешительного ни услышу, и утром 28 июля тихонько уехали из Москвы я, брат и Олег Панин, наш друг. И вот мы на Дороге, начался наш долгий путь, оторвались от этого мира, от реальностей будничной, серой городской жизни. И погрузились в мир приключений и мир странствий, для нас теперь существует только Дорога, бесконечная, благословенная Дорога. Запасных частей для «Урала» взяли самый минимум – 2 карбюратора, блок щеток для генератора, лампочки, свечи, предохранители, две камеры, клей «супер-момент», ключи, всё для ремонта. Всем не запасешься, тем более класть некуда, больше рассчитываем на везение, удачу. С собой взяли спальный мешок, палатку, непромоканец для защиты от дождя, вообще вещей – самый минимум, никаких котелков, посуды и прочих предметов быта. Из продуктов старались всегда иметь 2л запаса питьевой воды, сухофрукты, орехи, сухари и молоко, зачастую питались в дорожных кафе, можно, конечно, взять котелок, примус и готовить пищу на стоянках, но на это уходит время и лишняя суета. Денег на всю дорогу до Владивостока взяли 24000 рублей, и этого вполне хватило на всех нас. От Москвы до Казани дорога хорошая, доехали быстро за день, проезжая 550 км. От Казани поехали в Пермь, нам туда было необходимо попасть, а вообще нужно ехать до Челябинска, т.е. спускаться южнее – это более прямая дорога. От Казани решили сократить путь и поехали не на Ижевск, а более прямой и короткой дорогой, как нам казалось, а вышло дольше и длинней из-за плохих дорог и плутания. С Перми до Тюмени через Екатеринбург дорога не очень хорошая, местами разбита. В пути доставляла небольшие хлопоты «Ява», не хотела ехать из-за плохого поступления топлива. Пришлось и карбюратор разбирать, и бензокраник продувать да прочищать несколько раз. Люди в Екатеринбургской области в небольшом городке Ачите отзывчивые, ребята помогли решить проблему, заменив краник.

А «Волк» пока не подводит, уверенно идет вперед, наверное, как настоящий мужчина, не хочет упасть в грязь лицом перед дамой.

По родным дорогам, темным и убогим.

Приехали в Тюмень 4.08, здесь уже холод, чувствуется, что наступает осень, как начало сентября на западе России. Удивительно, листья с деревьев уже почти опали, присутствует запах осени. От Тюмени часто останавливали сотрудники ДПС, скорее всего, здесь мотоциклисты-путешественники почти не ездят, а едут до Омска из Челябинска южнее через Казахстан, поэтому нас останавливают больше из-за любопытства, на проверку документов уходит много времени и на различные расспросы: «А куда едите?». Стоит только им узнать маршрут, удивляются: «А зачем вам это надо, какой смысл? А сколько вам платят за это? Вы, наверное, ненормальные». От Тюмени до Омска проехали за один световой день 650 км. Это результативный день, наверное, потому что холодно, весь день шел дождь, и двигатели не сильно грелись, но в дождливую погоду плохо для нас, приходится мокнуть, и грязные брызги с дороги летят и на мотоциклы, и на нас, спать ложимся сырые. Как хорошо, что кто-то придумал обводные дороги в городе, им надо поставить памятник. Для нас хуже всего ехать через города, уходит много времени, греется двигатель. Совсем другое дело ехать по шоссе, нет суеты, нет интенсивного движения автомобилей, которые торопятся и мчатся непонятно куда. Дорога от Тюмени до Омска и с Омска до Новосибирска хорошая, не разбита, машин немного, едем без лишнего напряжения, нет утомительных подъемов для «Явы» – таких, какие были в Уральских горах. Лес в основном лиственный, очень много берез, много полей. Даже странно, ведь в Пермской и Екатеринбургской областях лес хвойный, густой и подступает плотной стеной – как-то мрачновато становится на такой дороге. Проехали Новосибирск, устали сами и мотоциклы тоже, очень большой город, и движение автомобилей очень интенсивное. Из-за большого количества светофоров много работаем коробкой передач, двигатели грелись, аж жаль мотоциклы, особенно когда попадаешь колесами в выбоины, которых много, так как дорога плохая. Отсюда вывод: если нет объездной, города лучше проезжать рано утром, когда дороги пустые.

Ночная магия дороги – такие слова просятся сами, когда летишь на мотоцикле, а дорога быстро уходит под него, даже не дорога, а лишь ее участок, освещаемый фарой. Шум ветра в ушах, ветер завывает в шлеме, заглушая шум двигателя, его почти не слышно, а вокруг бесконечная тайга, это очень завораживает. Увлекшись ночной ездой, не хочется – но надо – ставить палатку. А утром опять в дорогу, подъем в 7 часов, пробежка для моциона, в 9 часов отъезд и начинается езда до позднего вечера. Проезжаем 100 км, завтракаем, и дальше, через каждые 90-100 км, отдыхаем 30 минут и даем остыть двигателям хоть немного. Как правило, 50 км проезжаем легко, а следующие 50 км даются труднее. Постоянно смотрим на табло спидометра, считаем почти каждый километр, уже не знаем, как и сидеть после 80 км: и привстаю на подножках, и сажусь бочком то на левую, то на правую ногу. Ерзаем на сиденье, хоть немного меняя положение ног и туловища, пальцы рук даже в перчатках немного замерзают и немеют из-за недостатка движений, приходится на ходу ими двигать, чтобы отогреть. При всем желании проехать больше, за день проезжаем максимум 600 км, а обычно 500 км, много времени уходит на остановки отдохнуть, АЗС, ДПС, правда, от г.Омска работники ГИБДД стали останавливать реже, это радует. Днем, чтобы отдохнуть, заезжаем в лес, но чем дальше, тем труднее, почти невыносимо, находиться в нем, стаи комаров оккупируют со всех сторон, почти всё время приходится вести с ними бой, отмахиваясь от них, но это мало помогает: комары, едва прикоснувшись, успевают напиваться крови. Вечером попроще, хоть комаров и больше, но мы быстро ставим палатку и запрыгиваем туда, но они, уже облепив нашу палатку, проникнуть в неё не могут, и мы засыпаем под страшный шум, который издают беснующиеся в гневе комары.

Радует экономичный расход топлива, как ни странно, у «Урала» такой же, как и у «Явы» – 5 литров 92-го бензина хватает, чтобы проехать 100 км. Мотоциклы терпеливо везут нас, хоть и не быстро, к цели. Прислушиваемся постоянно к шуму, который издает двигатель, лишь бы не появилось лишних шумов, немного переживаем и беспокоимся, когда от усталости двигатель начинает работать с надрывами и издавать нехарактерные для него звуки – нам так хочется доехать до Владивостока без лишних ремонтов. Продолжает удивлять преобладание березового леса, березы очень высокие, с густой листвой. Кемерово проехали быстро, наверное, город небольшой, а, может, потому что пересекли его краем. Местность изменилась, высокие холмы, лес смешанный – березы, сосны. Над ними очень живописно возвышаются темно-зеленые верхушки елей. Дорога хорошая, ровная, часто петляет, вообще вокруг становится красиво, и ехать интересней, куда лучше, чем от Тюмени до Новосибирска, и комаров вроде поменьше, и местность не болотистая.

По всей дороге в воздухе летает очень много разных насекомых, и мелких, и часто очень крупных, они с шумом разбиваются о стекло шлема, и остатки их, расплываясь, мешают обзору. Благо, что стекло выдерживает такие удары. Думаю, а если не было бы стекла, то нос может сломать какое нибудь воздухоплавательное существо, так что шлем в таких походах просто обязателен. И мы почти нигде не снимали шлем, так как по всей дороге, особенно на плохих ее участках, много и пыли, и камней, которые летят из-под колес встречных грузовых автомобилей, порой с большой силой, и так нечаянно можно остаться совсем без головы.

Через каждые 500-1000 км приходится очищать шлем от кучи разных насекомых и грязи.

До Красноярска остается 150 км, а километры тянутся так медленно, смотрю на спидометр, ведь как далеко еще до Владивостока, даже не хочется задумываться, но всё же почти полпути уже пройдено, это для нас много значит. Решили поставить палатку перед поворотом в лес, Саня на «Яве» стал притормаживать, в этот момент у него слетела цепь, так как была уже изрядно растянута, заклинило колесо, и он улетел в кювет. Но отделался легким испугом, а мотоцикл остался без зеркал, всё остальное не пострадало, повезло, да еще помогли дуги, и нагруженные сзади рюкзаки смягчили падение. Саньку везет – вот уже второй раз улетает в кювет, первый раз в начале пути, но тоже не на большой скорости.

Вообще, на плохих участках дорог и при объездах, где нет асфальта, а гравий или щебень, «Яву» начинает мотать из стороны в сторону, она очень неустойчива, её часто заносит, бывают падения. Мне на «Урале» приходится останавливаться и ждать. Санька злится в таких случаях и говорит: «Везет тебе, Серега, ты на «Урале»». Зато «Волк» идет ровно, уверенно, устойчиво, наверное, потому, что тяжелый и колеса сзади широкие.

Когда проезжали город Ачинск, немного заплутали в нем. К нам подъехали представители местного телевидения, попросили дать интервью, поснимали на камеру наши мотоциклы, расспросили о нас самих, о нашей поездке, сопровождая нас, показали дорогу.

По дороге между Красноярском и Иркутском повстречали двух человек, совершавших путешествие на мотоциклах «Эндуро-Honda» от Праги через Москву до озера Байкал, они уже ехали обратно. Пили с ними в кафе чай. Они в среднем идут со скоростью 120 км в час, немного быстрее, чем мы, за день проходят 600 км. У нас маршрут более долгий, а вещей намного меньше, чем у них, не обременяем себя ничем лишним. Они спрашивали, как бороться с комарами, как от них защищаться – те уже замучили их, так как ночуют ребята, в основном, как мы – в палатке в лесу, молодцы. Посидев минут 15, разъехались.

Дорога от Красноярска до Иркутска не всегда хорошая, то асфальт, то гравийка. Бывают участки с разбитым асфальтовым покрытием, 30 км асфальт, 30 км дорога сильно разбита и посыпана щебнем. По такому покрытию ехать на мотоцикле тяжело, да к тому же мы и наши мотоциклы все в пыли. Больше 500 км в день проехать очень трудно, чаще проходим 400 км. Дорога проложена по высоким холмам, на горизонте в дымке видны очертания гор, вокруг тайга, лес подступает плотной стеной к дороге. Вообще, здесь на протяжении многих километров только леса, леса, даже полей нет. Как-то увидели впереди: через дорогу пробегал олень, очень необычайное зрелище.

Мотоциклы терпеливо несут нас вперед. Несмотря на усталость, мы уже проехали 5300 км от Москвы, чуть больше половины пути. В городе Канске увидели красивую ухоженную часовенку в память погибшим морякам, даже удивительно здесь, вдали от морей, видеть такую церквушку, зашли – Санька, Олег и я – поставить свечки за души погибших моряков. Вообще, по всей дороге, начиная с Сибири, к сожалению, церквей очень мало. А еще видели, как по обочине дороги в глухой тайге шел странник, видно сразу, что издалека идет, наверное, паломник, человек лет тридцати, нес большой крест и икону на груди. Я ехал и долго не мог забыть встречи с ним, чист его путь и благословенный, этот путь к Богу. Не доезжая до Иркутска 200-250 км, начинаются лесостепи, ландшафт напоминает Казахстан, а сразу после Иркутска километров через 40 начинаются горы, и серпантинная дорога незаметно выводит к необъятным просторам озера Байкал. Даже не верится, что увидел это озеро (море – как его здесь называют), раньше видел только на карте, а сейчас воочию, подумать только! Вода чистая-чистая, но холодная. Места очень красивые и живописные, горы подходят к самому озеру, и, самое главное, не такие людные и шумные места, чего не скажешь про побережье Черного моря. Мы отдыхали сутки недалеко от городка Слюдянка, постирали вещи, немного просмотрели мотоциклы и дальше в путь.

«Ява» бедная надрывается на крутых подъемах в гору, а «Уралу» несложно даже с двумя седоками. Олег терпеливо, без жалоб и стонов, сидит сзади меня. За рулем мне, наверное, легче, хоть отвлекаешься на дорогу. Незабываемое впечатление осталось после поездки по Бурятии, чувство свободы, парения испытываешь, когда едешь по дороге, лежащей через степи, а вокруг на небольшом расстоянии горы, уходящие далеко за горизонт. Кое-где лысые, а местами поросшие кустарником и деревьями. Чувство полета испытываешь от того, что местами редко встречаются машины, нет постов ДПС, только просторы степей, и не давит лес. Видели, на ночевке, как табун лошадей спустился к горной реке на водопой, эти места напоминают фрагменты из далекой детской фантастической сказки. Холмы с причудливыми наслоениями большой массы камней, особенно запомнилась одна такая гора, называлась «Спящий лев» – уникальный памятник природы.

Мы уже, кажется, целую вечность в дороге на мотоцикле, чувствуется усталость, такая, что приходится заставлять себя садиться на мотоцикл, дорога тоже порядком надоела, в основном только и видим, что дорогу и спидометр. Зачем? Ведь надо смотреть вокруг, так вот нет, в голову вбита цель – Владивосток. Вот и едем, крепко держась за руль, наблюдая за счетчиком спидометра и считая километры. Вот сейчас моя жизнь проходит на мотоцикле, в общем-то, осуществляется мечта моего детства, моей юности. Я с 13 лет мечтал о мотоциклах и о жизни на мотоцикле. Я слился с мотоциклом, он часть меня, если его колесо попадает в яму на дороге, то мне от этого больно, я жалею моего стального друга, он для меня живой, я с ним разговариваю мысленно, посылая ему поддержку, и он терпит и идет вперед, и мы терпим и тоже продвигаемся вперед. Я уважаю и люблю свой «Урал», своего «Волка», и мы стали волками, на время, безумными байкерами, потерявшими чувство реальной жизни. Для нас сейчас существует только дорога, мотоцикл и цель впереди. Мы в каком-то другом измерении, это необычное мироощущение, мы так не похожи на всех окружающих нас людей, мы ненормальные, нас многие по дороге так и называют. Почему? Да потому что наши брюки не стирались 15 дней, и это заметно, наши куртки в пыли и представляют для мух лакомое блюдо, так как на их поверхности разбито огромное количество насекомых разных цветов, желтых, зеленых…

Где бы мы ни проезжали и не останавливались в пути, на АЗС, столовых, стоянках, в магазинах и даже на светофорах, находится очень много любопытных, которых интересуем мы и наш транспорт, наш маршрут. Окружают, рассматривают, почти всегда задают вопросы такого характера: «Наверное, тяжело держать руль весь день, это как на заводе у станка? В дождь тоже едете? А что это, «Харлей»? – показывая на «Урал». – А сколько стоит мотоцикл? Какая мощность, какой объем?». Многие удивлены внешним видом нового «Урала». Вот так, своим путешествием, помогаем узнать людям новый Русский мотоцикл. Очень редко, но попадались те, кто узнавал в «Урале» «Волка». Зачастую водители-дальнобойщики просились сфотографироваться на русском «Харлее». Остаются очень впечатлены встречей с нами, наверное, мы со своими железными конями надолго останемся в их памяти.

После Читы, в Читинской области, дороги очень плохие, асфальт редкость, в основном гравий и щебенка, бесконечные спуски и утомительные подъемы на горы, мотоциклы стонут, стоит сильная жара, двигатели греются, всё в пыли, вся дорога в ямах и ухабах, хоть бы до Владивостока выдержали бедные мотоциклы. Доедем до Чернышевска и там будем грузиться на платформу, там все машины грузятся, даже грузовики, как нам сказали, дальше до Шимановска дорог нет, паромов и мостов через реки тоже нет. Край нищий, в городках и селах грязно, уныло, но люди хорошие, отзывчивые, готовые помочь. В деревнях даже старые люди ходят за грибами и ягодами, с большими баками за спиной, как рюкзаки висят сзади, туда входит где-то ведер 5, удивительно! Будь у нас мотоциклы «Эндуро», можно было бы попробовать ехать по тайге без дороги, а наши мотоциклы созданы для асфальтовых дорог, особенно «Урал-Волк» с его низкой посадкой. Вообще, езда по плохим дорогам уже сказалась на нем, правый глушитель болтается на проволоке, левый весь в пробоинах, резина уже вся в подозрительных глубоких трещинах и изрядно стерта. Но надо отдать должное, «Волк» держится в целом молодцом и мужественно едет вперед. В Чернышевске посчастливилось загрузить мотоциклы в вагон проходящего почтово-багажного поезда, проводники позволили нам ехать тоже в вагоне вместе с мотоциклами. Выгрузились в Облучье недалеко от Белогорска. Прошел дождь, дорога в очень плохом состоянии, сплошная жижа из грязи, хорошо, что глина с песком, а то бы совсем увязли, выручают глубокие колеи, оставляемые грузовыми автомобилями, по которым и пытаемся передвигаться. Радуемся, что участок бездорожья проехали в вагоне, иначе бы в тайге похоронили свои мотоциклы, как это получилось у наших предшественников, байкеров из Харькова. Они сунулись в дебри без дорог, отказавшись от платформы вагона. В результате довели двигатель «Днепра» до такого состояния, что спасти его в этих условиях не удалось.

От Читы до Биробиджана нет не одного поста ДПС, а вот в Приморском крае часто останавливали. За 19 августа, с раннего утра до 23:00, проехали 730 км и достигли Владивостока. Въехали в город, машины только японские, это сразу бросается в глаза, на улицах порядок, нет мусора, здания в хорошем состоянии, одним словом, город умытый и выглядит аккуратно – как и подобает крупному портовому городу, тем более, сюда съезжается очень много туристов из Китая, Японии и Кореи. Итак, мы добрались сюда за 21 день, проехав 9000 км. Большой поклон нашим стальным труженикам, они настоящие герои.

Этот пройденный путь оставил в нас неизгладимый след и подарил нам незабываемые впечатления. Мы лучше узнали нашу Родину и людей, ее населяющих. Я думаю, что если проехать на поезде весь этот маршрут или даже на машине, то вряд ли останутся такие глубокие впечатления, всё промелькнет в рамке окна слишком быстро перед глазами. Мы же имели возможность ночевать в лесах, деревнях и ощущать природу и нравы людей. Хочется привести слова тех ребят из Харькова, которые в 2001г. на «Днепре» чуть-чуть не доехали до Владивостока: «Каждый Байкер должен всегда помнить, что за ним по проходимой им Дороге обязательно пойдут другие. Его главная задача – оставить за собой чистый след и хорошее людское впечатление о мотоциклетной братии, облегчив Путь идущим позади Тебя».

ПО ЮЖНОЙ АМЕРИКЕ

Пересечь Южную Америку с востока на запад, от Атлантического океана до Тихого, по Бразилии и Перу я планировал на своем родном «Урале-Волке» за сентябрь. Брат Александр не смог принять участие – не успел поменять вовремя загранпаспорт, его место занял мой друг Ибатулин Тимур. Фирма по международным перевозкам взялась доставить мотоциклы самолетом из Москвы в Америку. Но в самый последний момент бразильская таможня отказалась принять транспортное средство из России без поручительства какой-нибудь местной бразильской организации, объяснив, что своим ходом на мотоцикле можно, а вот самолетом нельзя. Для меня это было большое огорчение, тем более, мы уже находились в Америке в Сан-Паулу. Деваться некуда, остается только осуществлять задуманное, но уже не на «Урале». Потребовалась целая неделя, чтобы найти мотоцикл, подготовить его к дальнему походу, решить вопросы с оформлением документов, найти снаряжение и запасные части к мотоциклу. Затруднения возникали из-за полного незнания португальского языка, слава Богу, на нашем пути повстречался Дмитрий Сухогузов, он уже 40 лет живет в Бразилии, сын русского эмигранта, работает преподавателем португальского языка. Помог решить много различных вопросов, связанных с подготовкой и осуществлением задуманного. Пришлось купить старенький мотоцикл «Эндуро HONDA SAHARA-350», с договором продать обратно владельцу, когда пройдем весь намеченный маршрут, но с нас будет удержано около 300-400$ за эксплуатацию мотоцикла. Мне такая сделка пришлась по душе. Друзья Дмитрия предупредили, чтобы мы были осторожнее, и с собой старались не везти наличные деньги, так как в глубине материка могут быть нападения в бедных областях страны, не редкость грабежи. Почему-то, кому бы мы ни говорили из местных жителей о своем намерении пересечь материк, реакция была одна – «крейзи», значит сумасшедшие. Перед отъездом Дмитрий мне помог прочитать дорожные карты и научил нескольким основным фразам на португальском языке. Часа три выезжали из Сан-Паулу – громадного города, кстати, третьего по счету мегаполиса в мире. На дорогах очень суетно, шумно, на машинах ездят беспорядочно, но аккуратно. Проталкивались между машинами на светофоре и, не рассчитав габариты своего груза на багажнике, вывернули у такси зеркало с корнем. А парень на мотоцикле, помогающий нам выехать из города, призывая следовать за ним дальше и не обращать внимание на происшедшее, махнул мне рукой, мол, вперед, не мешкай, когда я намеревался остановить свой мотоцикл и отплатить за разбитое зеркало. Что интересно, у водителя такси никакой реакции и агрессии не наблюдалось, он спокойно продолжал сидеть в машине и даже не намеревался выходить из нее. Может быть, из-за того, что шел дождь, или таксистам выделяют средства, учитывая подобные случаи, а может, они привыкли к этому, понимая, что за мотоциклистами гоняться пустое дело, в такой толчее на дорогах. Я сразу представил, какая реакция была бы у нашего таксиста, наверное, не поленился бы даже бежать квартала три за мотоциклом вдогонку.

Едем в город Сантос, находящийся на побережье Атлантического океана, чтоб оттуда начать наше путешествие через весь материк, маршрут протяженностью 6000 км. Погода дождливая, холодноватая, как у нас в конце сентября, а здесь сейчас только закончилась зима, так как в Южном полушарии все наоборот. Мотоцикл весь дребезжит, хотя мотоцикл и старенький, а довольно-таки прыткий – с «Явой» не сравнить, хоть двигатель и 350 куб.см. Казалось бы, надо радоваться, ведь, хотя и с трудностями, но нашли мотоцикл для продолжения задуманного проекта, конечно, плохо, что не «Урал», но я на Дороге, и это главное. Беспокоюсь и нахожусь в нервном напряжении, наверное, от незнания обстановки дорог, незнания языка, мотоцикл незнакомый, еще неизвестно, как он поведет себя дальше, ведь путь неблизкий, по чужим далеким странам. Возникает много вопросов будут ли по пути бензозаправки, мастерские? Как отнесутся к нам местные жители? Говорят, что в тропических лесах и саваннах много ядовитых пауков, змей, москитов и прочей подобной братии. Ведь ночевать придется в палатке, а в подобных местах мы впервые. Как здесь отреагирует полиция на мое обычное водительское удостоверение, не международное, и техпаспорт, где владелец бразилец, а от него нет на меня доверенности?

Задача первая – привыкнуть к мотоциклу, врасти в него и почувствовать его, это важно. Дождь льет весь день, воздух в этих местах очень влажный, над землей стелится плотной стеной туман, дорога проходит в горах, очень много крутых поворотов, сам нервничаю и чувствую, как начинает нервничать Тимур, он кричит: «Сергей, гони потише, иначе до беды недалеко».

В Сантосе подъехали к самому океану, но так, чтобы не доставал прибой, устремили свой взор к горизонту, вдаль. Тем временем начался прилив, чуть не затопил нашу «Хонду», вовремя опомнились. Подтянули цепь, а смазку для цепи – два больших тюбика – подарил местный мотоциклист, очень заинтересовался нами и нашим маршрутом, пригласил на обед в кафе. Отсюда направляемся к центру Южной Америки, к городу Куяба, а дальше двинемся ближе к реке Амазонке – чтоб добраться, будем подниматься выше к экватору и к границе Перу. Продолжают лить дожди, как нам объяснили, здесь может такое продолжаться неделями. В области Сан-Паулу дороги хорошие, платные на протяжении 800 км, правда, почему-то с мотоциклистов плату не берут, а только записывают данные номера. Проехали крупный город, но почти не плутали, хоть всё незнакомое, наверное, у меня появляется чутье от долгих странствий по дорогам. А дорогу спрашивали, без знания языка, так: подъезжаю к какому-нибудь человеку, достаю чистый листок, говорю название города, куда нам надо, и прошу начертить карандашом схему проезда.

Бензозаправки на пути встречаются часто, бензин заправляет всегда работник, и расчет происходит с ним. 93-й бензин стоит около 0,60$ – в 2 раза дороже, чем в России. А цены на все товары и продукты питания даже дешевле, чем у нас. В дорожном кафе приспособились покупать одно блюдо на двоих, уж очень велико, сюда входит и тарелка фасоли, тарелка риса, вареное мясо и салат. Остается удивляться аппетиту бразильцев! Неужели они все это могут съесть? А стоит это всё около 90 рублей. Темнеет рано, но пока есть на дороге разметка, можно ехать до позднего вечера. Мы одеваемся тепло, брюки, а сверху непромокаемый костюм. От долгой езды я просто перестаю чувствовать руки, они как ватные, я не чувствую ими руля. На «Урале» такое было реже, по-видимому, «Хонда» легче, или просто я стал реже отдыхать и меньше останавливаюсь, потому что двигатель греется меньше, чем на «Урале» из-за наличия радиатора и масляного охлаждения. Надо прекращать доводить себя до такого состояния изнеможения, это всё может плохо закончиться, когда я просто перестаю чувствовать реальность и нахожусь как будто бы в состоянии полета, невесомости. Вообще, у меня настрой спортсмена-гонщика, а не путешественника, это, наверное, неправильно. Всю Россию проскочили быстро, и тут также мчусь, и, кроме дорог, ничего не видим. Потом дома спросят: «Ну, рассказывай, Серега, что видел? Ведь путь проделал немалый». И что я отвечу? «Дорогу да местность, что мелькала перед глазами»? Ведь знаю, с такой гонкой надо завязывать, ведь не соревнования же, а ничего с собой поделать не могу. С утра до позднего вечера только едем и едем, останавливаемся только заправить мотоцикл и поесть. Скорость в среднем 100 км в час, иногда 120. Бензобака емкостью 13 литров хватает на 250 км, нас местные жители предупреждают, что дальше с заправками будит похуже, но обременять себя канистрами с бензином не хочется, багажник под грузом итак уже трещит по швам, вот-вот отвалится. Не успели проехать 2000 км, как порвалась цепь, хорошо, что взяли запасную, но на замену ушло несколько часов, так как мне японская техника не знакома. По мере продвижения в глубь материка дорога ухудшалась, нет разметки, местами асфальт разбит. Я надеялся на лучшее, тем более, если учесть, что в Бразилии нет вообще железных дорог. А движение больших грузовиков интенсивное. Изменилась не только дорога, но и заметно меняется вид городков и маленьких поселков вдоль дороги, невооруженным взглядом видна бедность этих краев, много обветшалых и убогих домов. Ближе к океану уровень жизни, конечно же, выше, в населенных пунктах намного чище на улицах, и зданий аккуратных и красивых много, все газоны аккуратно подстрижены. Но в крупных городах много нищих, ходят по улицам в одной грязной набедренной тряпке, а здесь в провинции их нет. Без знания языка обходимся, но бывает сложно объясниться при поломке мотоцикла. А бывают и комические случаи, например, когда просишь в столовой хлеб, а приносят тарелку жареного мяса.

Дожди уже прекратились, мы въехали в засушливые районы страны, проехали 3000 км, где-то позади остался город CUIABA. Жара стоит днем и ночью нестерпимая. Решили иногда раздеваться по пояс, чтобы было не так жарко, но люди почему-то смотрят на нас не очень хорошим взглядом, а девушки с интересом. Быть может, здесь не принято ходить раздетым на улице, или еще на дворе зима, и для них это не жаркая погода? Но иногда налетают тропические шквалы с сильным ветром и ливнем, с неба буквально обрушиваются реки воды. Я почему-то думал, что большая часть пути будет проходить через джунгли, а получилось наоборот, от самого океана так и тянется саванна, растительности густой нет, по лугам и полям разбросаны деревья с пышной листвой и редкие пальмы. На обочинах дорог можно увидеть большие гниющие туши сбитых машинами обезьян, даже видели раздавленную полуметровую ящерицу. Ночью на дорогу выползают огромные жабы, каких я еще никогда не видел, и большие пауки величиной почти с голову человека, так что, когда еду ночью на большой скорости, очень внимательно вглядываюсь в клочки дороги, высвечиваемые фарой, ведь наезд на такого паука с жестким телом может стоить нам жизни. По стенам палатки и в столовых лазают непонятные объекты типа наших ящериц и больших жуков, поначалу было как-то непривычно от такого соседства, но потом привыкли.

Почти в каждом доме и столовой можно увидеть на стене Крест Иисуса Христа и Храмы в городках и поселках. Здесь у людей веру в Бога не отнимали и Церкви не рушили! Это чувствуется. Здесь редко-редко увидишь пьяных людей, но пиво бразильцы любят, правда, пьют в меру. Собираются и молодые парни, и мужчины, и старики в небольших кафе после рабочего дня, пьют кофе, пиво, галдят, шумят, обсуждая и делясь впечатлениями дня, да так громко, хоть уши затыкай, когда заходишь чтобы попить сока.

На дороге стал барахлить карбюратор, кое-как доехали до близлежащего городка, сразу помог фермер, на машине проводил нас до мотомастерской. Подъехали, едва успел сказать мастеру о случившемся, он уже загоняет в мастерскую, снимает бак, седло и приступает разбирать карбюратор. Мне остается только удивляться, насколько бразильцы энергичные и отзывчивые на чужие проблемы люди, сразу принимаются за дело. У нас же в России подъедешь к дорожной мастерской, выйдет какой-нибудь Иван Петрович, неспешно узнает, в чем дело, постоит, посмотрит, подумает, почешет живот, укажет на очередь, если таковая имеется, а если очереди нет, то всё равно ты обделен вниманием, и еще придется за ним походить, а тут сами за тобой ходят!

Через час поломка была устранена. Владелец мастерской Эдсон отказался брать с нас деньги, оказывается, он сам давно занимается мотоспортом и является чемпионом страны, и как он сказал, помогать нам его долг, сказал, что мотоциклистов-путешественников увидеть здесь большая редкость.

Воду почти не пьем, так как в любой столовой можно за мизерную цену напиться любого сока, апельсинового, бананового из папайи, маракуй, ананаса и прочих, а по дороге под навесами из пальмовых листьев продают кокосы, при тебе срубят верхушку плода, и через образовавшееся отверстие можно пить сок, вместо воды. Места пошли глухие, мало заселенные, много заброшенных автостоянок и бензозаправок, местность пустынная, растительность редкая, земля глинистая, красная.

Теперь посты газолина, так здесь называют АЗС, встречаются реже, на одной из них нашлась мастерская, там и привели в порядок багажник, заварили, так как он от перегрузки разошелся весь по швам. Но бензина так и не дождались, а заправлять дизельным топливом, как это делают местные мотоциклисты, я не решился. Как у них только мотоциклы ездят? Странно! Надеялся доехать до следующего поста АЗС, проехав 70 км, но заглохли, кончился бензин. Пробовали остановить редко проезжающие машины, но, так как был вечер и никто не хотел останавливаться, повел мотоцикл вперед. Вдруг останавливается автомобиль, небольшой пикапчик, направляющийся в другую сторону, в кабине сидит старик с сыном, я объяснил, как мог, проблему, они поняли, развернулись, мы погрузили «Хонду» в кузовок и поехали вперед, куда нам надо. Проехали 50 км, а заправки всё нет, еще 50 км, всё так же глухомань, я смотрю, у них горит предупреждающая о пустом бензобаке табло, вот-вот и у автомобиля закончится топливо, а они смеются почему-то, беспечные какие-то люди. Всё-таки пост газолина мы нашли, выпили по банке пива с ними, даю им деньги за помощь, они не хотят брать, объясняя, что, мол, просто помогли от души, и всё. И дальше в пути нам помогали несколько раз уже другие водители. Я просто поражен бескорыстными внутренними качествами и простотой этих людей. Ведь это не единственные случаи. Как-то мы стояли на стоянке и подкручивали разболтавшееся переднее крыло, подошел парень, показывает нам на тормозной ножной рычаг – он совсем открутился и мог в любой момент отлететь, – тут же приносит гайки и без лишних слов устраняет поломку, да еще пожелал счастливой дороги. Может быть, мягкие климатически условия делают их такими, нет забот о завтрашнем дне, урожаи и тепло круглый год, поэтому они беспечно и радостно живут, все вокруг, в основном, добродушны. Насвистывают песенки, улыбаются, у нас люди более суровые, серьезные, невеселые. Как правило, в дорожных столовых, на заправках, в деревнях, мы становимся предметом всеобщего внимания. Подходят к нам поближе местные черные и смуглые бразильцы, и мужчины, и дети, окружают, рассматривают именно нас, а не мотоцикл, что они в нас находят!? И всегда одни и те же вопросы: «Американо?» Я отвечаю: «Ноу, Россия, русские мы». Реакция почти всегда одинаковая: напряжение на лицах у всех проходит, начинают улыбаться. Садимся есть, пацаны устраиваются рядом на деревянную ограду, бывает человек по 10, и пристально следят за процессом поглощения пищи, провожая каждую ложку, отправленную в рот – я не думаю, что они голодные, просто от любопытства, мы для них так же интересны, как нам интересны инопланетяне.

Как-то заехали перекусить в столовую. Там три девушки, индейского и негроидного происхождения. Пока мы ели, они окружили нас, и всё время без всякого стеснения пристально нас изучали и громко смеялись, эмоционально что-то между собой обсуждая на своем наречии. Было уже поздно, они, как могли, у нас спросили, неужели мы поедем в такую тьму дальше. Мы утвердительно кивнули головой, поправили навьюченные на мотоцикл вещи, тронулись дальше. Они, высунув свои головы из окна, стояли в полном недоумении, наверное, удивляясь, куда это мы так спешим, что едем даже ночью.

По всей дороге много полицейских постов, но почему-то полицейские на улицу не выходят, а сидят в здании и наблюдают за проезжающим мимо транспортом. На родине не так, как здесь, гаишники чуть ли не под машину бросаются, размахивая своей палочкой, возле поста или на трассах их можно видеть в большом количестве или спрятавшимися в кустах с радарами. Что интересно, в Бразилии, не на постах полицейских встретишь редко, да и то патрулирующих на джипах по дорогам, а так я, вообще, нигде ни видел. Уже проехали больше 3000 км, а нас остановили всего один раз, да и то я нарушил правила, неправильно обогнал грузовик возле полицейского поста. Мы проехали, даже не подозревая, что нарушили. Смотрю в зеркало, сзади догоняет полицейский джип, моргает фарами и включает сирену, мы остановились. Вышли два полицейских в форме цвета хаки с хмурыми недовольными лицами, я заговорил с ними на русском, у одного на лице сразу появилась улыбка, второй расслабился, но всё равно водительское удостоверение и техпаспорт забрали и призвали ехать за ними на пост. Там проверили паспорта, визы, объяснили мое нарушение, я не совсем понял, вроде, оказывается, нельзя обгонять справа, даже если дорога 2-х полосная. Стоит полицейский, мои документы держит в руках, не знает, то ли наказать, то ли отпустить. Мы про погоду в России заговорили, объясняем жестами, что у нас уже холодно, а он не может этого понять. Объясняет нам, что в шортах и в футболке нельзя, нужно одеваться хорошенько от москитов. Знал бы он, какие у нас в России москиты, особенно в тайге, то промолчал бы. Немного подумав, вручил мне документы. Ну, мы сразу конечно – «Обригаду, обригаду!» – значит, спасибо, и отвалили поспешно. Я еду и думаю, наверное, путешественников редко встречают, поэтому такое лояльное отношение к нам проявили. И что интересно, водители все соблюдают правила дорожного движения и даже далеко от населенных пунктов сплошную линию не пересекают. Не могу понять, почему такая дисциплина? Ведь полицейских на дорогах нет, а ни одной аварии еще не видел и, как кажется, не увижу и дальше.

Надоели «ломбады», они меня вымотали! Это такие бугорки на дорогах, довольно-таки высокие, их приходится проезжать медленно, у нас их называют «мент на дорогу лег». Здесь их много, в основном в населенных пунктах, и светофоры не нужны, так их и называют LOMBADA , устаешь от них, от океана насчитал больше тысячи.

Здесь буквально все используют жест – рука в кулак, большой палец вверх, – означающий, что всё хорошо, привет, радость, в общем, всё положительное. Полицейский – когда не имеет претензий и отпускает, работник АЗС – когда с ним рассчитаешься, собеседник – в знак расположения к тебе. В России же, когда я поднимаю руку в знак приветствия, меня никто не понимает.

Между городом Куяба и Порту-Велью, где-то на широте 12 градусов, показалось плато, а возвышенность, высокая горная стена, поросшая густой растительностью, растянулась по всему горизонту. Вид чудесный, про это всё я читал увлеченно в книге Артура Коннон Дойла «Затерянный мир». Он, в свою очередь, позаимствовал информацию из дневников полковника Фоссета, путешествовавшего в этих местах с сыновьями и натолкнувшегося на это необычайное плато, он верил, что за этой горной грядой существует затерянный мир, сохранившийся со времен юрского периода, со всей древней флорой и фауной. Меня невольно фантазии унесли в тот загадочный мир, полный приключений, к героям этой книги. И утром, двигаясь дальше, наблюдали необычайную нашему взору картину: плато поднимается высоко-высоко, так и кажется, что с тех мест сверху воспарит птеродактиль, покажется морда или хвост динозавра, но я почему-то так этого и не дождался.

До Порту-Велью остается 250 км, жара невозможная, думаю, а что же здесь творится летом?! Часто попадаются реки, так хочется искупаться! Но нас предупреждают местные, что лучше воздержаться от купания, здесь и в Амазонии никто не купается, я лично никого из купающихся не видел, можно стать жертвой пираний, крокодилов и всякой другой живности типа змей. В реке Амазонке и в ее притоках даже советуют осторожно мыть руки, можно остаться без пальцев.

Так устаем сидеть при езде, что, чтобы хоть как-то размяться на ходу, встаю на подножки и держусь за руль, а когда встает Тимур, то держится за мои плечи, из окон проезжающих машин выглядывают лица и глазеют на нас.

Как-то поздним вечером попали под сильный продолжительный тропический ливень, ехать было невозможно, даже дороги не видно, льет в прямом смысле как из ведра. Укрылись под навесом какого-то сарая, стоящего у дороги. Завернулись в тент палатки и уснули. Утром проснулся первым, пошел побродить, размяться, а когда возвращался назад, увидел троих негров, подкрадывающихся к спящему Тимуру, в руках у них большие ножи, мачете, сами почти голые. Ну, думаю, конец пришел Тимуру, взял в руки дубину в руки и побежал с криком на них, они увидели меня, разбежались в разные стороны. Я разбудил Тимура, вкратце объяснил, что произошло, начали быстренько собираться, смотрю, один из негров приближается, но уже одетый и без ножа. Подошел, не проявляя враждебных действий, что-то бормочет на непонятном языке. Мы время зря не теряли, упаковали вещи, погрузили и уехали, а негр всё смотрел нам вслед и продолжал что-то говорить.

После Риу-Бранку дорога совсем ухудшилась, асфальта почти нет, кое-где лежит островками, это плохой знак для нас. Смотрю на карту, до Перу осталось около 500 км. Дорога дальше обозначена тоненькой линией, перевожу, это означает земля, наверное, думаю: земляной грейдер, надеюсь, что до Перу дорога не будет совсем уж плохой, ведь все-таки федерального значения. На карте обозначена последняя бензозаправка, а дальше почему-то их нет, запаслись хорошенько бензином в последней деревне. Спрашиваю у проходящего мужика на ломанном португальском: «А что там дальше?», он отвечает «Джангл, джангл» – значит, джунгли. Интересно, какая же там дорога дальше, – думаю я, но решил не спрашивать. «А газолина?» И показываю рукой вперед, а смуглый мужичок опустил большой палец вниз, что означало для меня полный капут.

И вот проехав 50 км, мы увидели эту дорогу, но я даже предполагать не мог, что она будет до такой степени плохой. Я, искушенный бездорожьем России, открыл рот от удивления. Раньше наивно думал, что хуже, чем у нас, дорог не бывает, оказывается, бывает. Вдаль уходила узенькая шириной метра два глинистая дорога, с глубокими колеями, оставленными большими машинами. У нас любая проселочная дорога лучше этой.

Едем, а сам думаю, невесело глядя на темные тучи впереди: если пройдет дождь, мы завязнем надолго. С двух сторон наползают джунгли, иногда можно увидеть одинокие маленькие хижины, сбитые из досок и покрытые пальмовыми листьями вместо шифера.

– Интересно в них, наверное, живут люди, как ты думаешь, Сергей? – задает вопрос Тимур, я же затрудняюсь ответить. – По-моему, сараи.

Продвигаемся со скоростью 40-30 км в час, быстрее ехать невозможно, дорога вся в глубоких ямах, видимо, недавно прошел дождь, и здесь сильно буксовали машины. Места глухие, едем уже долго, а еще не попалась ни одна машина. Темнеет. Вдруг стало носить мотоцикл из стороны в сторону, занесло, и мы упали. Я сначала подумал, может, колесо спустило, или заклинило. Подняв мотоцикл, пробуем дальше продвигаться, опять заносит, но удерживаю равновесие с помощью ног. Смотрю, просто дорога из сухой равномерно перешла в покрытую тонким слоем серой глины, очень липкой, похоже, не так давно здесь прошел дождь. Ехать дальше не получается, глина забивается под крыло, решили его открутить.

Пытаемся проехать немного по траве, но становится понятно: дальше сегодня не продвинемся, надо где-то ставить палатку. На джунгли опустилась тьма. Площадку для палатки найти не так-то просто, деревья подступают плотной стеной. Тут, это я давно уже заметил, нет, как в России, дорожек, уходящих с трассы в поля, луга, леса, если и есть съезды в сторону, то к расположившемуся вблизи дому или ранчо. Из густых зарослей раздаются разные незнакомые крики и звуки, которые издают обитатели джунглей. Мрачновато. В России, по-моему, лес не такой живой, тут же кипит жизнь различных животных и организмов. Какофония звуков – рев, писк и уханье, того гляди, кто-нибудь прыгнет с ветвей дерева на нас. Вижу, в стороне от дороги горит огонек, подхожу поближе, стучу в дверь сарайчика, вышел индеец, разговорились с ним, он разрешил поставить палатку у него во дворе. Чувствуется, накапливается усталость, мы уже не радуемся окружающему миру, нет ни мыслей, ни хорошего настроения.

Проехали уже 4500 км, в пути десять дней, утром решили в этом месте отдохнуть денек, тем более, хозяева оказались гостеприимными. Сарайчик служит домом целому семейству. Аунсо, так звали мужчину, сказал, что здесь много крокодилов, обезьян, змей, попугаев. Мы, не зная ни одного слова местного наречия, сумели найти общий язык, посредством мимики и жестов. Тимур подарил ему часы, а я альпинистский маленький фонарик, он просиял от счастья, объяснили, как пользоваться функциями часов, но вряд ли ему это нужно, так для красоты будет носить на руке. Фонарик надел на голову, так и сидел с ним, готовый плясать от радости. В знак благодарности, пригласил нас ночью поохотиться на крокодилов. Оказывается, крокодилы активные только ночью, а днем спят. На озере их выслеживают фонарями, по светящимся глазам, а возраст и размер крокодила узнают по расстоянию между глаз. Наш новый друг полночи выслеживал, стрелял на озере, но так и не поймал ни одного. На следующее утро откуда-то притащил череп ягуара, длинным ножом выбил 4 клыка и подарил нам на память. Мы попрощались и направились дальше.

В Перу.

Пока доехали до границы, намучались, дорога лучше не стала. В Перу не легче, от границы до Пукальпы дороги, можно сказать, почти нет, дикие джунгли. Из-за малой доступности к этим местам здесь обосновались наркодельцы. Выращивают, а потом изготавливают героин или кокаин (точно не знаю), так нам сказали местные люди. Здесь очень опасно, путешественников могут поймать полицейские и обвинить в занятии наркоторговлей. От Пукальпы начинаются Анды, дорога до столицы Лимы протяженностью 500 км, а от границы около 650 км. Дорожное покрытие постоянно улучшается, а после Серро-де-Паско хороший асфальт. Дорога проходит на большой высоте в ущелье, не менее 3500 метров над уровнем моря, дышится тяжело, всё время задыхаемся. На багажнике заваренные швы опять разошлись, пришлось положить и закрепить длинную доску на седло, на нее же сзади привязали багаж и сели сами, только на спальные мешки, чтоб было помягче. В Перу холодно, опять надели всю теплую одежду.

Горы имеют желтовато-коричневый цвет, они совсем голые, поросшие кое-где кустарником и травой. А в основном, нагромождение валунов и камней. Горы имеют величественный и строгий вид.

Первый раз в жизни увидели лам, пасущихся на холму. Но ламы к себе близко не подпускают, а жаль, хотелось рассмотреть вблизи.

Люди перуанцы добродушные и незлобивые, очень простые, открытые (в России не такие), может, из-за недостатка интеллекта они и лучше. Ростом невысокие, очень смуглые, в основном индейцы, мало людей белых, похожих на испанцев. Женщины в деревнях интересно заплетают две косички, так смешно это сморится: маленькие старушки идут, а косички в разные стороны, как у девчонок. Приехали в Лиму, столицу Перу, улицы грязные, и стены домов тоже. Что им, краски жалко? Могли бы помыть, покрасить, смотрелись бы здания не так нищенски и бедно. В глаза бросается наличие решеток на окнах и дверях домов, магазинов, офисов, решетки практически везде. Телефонные аппараты на улицах замурованы в специальные железные ящики, а телефонные трубки – на цепи, чтоб не оборвали. На улицах очень шумно, угнетающая обстановка нищеты, толпа людей, одетых в бедные одежды, снует туда-сюда. Сразу видно и понятно: уровень жизни в Перу очень низкий. В городе очень много женщин-полицейских, и они даже ездят на мотоциклах, светофоров мало. В основном на перекрестках установлены специальные ящики, в которых стоят полицейские и регулируют очень интенсивное движение автомобилей. Все водители подают звуковые сигналы, время от времени, по делу и без дела, так, наверное, принято. На улицах часто предлагают героин и кокаин.

Подъехали к Тихому океану, искупались. Наконец-то добрались! Долго сидели, как завороженные, на холме, и не могли оторвать взгляд от седого мощного океана. Я еще такого прибоя не видел нигде. Океану не надо доказывать, что он сильный.

ДОРОГА НЕ КОНЧАЕТСЯ НИКОГДА

11.10.02. Утро. Еще один этап нашей мотокругосветки – по всей Европе до Гибралтара. Снег. Первая метель уже успела намести сугробы. Припозднились мы, однако, с выездом, но уповаем на то, что в Европе будет теплее.

Вчера нас обласкала вниманием пресса, теле – ОРТ, "Сегоднячко".

А сегодня мы опять на дороге. Снегопад занавесил приятные воспоминания и ограничил скорость нашему "Уралу". Традиционные стокилометровки пробега до отдыха пришлось сократить. Уже после 75-го километра пальцы рук деревенеют. Дорога скользкая. Мы успели стать мимолетными свидетелями двух аварий, двух столкновений.

Перед отъездом из Москвы и наш «Урал» чуть не стал жертвой тяжелого тягача на стоянке. Уж и не знаю, что меня заставило отвести его с той обочины. Свято место пусто не бывает, на его место тут же припарковалась "Волга". Когда мы через несколько минут вышли из магазина, "Волга", пропахав от удара метров 15, уже стояла, кузов – всмятку. "Бог нас милует", – сказал Саша. Вот бы он и сейчас нас еще помиловал: чувствуем, как превращаемся в сосульки. Рукавицы не греют. Греемся в дорожных кафе горячим чаем. "Урал" артачится. Думали, свечи плохие. Заменили – лучше не стало, брызги с подтаявшей дороги попадают, куда не надо – в зажигание.

Плохо-хорошо докатили до Белоруссии. Тоже холодно, зато не идет снег. Стемнело, а до Бреста еще 200 километров. Стали попадаться оледеневшие участки дороги, едва успеваю сбрасывать скорость. Такие опасные полосы требуют к себе особого почтения. "Урал" проходит их со скоростью катафалка.

Гостиница разноцветно светилась обещаниями комфорта и отдыха. Нас как будто специально поджидали байкеры. Сначала один, но через 30 минут уже целая кампания сидела в уютном ресторанчике. Говорили о походах и приключениях, о дорогах и мото. Байкеру Валентину, которого все называли Миля, не понравилось наше снаряжение, сказал, что экипирует, как надо. Мы могли бы проговорить до утра, но ребята почувствовали нашу усталость. Попрощались тепло. Но гостиница оказалась не отапливаемой. Всё, что у нас с собой было теплого, накидали поверх деликатного одеяла, и провалились в сон.

Утром в окне увидели безрадостную для нас картину: валит мокрый снег, небо глухо, как в корсете, затянуло тучами. "Урал" стоит сиротой, весь замерзший, под небом.

Миля, как и обещал, привез гору байкерских доспехов. Мы взяли свитер и непромокаемые бахилы. Что ни говорите, а чертовски приятно встретить вот такую братскую забота со стороны вчера еще незнакомых людей. Но байкеры народ особый: они знают цену жизни и цену риска. Они умеют смотреть в глаза опасности, они презирают ее. И всякий, кто крещен ее величеством Дорогой, им сват и брат.

Байкеры проводили нас до польской границы. Благодаря им, мы миновали всякие очереди пограничных и таможенных служб. Таких парней знают и уважают всюду. Спасибо, ребята! Белоруссия стала нам роднее. Но снег не думает останавливаться, и никакой дружественной декларацией его не отменить. Стекло шлема приходится держать открытым: запотевает то и дело. Дабы дважды не преодолевать один и тот же путь, мы пытались перебросить "Урал" железнодорожным транспортом или автодорожным, но всё безуспешно – отказы, отказы.

Пока ехали по Польше, всё время шел снег, ближе к Германии стало теплее. Доехали до Берлина, повернули на юг к Мюнхену. Снег сменился дождем. Дороги хорошие, трех-, двухполосное движение на автобанах. Вот только на АЗС нет 93-го бензина, приходится заливать 95-й, здесь он как у нас 98-й. Рискованно: могут загореть поршни и кольца, деваться некуда, 93-го не найти.

Проехав Германию, попали в Австрию, потом в Италию, путь всё время лежит через заснеженные Альпы. Живописнейшие места в горах, серпантинов нет, в горах прорыты тоннели, даже есть по 16 км! Когда попадаем в туннель, радуемся, можно согреться, пока едем по тоннелю. Во Франции от Марселя поехали по дороге вдоль Средиземного моря. С Санькой поймали себя на мысли: а ведь в Европе скучно – дороги хорошие, АЗС через каждые 30 км, люди заняты своими проблемами и никому до нас нет никакого дела. Никто нами не интересуется, как это было в России и Южной Америке, европейцев ничем не удивишь, они всё уже видели.

Испания – страна известная мне, прежде всего, подвигами благородного рыцаря Дон-Кихота и его верного друга Санчо Пансо. И когда замок в нашем дешевеньком номере гостиницы заклинило, я по геройскому примеру рыцаря печального образа тут же взлетел на балкон второго этажа и устранил поломку. Администратор и рта не успел открыть – знай наших!

Вот таким же наскоком устранить бы проблемы с крестовиной карданного вала. Я, кажется, нашел причины непонятных звуков, которые преследовали нас от Москвы. Злополучная крестовина! А я и не взял ее про запас. Всё не учтешь. Но хорошо, что поломка грозит, когда мы почти у цели. Дотянем, авось. Приехали в город Valencia Alacant. Днем отдыхали на заправке. Едем дальше: город Almeria. Подходит парень: "Вы с Москвы прете?"

Ничего себе! Родная русская речь! – мы ее чуть не лишились от удивления. Нашего нового знакомого зовут Гена, живет в Португалии с семьей, работает на фуре. Много русских сейчас по всей Европе работают водителями и в автомастерских. Золотые руки всем нужны. А Гена жил когда-то в Киеве. Нам было радостно пообщаться с ним, а то уже ощутили, было, дефицит общения.

Природа Испании показалась скучной. Может быть потому, что дорога проходит через горы, а они пустынны. Санька правильно заметил: лунный пейзаж. Дорога из двухполосной перешла в однополосную и побежала возле самого синего моря. Петляет, но, тем не менее, машины носятся по ней, как буревестники. Теперь не заскучаешь! Красота гор, моря, неба вывела нас из меланхолии. Едем почти без остановок. Мы понимаем, что проезжаем по красивейшей стране мира – стране причудливых мавританских дворцов в Севилье и строгой готики Каталонии, стране, чей пламенный темперамент выплескивается в танцах, корридах. По-моему, у нас с Сашей сейчас такое же состояние, как и у тех тореадоров. Мы хотим покорить Дорогу, а она вырывается из-под колес, метет цветным подолом – Кармен! Но это всего лишь ночная гонка.

С Санькой решили в ближайшем городе поменять местами крестовины. "Урал", черный наш "Волк", продержись еще немного! Я больше ни о чем не хочу думать и не могу. Одним словом – дерево.

Приехали в Матрик. Все мастерские закрыты. Суббота – короткий день, воскресенье – выходной. Как в наше советское время. Никакой рыночной заинтересованности: механики нос воротят от нашего заказа. Домой торопятся. Мы хорошим словом вспомнили простосердечную Бразилию и сами сняли кардан. Вилки и крестовина стерты на нет – держались на честном слове.

В мастерской бородатый мужик приварил багажник. А не приварить ли намертво и поврежденную крестовину к вилкам валов? Мужик при бороде похвалил нашу техническую идею и заодно приварил амортизаторы, чтобы задняя подвеска не гуляла туда-сюда. Эх, везет же нам на байкеров! Оказалось, этот бородач тоже путешествовал. Когда вник в наши путевые демарши, прямо проникся к нам большим уважением. Денег не взял за работу, угостил нас пивом. Мы ему в задушевной беседе подарили русскую матрешку и сфотографировались на память.

Нам предстояло еще помучиться с установкой заднего колеса: приваренный шарнирный механизм уже нельзя было назвать шарнирным. Карданный вал от такого грубого обращения с ним слегка окривел. Интересно, как далеко мы уедем на такой технике?

Ну, рукой уже подать до цели. К ней мы приблизились ровно на три километра: шум-треск перешел в трах-барабах, и "Урал" встал. Двигатель при этом продолжал работать. Приплыли. Переломился карданный вал. Ясно, что Нобелевскую премию за изобретение вечного двигателя нам не дадут. Однако сидим на обочине дороги, ждем-с. Машины мимо бегут, не останавливаются. И что-то надо делать. Что? По логике, хорошо бы добраться до Гранады или до Малаги. Но для этого надо вернуться в Мотрил. Немало верст пронес нас ты, "Урал-Волк". Теперь наша очередь. И вот катим мы по узкой дороге свою машину о двух колесах, радуемся, что бородач нам руль не приварил от избытка чувств, что сами целы и небо голубое. Пассажиры микроавтобусов бесплатно смотрят на нас из окон, как на цирковой аттракцион.

– Послал бы Бог нам хоть одного байкера в помощь! – думаем мы вслух с братом. Бог, видать, нас опять услышал, и возле нас притормозил настоящий байкер по имени Марк. И теперь я знаю, что и на чужбине в самых чужедальних уголках байкерское братство нерушимо. Марк, поняв в чем дело, предпринял экстренные меры. Как по мановению волшебной палочки, перед нами минут через пятнадцать возник микроавтобус, и еще через сорок минут мы были в желанной Гранаде. Но, обскакав все отели города на своем "Харлее", Марк не нашел ни одного свободного номера. У него явно были какие-то свои дела, может быть, неотложные, но он сделал для нас всё, что мог. Мы попрощались с ним за городом. Что мы знаем о нем? Да почти ничего – работал в Англии, в Кембридже. Там у него друзья, там он купил "Харлей". Он – настоящий байкер! Привет от него московским байкерам мы обязательно передадим.

За городом мы остались не на произвол судьбы, а на произвол кемпинга для путешественников. В нем мы не нашли администрации, дабы обустроиться в нем. Но нашли помещение абсолютно беспризорное. Наверное, оно только нас и поджидало, на ночь глядя: поместив ноги в валявшуюся здесь картонную коробку, уснули на полу, на зависть всем бомжам мира. Увы, не каждый житель земли имел в эту ночь крышу над головой. Мы имели. Правда, проснулись мы не от счастья, а от холода.

Когда-нибудь мы, как нормальные люди, будем путешествовать по турпутевкам и останавливаться в фешенебельных гостиницах, а пока надо экономить.

Утром мы оплатили хозяйке 9 евро за использование территории кемпинга и, верно, той коробки, в которой мы согревали ноги. Позавтракали хурмой и грецкими орехами. Здесь их заросли. Досадуя на выходной, когда деловой город отдыхает от дел, мы всё же скатались на железнодорожный вокзал: получили информацию, что грузоперевозки за пределы Испании поездом не осуществляются.

Наша забота теперь такая. Отправить "Урал" в Германию. Это, значит, найти фирму по международным автоперевозкам, которая бы взялась за это оперативно. Мы доедем на поезде. Поставим кардан, его из Москвы вышлет Тимур, и вперед, завершать намеченный маршрут.

Скоро сказка сказывается, да понедельник – день тяжелый – отмел почти все предпосылки на скорое осуществление наших замыслов. Как из мертвой петли, выбирались мы из безнадеги и опять возникали на пути тех, от кого зависели наши дела. Обыкновенную чиновничью леность и равнодушие взяли на абордаж. И победили. Уже в поезде я перевел дух. Набегался, как Труффальдино из Бергамо.

Трудна бывает дорога, но она никогда не чинит искусственных препятствий. На это способны только люди. Но мы смеем утверждать, пройдя по дорогам мира: хороших людей несоизмеримо больше на земле. Так, может быть, и была в нашей жизни эта долгая-долгая дорога, чтобы убедиться в этом. Кто знает? Наш с Серегой маршрут еще не закончен.

АФРИКА

Наша задача – проехать весь черный континент с севера на юг. После сбора и изучения информации, карт, встреч с людьми, побывавшими в разных странах Африки, выяснилось, что этот материк трудный из-за плохих дорог, политической нестабильности, непредсказуемости местного населения. Идею проехать по западному побережью Африки с севера на юг вообще пришлось отвергнуть, потому что кое-где совершенно нет дорог, война в Конго-Заире, неспокойно до сих пор в Мавритании, Мали и Анголе. Да еще надо проехать 15 стран, а, значит, 30 границ, да плюс визы.

Маршрут по восточному побережью показался нам более подходящим, война в Эфиопии с Эритреей закончилась, граница Судана с Эфиопией временно открыта, а, значит, юг Судана, где до сих пор идет гражданская война, можно объехать и попасть в Уганду. Сомали останется в стороне, а в остальных странах спокойно, границы открыты. Но с дорогами проблема, например, в пустыне Сахара их вообще нет, в Судане, Эфиопии, Кении – очень плохие. Так что выбор сделан. Определились с составом команды, решили ехать вчетвером: мы – братья Синельники Сергей и Александр, Сайгаков Владимир – механик, Новиков Владимир – фотограф и видеооператор, на двух мотоциклах «Урал-Соло» и «Спортсмен» с приводом на колесо коляски, что очень важно в условиях пустыни. Коляска будет служить складом для воды, питания, бензина и мастерской с запчастями, рассчитывать в Африке придется только на себя. Оформили визы, но не во все страны, некоторые предстоит оформлять по ходу путешествия. Заняло много времени ожидание виз в Судан, мы так поняли, что люди там очень неторопливые (в чем в последствии убедились). Кроме всего прочего, обзавелись «охранными грамотами» (сопроводительными экспедиционными письмами) от разных учреждений на английском и русском языках. Чтобы «не вылететь в трубу» и не огорчить печалью любимых родственников, сделали прививки от заморских болезней, в том числе и от коварной желтой лихорадки.

Окончательно утвердили маршрут по Ближнему Востоку. Сначала планировали из Турции морским паромом добраться в Египет, но тариф проезда огорошил, если так и дальше пойдет, то наш бюджет с треском лопнет. Поэтому, без лицемерного сожаления, отказались от сулившего легкий путь парома, решили своим ходом проехать по Турции, Сирии, Иордании до Египта.

Первый месяц весны щедр на морозные утренники, да и вьюги снежные не в диковинку. Старт третьего этапа мотокругосветки состоялся 13 марта 2003 года в Москве, в байк-центре «Ночные Волки», там же мы стали членами Байкерской Ассоциации Racing Team. Переправиться из Новороссийска паромом по Черному морю к берегам Турции в день нашего прибытия не представилось возможности, ближайшее судно отойдет нескоро. Связался с Сочи, выяснил, что через 20 часов оттуда идет паром в Трабзон. Рассчитывали успеть, но не так-то просто гнать по зимней дороге, если учесть, что участок длиной в 350 км серпантинный, из-за холода и снегопада дорога оказалась скользкой. Сайгаков Володя управлял «Уралом» с коляской, на крутом повороте его кинуло в сторону, спас бордюр, а то бы улетел в пропасть. Отделался ушибленной ногой и помятым баком. Решили не спешить, лучше опоздать на судно, чем разбиться. На паром мы, конечно же, не успели. Через двое суток зафрахтовали другой, и 17 марта покинули Россию.

Вышел на палубу, на горизонте в дымке виднелись очертания гор, еще чуть-чуть и берег растворится в облаках, густо нависших над морем. Когда мы увидим тебя, Россия?!

Почему Африка?

Африка с детства казалась нам с братом необычным и загадочным континентом, привлекала уникальным растительным и животным миром. Необычность ландшафта, буйство красок и разнообразие цветовых сочетаний пейзажа делают Африку невыразимо привлекательной для путешествий. Если сравнивать все пять материков – Африка самый трудный и опасный. Но ведь мы поставили цель пересечь все материки, и Африку из списка не вычеркнешь.
Припомнились слова гаишника, который нас остановил недалеко от Новороссийска, увидев обмерзших путешественников и узнав, куда мы едем, сказал: «Я, ребята, вам не завидую!». Несмотря на холод и неизвестность предстоящей жизни в пути, я чувствовал себя счастливым человеком, потому что на какое-то время отпустила на волю банальная городская жизнь.

Турецкий берег.

Утром мы выгрузились в Трабзоне, и я окунулся в пучину таможенных бюрократических процедур. К вечеру мы двинулись вдоль Черноморского побережья к Самсону.
От первоначально запланированного короткого маршрута: от Трабзона через горы к границе с Сирией нас отговаривали все наперебой – и водители, и работники таможни, – в это время года дороги там (и без того плохие) еще и размыты, а главное, восстали курды. Придется ехать через горы, но только западней, ближе к Анкаре, там дороги лучше, но и лишних километров пятьсот. Но я уже знаю из предыдущих походов, что не всегда короткая дорога короче, чаще получается длиннее, лучше прислушиваться к местным.
Турецкий бензин kursunsuz типа нашего 93 очень дорогой около 1,2$, зато питание дешевое. Мартовская погодка сбила намеченный график. Мы очень торопимся, у нас истекает срок визы в Судан, поэтому надо спешить в Египет, в город Асуан. За пять дней предстоит покрыть расстояние в 3000 км. Опаздывать никак нельзя. Надо уложиться в коридор времени, указанный в визах. Стремительно мелькают дни.

Снегопад в Турции.

В Турции нам посоветовали не ехать в центральные районы – курды безобразничают по глухим дорогам. Да мы потом и сами порадовались, что не поехали. Погода отвратительная, валит снег, температура в горах минусовая, крепкий ветер, одним словом – циклон. Турки удивляются больше нас, говорят – фантастика! фантастика! Зима! Впервые за двадцать лет в марте в Турции случился такой снегопад. Четверо суток пробирались по сугробам. Так хотелось из снежной мартовской Москвы оказаться сразу в лете – и на тебе, угораздило!

Пальцы рук застывают в перчатках, пришлось надеть на руки шерстяные носки, а сверху полиэтиленовые пакеты. Через каждые 30-40 км останавливаемся, отогреваем руки. Холод жуткий. Надели всё, что было теплого, но к концу дня одежда стала мокрой, экипировка явно не по погоде. Купили свитера, плащи и сапоги – стало чуть легче. Наше появление в городках вызывает переполох, вокруг мотоциклов собирается толпа человек по 30, обступают. Громко, гортанно звучит незнакомая речь, руки – жестикулируют, пальцы складываются в эмоциональные символы: обсуждают наш маршрут в далекую Африку, изучают русские «Уралы». Население встречает нас радушно, зазывают в какой-нибудь магазинчик погреться возле печки, угощают душистым чаем. Восточная предупредительность и желание выказать уважение способны растопить горы льда.
Я переобувался, подбегает паренек, подстилает коврик под ноги – теплой волной благодарности отозвалось сердце: хотелось всех турецких ребятишек обнять и расцеловать троекратно, крепко, по-русски. От столь искренней услужливости и уважения то ли к путнику, то ли вообще к человеку – это неважно, главное – стало как дома тепло и уютно. Проявление элементарной заботы душу наполнило до краев радостью прикосновения к другой жизни. Это ведь тоже счастье на чужбине встретить добрых людей. Грудь сдавило, трудно дышать сделалось: что же с нами стало? куда подевались широта, сострадание и милосердие, во все времена свойственные народу русскому? Не Россия ли дала миру столько великих мужей-мыслителей: ученых, поэтов, гениальных политиков и полководцев, дипломатов и финансистов. Сегодня пресловутое понятие «русский менталитет» звучит неприветливо, оскорбительно и обреченно. Если глубже вглядеться в процессы, происходящие в обществе, напрашивается вывод – нация регрессирует. А ведь именно русские, и не только, башкиры, чуваши, мордовцы, украинцы, татары и прочие народы, входившие в состав России, показывали миру пример человечности. Хотя бы взять, к примеру, войну с турками в 1843 году. Наши воины подбирали после боя на поле брани не только своих раненых, но и раненых-турок, и не только на своей стороне, но и на стороне врага, не добивали, а приносили в полевой госпиталь и врачевали раны. Ведь – это не шутка – перестали мы быть русскими. Оглянись назад и узришь щит, хранивший во все времена твою родину с ярко начертанными словами: «Мужество, Достоинство, Доблесть и Честь», увенчанный немеркнущей славой минувших поколений. Радугой Радонежа соедини взыскующую память прошлого и сегодняшний день. Всматриваюсь в себя и думаю, не в том ли моя задача, чтобы объехать мир, не с листа, а в реальном пространстве, всеми чувствами и умом познать самобытность, традиции, духовную ценность племен, рас и народов. Сроки исполнились: настало время через неповторимую историю, бесценную, уникальную культуру других народов осознать судьбу страны своей, как равной величины в цивилизованном мире.
Рассвело. Синие тени бродят по нежным снегам. Уже три дня в Турции, а результат слабый, проехали всего 950 км. Мы находимся в глубине страны, в высокогорном районе, над нами все время нависают густые серые штормовые тучи, снег все идет и идет, горы, поросшие редким кустарником сильно заснежены – всё это угнетает. Полицейские не пускают нас в горы, потому что на дорогах снег не тает, лежит кое-где толстым слоем, только ближе к 12 часам, если выглядывает солнышко, становится чуть теплей и появляется асфальт. Утром пускают машины, у которых на колесах цепи. Но стоило только полицейским отвлечься, мы срываемся вперед. Я еду на «Соло», а Володя с Саньком на «Урале» с коляской. Нарушаем запрет – ведь у нас истекают визы! Катастрофически не хватает времени любоваться турецким снегопредставлением. На одиночном мотоцикле передвигаться больше преимуществ: легче управлять, обгонять попутные машины, ямы на дорогах объезжать, а главное – скорость больше. «Урал» с коляской часто отстает, особенно на серпантине и при крутых подъемах – груза много, да еще Санек в коляске сидит как противовес, но Володе так спокойней, уверенней, знает, что не перевернется. От холода невозможно сдержать дрожь, стужа коленками выстукивает ритмы степ-озноба по бензобаку. Устроившись на ночлег, лишь к утру согреваемся.
В некоторых городах останавливаемся, чтобы перекусить и обогреться в теплом кафе. Такое впечатление, что в Турции на каждые 10 человек по парикмахерской, наверное, любят делать прически. Девушки все невысокого роста, исключение можно увидеть только на экранах телевизоров – тут они почему-то почти все поющие. Догадываюсь – это, видимо, эталон современной восточной красавицы.
Вечером стали спускаться с гор. Все мы чувствовали облегчение, когда заснеженные вершины остались за спиной, и счастье, когда увидели зеленые деревья. Продолжаем спать по шесть часов, остальное время в седле, чтобы успеть во время в Асуан. Не знаю, насколько нас хватит. Володя уже разговаривает мало, не улыбается – устал. После приграничного города Antakya узкая дорожка, проложенная в густом хвойном лесу, вывела нас к сирийской границе.

Сирия – страна «вкусная».
Пограничники долго не хотели нас пускать в страну, делали запрос в Дамаск – заподозрили в причастности к военным действиям в Ираке, война началась два дня назад. Придирались к визам, мы смекнули, что попали в неблагоприятный для нас исторический момент. Наконец, разрешили въезд в Сирию, всего на двое суток, несмотря на то, что виза у нас месячная. Хотели было уезжать, да не тут-то было, таможня не пускает – надо платить по 70$ за эксплуатацию дорог. Мы не рассчитывали на такие расходы, если и дальше так пойдет, не миновать банкротства – денег не хватит даже до юга Африки, не говоря уж о затратах на возвращение. Сомневаясь в реальности таких поборов, позвонил в российское посольство, но наш консул подтвердил, что платить нужно, и нам не отвертеться. Оформление заняло еще около часа, и в сильный ливень мы рванули вперед.
На дорогах повсеместно выставлены военные патрули, идет много машин с военными. Нас иногда останавливают, чаще ночью, несмотря на военное положение, объявленное в стране, соблюдают субординацию, проверив паспорта, отпускают, не копаются в багаже, нашим гаишникам следует поучиться у них корректности и учтивости. Дожди так и льют, но все же стало теплее. Сирия страна «вкусная», много всяких «печёностей» и «слоеностей»: пирожные, печенье, булочки – в одном кафе насчитал более 20 видов – всё свежее, сладкое. На остановках чаепитие превратилось в маленькое пиршество, а вот с едой трудновато, в столовых готовой еды нет, всё нужно заказывать и ждать, да и то не знаешь, что сварят. С непривычки не всегда можем проглотить приготовленную на очаге горячую пищу. Может, это действительно очень вкусно, и сирийцы едят да нахваливают, но не совместимо с нашим вкусом.
Дороги, не зря отдали госпошлину, в прекрасном состоянии, движение автомобилей в городах беспорядочное, очень интенсивное, водители ПДД не соблюдают, никто никому не уступает, кто успел прорваться вперед, тот и едет, иногда попадаются светофоры, но их чаще всего игнорируют, и в то же время аварий не видели. Поначалу чувствуешь себя щепкой в произволе водоворота, будто ты в зазеркалье, где все происходит наоборот: полное противоречие правилам и разумности поведения на дороге. Но в любом хаосе существует своя внутренняя логика, которая упорядочивает и управляет действиями и событиями. Универсальный механизм логики очень эффективно и своеобразно проявляется на дорогах крупных сирийских городов, устраняя критические ситуации, провоцирующие столкновение транспорта. Факт безаварийности – очевидное тому подтверждение.

Иордания – бог не выдал времени.
Война в Ираке смешала все наши планы. Пограничники дали два дня, чтобы проехать транзитом Иорданию. Да нам, собственно, больше и не понадобилось, от границы до города Акаба всего 400 км, страна маленькая, нам хватит и одного дня. Ни в Сирии, ни в Иордании из-за войны не удалось осмотреть достопримечательности, исключительно дорожные впечатления. Дороги лучше, чем в Сирии, даже ночью светоотражающие катафоты светятся на асфальте, указывающие полосы движения. В отличие от Сирии, есть горячая готовая еда и очень дешевая, мы мужики экономные, рачительные, с удовольствием поели, заплатив за всё всего 5$.
Здесь живут тоже арабы, очень злые на американцев. Встречают нелюбезно, во взгляде вражда. Узнав, что мы из России, отношение сразу меняется, доверчиво делятся мнением: Ирак – «гуд», Америка – «вери бед», или Борис Путин – «гуд», значит, молодец Россия. Мы не в курсе, что происходит в мире, не имеем никаких подробностей, связанных с событиями в Ираке. Даже не знаем, какую Россия заняла позицию по отношению к Ираку! Но из доброжелательного расположения к нам делаем вывод – явно как союзник. Иордания в полной боевой готовности, военизированность населения налицо – преобладает военная форма, даже у дворников одежда цвета хаки.
Ночью остановили на дороге то ли полицейские, то ли военные, не поймешь – форма зеленая. Я подумал: «Ну, сейчас начнется проверка документов, вопросы: кто? куда? зачем?». Подходит к Володе патруль. Володя с ходу: «Салам алейкум!», сразу их разоружил, один из них: «Гоу ту?». Я – «Гоу ту Африка!». Отпустили, даже документы не посмотрели! Это же вам не демократическая Россия, а королевство Иордания, здесь не подозревают в злом умысле, а просто верят тебе, куда надумал, туда и кати, хоть в Африку или на Северный полюс, несмотря на то, что страна в полной боевой готовности. Сознавать, что тебя воспринимают вполне нормальным, здравомыслящим человеком, а не потенциальным преступником или, паче того, злодеем, очень даже приятно. Следуя по дорогам Иордании, устраиваемся на короткий сон в одной из комнат дорожных столовых. И снова в путь. Доводим себя до изнеможения, спим уже не по 6, а по 5 часов. Время не деньги, но и его не хватает. И то, и другое в обрез – отличный стимул для быстрого передвижения по намеченному маршруту.
Иордания – страна пустынных дорог. Через столицу Амман ехали долго из-за бешеного движения авто, далее дорога пролегла через пустыню, среди сыпучих желтых песков, но вот, наконец, и Святая земля. Остановились, чтобы немного передохнуть, побывать на Святой земле – Бог не выдал времени, – а виза была оформлена в Москве на целый месяц. Там за горами к западу когда-то жил Иисус Христос, а справа высятся коричневые островерхие скалы гор. Острое чувство отверженности – рядом Святые места, но не взойти четырем паломникам – взгляни издалека и следуй мимо дальше. Обидно, но мы не оспариваем волю Горнего мира, смиренно продолжаем земное предназначение: перед нами – дорога.
Ранним утром приехали в Акабу, город расположен на побережье Красного моря. В 15 часов отсюда уходит паром в город-порт Нувейба на Синайском полуострове, территория Египта. Все таможенные и пограничные процедуры прошли на удивление быстро, оттого, наверное, что мы покидаем страну, а не въезжаем.

Египет.
Странно. Неужели мы в Египте? Ужасная бюрократия на границе. Всю ночь оформлялись, бегал по кабинетам, и везде нужен бакшиш. На каждый мотоцикл ушло по сто пятьдесят долларов! На пути в Суэц попали в песчаную бурю. Под сильным боковым ветром, на скорости 130 км в час, вилку повело, я рухнул на асфальт. Как на экране, молнией пролетели кадры, сознание высветило перспективу: если сейчас вылечу, подхватит сила инерции, закрутит, безжалостно протащит по асфальту и покалечит. Вцепился намертво в руль, и метров 150 тащило меня вместе с мотоциклом. Еле встал; одежда разодрана, но сам вроде жив, осознал чуть позже, что чудом уцелел. На попутном грузовике довезли мотоцикл в Хургаду, там произошла встреча с нашим фотографом – Володей Новиковым. Теперь у нас два Володи. Уже через сутки друг Тимур из Москвы прислал цилиндр для мотоцикла, он всю ночь находился в Шереметьево, в конце концов отправил головку цилиндра. Мы отремонтировали машину и двинулись в путь. В Египте все дороги ведут в Каир.
Луксор – столица Древнего Египта.
Вскоре мы прибыли в Луксор. В Луксоре величественные храмы Карнак и Луксор, расположенные на восточном берегу Нила, в Городе Живых. Луксор – бывшие Фивы, столица Древнего Египта, с Карнаком их соединяла аллея сфинксов. Эти храмы являлись важнейшими святилищами Древнего Египта. Строились они при нескольких поколениях фараонов. Монументализм построек поражает. Огромные колонны. Обелиски. Статуи.
В музеи наш фотограф Новиков предложил для экономии бюджета и прикола ради заходить, как студенты – бесплатно. Фотограф взял у меня все экспедиционные бумаги, подходим к кассе, едва просовывает в окошечко свою пухлую морду: «Здравствуйте, мы студенты из России, вот посмотрите», – с умным видом высыпает перед ней все листы и показывает на «шапку» фирменного бланка московского правительства и на наши фотографии. – «Видите, написано «рашен инстьитут», а мы учимся там». Кассир недоверчиво посмотрела на наши бородатые физиономии и пыльные кожаные куртки:
– Что-то не похожи вы на студентов.
– Да студенты мы, вот видите, написано «москоу инстьитут».
Всё-таки сделала пятидесятипроцентную скидку, чтобы отвязаться от странного вида «студентов».
Перебравшись на западный берег Нила, осматриваем Город Мертвых. Посещение гробниц знати в Долине Царей и Цариц дает представление о погребальных обрядах древности. На стенах многих гробниц сохранились изумительные рисунки, изображающие жизнь египтян. Самая знаменитая усыпальница – конечно, Тутанхамона. На той же стороне Нила находится погребальный храм Хатшепсур – единственной женщины-фараона.
Некогда певшие на утренней заре колоссы Мемнона после реставрации молчат, но своим размером по-прежнему производят ошеломляющее впечатление. Стоя рядом с ними, чувствуешь себя крошечной песчинкой. Когда-то эти гиганты, изображающие Аменхотепа II, стояли у входа в храм… Время течет, меняются поколения, эпохи, а Нил продолжает нести воды, как многие тысячелетия назад. Только вот беда – разливов больше нет! Асуанская плотина, которую построили в верхнем течении, убивает жизнь по берегам реки, ибо вода больше не выносит ила на поля. Всё ближе подступает пустыня. И крокодилов больше нет. Местные жители объясняют это тем, что рептилии не могут перебраться через плотину. Зато цаплям раздолье: река зарастает болотной травой. Красивые стройные птицы стоят на одной ноге, будто задумавшись. Вверх по течению Нила на теплоходе туристам предстоит посетить наиболее интересные города Египта. Мы же движемся в сторону города Асуан.
Асуан.
Несколько лет назад в Египте террористы расстреляли автобус с туристами, теперь иностранцы обязаны передвигаться только в сопровождении полицейской машины. Так, с конвоем, добрались до Асуана, который стоит на реке Нил. По реке бесконечно снуют крошечные парусники-филюги, очень красивые на фоне синей воды, туристы не отказывают себе в удовольствии на них покататься. Управляют крошечными корабликами в основном нубийцы, темнокожие и белозубые – улыбка не сходит у них с лица. Можно в Асуане полюбоваться и на плотину, построенную нашими соотечественниками.
В Судан существует только один путь – на корабле, по водохранилищу (есть только одна дорога вдоль Красного моря, и та закрыта, нас не пустили туда солдаты). Перевозку осуществляет между странами только одно старое судно, с интересным названием – «Синай», раз в неделю по понедельникам. Ждать придётся четыре дня, хорошо ещё не неделю, жаль терять время. На одной из грязных улочек в дешёвой гостинице сделали остановку. В городе – шумно, грязно, весь кишит «деньгопросами».
В Египте повсюду с вами очень приветливы и любезны, но буквально за всё просят «бакшиш» – чаевые. Если, к примеру, вы начали что-то фотографировать, к вам может тут же подойти местный житель, поцокать языком, покачать головой, одобряя ваш вкус, и, глазом не моргнув, протянуть руку: давай бакшиш!
Наступил понедельник, приехали на пристань, а тут… кого только нет – столько экзотического люда я еще не встречал, суданцы чёрные, чёрные, чернее негров, только черты лица тоньше. Машины нагружены тюками, все толкаются, спешат первыми пройти таможню и первыми занять места для погрузки на корабль. С трудом прошли таможню, только к вечеру перегруженное судно отправилось в путь. Судно забито людьми и грузами до предела, бедные суданцы, везут товары из «богатого» Египта. Очень грязно, стоит вонь, пошли в столовую, стоит посередине бочка с водой, и все пассажиры по очереди подходят и пьют из одной кружки, похоже, о санитарии никто понятия не имеет.
Из Асуана по огромному озеру Насер, протяженность которого исчисляется десятками километров, переправились на пароме «Синай» в Судан.

Судан.
Прибыли в Вади-Хальфу спустя 20 часов. Началась разгрузка вещей с судна – коробок, мешков, ящиков, тюков, чего-то еще – на пирс или в грузовички. Этот хаос пытаются упорядочить таможенники в голубой форме. Уже 3 часа мы ожидаем на изнуряющем солнцепеке баржу с грузом и с нашими мотоциклами, которая была закреплена к судну во время движения по водохранилищу, но перед самым городом пошла своим ходом. Здесь жарче, чем в Египте – чувствуем жгучее дыхание пустыни Сахары. С трудом сняли мотоциклы с баржи. К нам подбежал старичок и стал что-то говорить на английском и арабском, сильно шепелявя. Из всего сказанного я только понял то, что он поможет оформить все документы в таможне. У Мухаммеда, так звали нашего нового знакомого, я даже не успел спросить, сколько будут стоить его услуги, как он уже лихо вскочил в седло на крыле коляски (Володя с Саней еще в Египте переставили сиденье с штатного места сзади на крыло, чтобы в песках быстро спрыгивать и толкать) и энергичным жестом руки указал по направлению к одноэтажным зданиям, находящимся в пятистах метрах от нас. Кто он такой? – размышлял я, – наверное, какой-нибудь брокер или уважаемый человек в этом городке, судя по тому, как его приветствуют люди – зарабатывает своим авторитетом. Кто бы он ни был, ясно одно – с таким энергичным старикашкой все таможенные процедуры мы пройдем быстрей. В одном из зданий в помещении суета – идет процесс растаможивания грузов и проверка багажа, работенка для пограничников и таможенников один раз в неделю, что же они делают в остальные дни? Мухаммед помогает заполнять разные бумаги, бегает по кабинетам, между делом успел нам обменять у кого-то 100$ на суданские динары (1$-250д). К нам подходят таможенники, интересуются нами, засыпают вопросами – откуда? куда? зачем?
Я тоже время зря не теряю – у них узнаю, какую избрать дорогу до Хартума: ехать ли вдоль железной дороги по пустыне, она короче на 100 км, чем та, которая проложена вдоль реки Нил. Но если ехать по первой, то около 370 км не встретишь ни одного населенного пункта, а наши мотоциклы не позволяют нам взять лишний запас воды и бензина. Bо втором варианте привлекает близость реки и наличие населенных пунктов, которые иногда будут попадаться по пути. Все эти выводы я сделал после бурного обсуждения с разными людьми на "конференции", в ходе которой собралась толпа, и из-за шума и гама пришлось закончить совещание – запутался окончательно. Тут подбежал, прихрамывая, наш дедушка, вручил паспорта уже с въездными штампиками. О том, что визы почти закончились, никто даже не заикнулся, а мы так торопились и переживали! Мухаммед привел таможенников, которые проверили номера шасси и двигателей, слегка досмотрели багаж, потребовали указать в декларациях не только сотовый телефон, GPS, фотоаппараты, видеокамеру, но и все их номера и модели (которые даже проверили до единой цифры) – такого еще нигде не встречали! Через 2 часа мы вырвались на свободу, дед с нами не хотел расставаться. Свобода продолжалась недолго, через 100м дороги не стало, тяжелые «Уралы» увязли в песке. А где же дорога? - недоумевал я. Всё, придется отвыкать от асфальта и привыкать к бездорожью, если здесь в довольно-таки крупном населённом пункте творится такое – что же будет дальше!? Стемнело как-то быстро, въехали в Вади-Хальфу, я ожидал увидеть городок, похожий на египетский Асуан с многоэтажными домиками, судя по круглежку, которым его обозначают на карте, но был очень удивлен – двухэтажных домов вообще нет, напоминает кишлак или аул в Средней Азии, дома одноэтажные с плоскими крышами, огорожены забором, все из глины. Дорог нет, все свободные пространства в городе могут служить дорогой – сотни автомобильных следов в песке, куда хочешь туда и езжай. Остановились возле магазина, запаслись водой, продуктами, рассчитался с нашим другом по 25 $ за каждый мотоцикл, он на радостях истратил почти все деньги на продукты. Теперь я ему объяснил, что нам надо запастись бензином, поехали искать, я думаю, он умышленно гонял по многим улицам, сидя на крыле коляски с двумя переполненными пищей пакетами в руках, чтобы все его видели с людьми европейской внешности да еще восседающим на мотоцикле. С довольным видом триумфатора он приветствовал буквально всех, кто встречался на пыльных улицах. Люди с удивлением и восхищением в глазах провожали нас взглядами, многие узнавая в одном из мотоциклистов Мухаммеда, в восторге тоже приветствовали его, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Мне кажется, после такого рейда слава о нем еще долго будет ходить по Вади-Хальфе, не упустил он момента, чтобы поднять свой авторитет. Наконец-то мы остановились возле какого-то дома, вышел хозяин, поздоровался, между собой они долго о чем-то беседовали, а мы сидели на стульях, которые нам принесли дети из дома и поставили прямо в песок. Оказывается, они обсуждали вопрос – где взять бензин, приходилось ждать. Через 30 мин. подъехал грузовичок с полными канистрами, мы заполнили бензином баки и две канистры – 30 литров, к моему огорчению, бензин оказался дорогим – почти доллар за литр. Эх, жаль, надо было запастись в Египте! Теперь нужно было окончательно решить основной вопрос, который не давал мне покоя – какой дорогой все-таки ехать. Тот человек, который нам продавал бензин, мне без лишних слов (понимая, что мы не говорим на арабском) жестами дал понять что вдоль железной дороги лучше не ехать – увязните, сплошной песок, да к тому же заносит дорогу – колею в песке. Посоветовал ехать вдоль Нила, дорога до Донголы 450 км – камень с песком, да и люди есть. К ночи выехали.
Первые 110 км от Вади-Хальфы проходят по пустынной местности, кроме камней, песка и невысоких гор, ничего не увидишь, стоит страшная жара, нет никаких признаков жизни, одним словом, мертвая земля, даже если в воздухе пролетит редкая муха, и той рад, хоть какая то радость от того, что есть живые организмы. Дорога очень плохая – одно название, вся в ямах, кочках, часто занесена песком. Тяжелые «Уралы» быстро закапываются в песок. По песку мой "Урал-Соло" идет хуже, его бросает в разные стороны, трудно удерживать руль, но еще не падал. Но зато, если задним колесом застреваю в песке, проще вытащить, чего не скажешь про «Урал» с коляской, если тот застревает, то Володе Новикову приходится выползать из коляски, а Санька или Володя Сайгаков (буду называть его Дед, он так просит) выпрыгивает из седла, и они начинают выталкивать, иногда помогаю и я. Первая ночь в Судане. Уже часа четыре в дороге, а встретили всего лишь один грузовичок и проехали километров 80. "Да, глухомань... ", – делится со мной впечатлениями Саня, когда в очередной раз останавливаемся, чтобы дождаться двух Владимиров – они, как всегда, ползут медленнее на "колясочнике". Думаю: хватит на сегодня езды, пора искать место для ночевки. Отъехали за ближайший холм. Пока Саня и я ставили палатку, Дед на примусе вскипятил чайку, пили и делились впечатлениями дня, фотограф тихонько пролез в палатку и уснул, и это явление будет повторяться всегда, пока мы будем ехать по Африке.
Вот пришла пора отогреться здесь, после езды по холодным и снежным странам – России, Турции. "Всё-таки жара лучше, чем холод, да, Сергей!?" – говорит Дед. – "Не знаю, не знаю, дальше, может быть, еще жарче будет, из крайности в крайность тоже плохо", – отвечаю ему.
Передвигаемся очень медленно – это не асфальт, километры даются тяжело. Доехали до поселка Акаша, а вот и домики суданцев, огороженные стенами из глиняных кирпичей, или, как их еще называют в Казахстане, из самана. Здесь все дома за сплошными стенами высотой с рост человека, крыши плоские. Надо попросить воды. Пустынные до нашего приезда улицы наполнились ребятишками, из домов вышли женщины, укутанные в платки (сколько уже едем по арабским странам, я нигде не увидел женщин с непокрытой головой). Вышел мужчина, пригласил нас всех сразу в свой дом к столу, угостил чаем и фулем, фуль – это вареная фасоль, в Судане самое распространенное блюдо. Внутри стены замазаны глиной (заштукатурены), хоть и бедно, но чисто, кроме стола и кроватей, ничего нет, простыни очень чистые. Кстати, и одежда на людях чистая, белая, странно очень. На кухне тоже просто – котёл, несколько кастрюль, вот и всё убранство.
Здесь люди не могут поверить, что мы едем из Москвы на мотоциклах на юг Африки. В Сирии, Иордании, Египте, когда узнавали наш маршрут, верили, а здесь не верят, наверное, потому что даже не предполагают, что где-то могут быть хорошие дороги. Весь маршрут ехать вот по таким плохим дорогам было бы очень сложно. Женщина, продавшая бензин, никак не могла понять, что мы едем на мотоциклах из Москвы в далекий Кейптаун. Говорила: Флайт? Флайт? Вы, наверное, на самолете туда полетите?
От Вади-Хальфы до Донголы попалась всего одна бензиновая станция, да и то ближе к Донголе. С бензином в этих местах сложно, продают люди в сараях, да надо ещё поискать. Бензин расходуется (улетучивается) с невероятной скоростью, бак пустеет через 115 км, это очень большой расход топлива. Удивляться тут нечему – едем только на второй передаче, часто и на первой, да ещё приходится часто буксовать в песках. Осталось 100 км до Донголы, дорога почти не улучшается, но зато появилось в населенных пунктах электричество, до этого я электростолбов нигде не видел. Пыль, пыль, пыль...
У нас пыль в волосах и в одежде, в ботинках, и под одеждой, в лёгких, повсюду. Пыль подействовала отрицательно на самочувствие фотографа Новикова, на него без сочувствия не посмотришь – дышит тяжело, куда-то делась обычная веселость.
Смотрю на суданцев, на их жизнь и понимаю, насколько они здоровее и чище духовно и физически европейцев, американцев – живут просто, простая пища, не смотрят телевизоров, не слушают радио, нет компьютеров, а, значит, не засоряются души и разум.
Еще дома я планировал по Сахаре и в очень жарких странах перемещаться ночью, а днем отсыпаться. Ночью холодней, двигатели не запорешь. Но на практике выходит иначе, ночью трудно различить дорогу, днем хоть, когда дорога разветвляется, туда и едешь, где больше накатано, или спрашиваю часто направление. А ночью очень легко заблудиться, хоть я уже и становлюсь здесь настоящим следопытом.
Воздух чуть ли не горит, пахнет, как в очень горячей сауне, температура +50С.
Страна очень бедная, магазин встретить можно только в городке, а городков за 700 км мы проехали только 4-5, да и то иногда в магазине нет даже лимонада.
Произошел неприятный случай в нашем путешествии, мы растерялись, не доезжая семидесяти пяти километров до Донголы. Я всегда еду первый, а тут Санька вырвался вперед, я же немного приотстал, впереди пылил грузовик. Выехал с небольшого населенного пункта, спросил дорогу на Донголу и помчался в том направлении догонять Сашку. Проехав 20 км, понял, что мы растерялись, посмотрел по GPS свое местонахождение, оказывается, дорога на Донголу раздвоилась. Нил делает петлю, одна дорога вдоль Нила, по которой я и поскакал, а другая наперерез, через пустыню, более короткая, скорее всего, Санька поехал по короткой дороге. Разворачиваться не хотелось, 20 км назад по плохой дороге – ни за что! Мы – я и Володя решили ехать вперед. Ведь в любом случае встретимся на переправе, – подумал я тогда. Дорога по восточному побережью заканчивается где-то через шестьдесят километров, и далее пойдет от Донголы по западному берегу, сообщение между берегами осуществляется паромом. У них денег нет, так что без нас не переправятся, должны ждать, а если мы приедем первые, то тоже будем ждать – размышляли мы. Поехали вперед, а сами, конечно же, переживаем, – а вдруг они сломались, а вдруг их остановят на полицейском посту, а ведь документы на оба мотоцикла у меня, но это маловероятно, постов здесь мало, да и никто пока до сих пор документы не спрашивал. Остановил несколько встречных машин, пытался объяснить водителям, что мы потерялись, раздал записки, просил передать мотоциклистам, которые встретятся им на дороге. В записке написал о своих планах. Подъехали к переправе, я решил уточнить, один только паром осуществляет сообщение между берегами, и одна существует дорога, или их несколько? Работники-негры нас не поняли. Мы решили попить чаю. Тут же рядом сидело двое мужчин за столом, ждали паром. И внезапно один стал разговаривать с нами на русском, я несколько опешил, услышав русскую речь. Разговорились, зовут Асан или Асуан, не помню уже точно, оказывается, учился в Ростове шесть лет на врача, живет и работает в Донголе. Он подтвердил, что дорога здесь одна и паром только один. Сказал, что увидимся, и мы расстались. Мы легли в тень под соседнее дерево и стали ожидать своих ребят. Прошло три часа, их всё нет, решили сходить поесть, попросили работника последить за мотоциклами, а он кричит: Ноу Донгола, ноу Донгола, – и показывает вправо – Донгола! Донгола! Мол, туда, вдоль Нила. Я так понял, что паром прекратил свою работу, и теперь всех желающих переправиться посылают дальше. Рядом проезжал джип, на мой вопрос водителю – где дорога на Донголу – согласился нам подсказать, вывезти из этой деревушки. Вывел, махнул рукой в нужную сторону, сказал, что надо приблизительно проехать двадцать пять километров, и будет паром в Донголу. Я перестаю вообще что-либо понимать, как можно верить суданцам, один говорит одно, другой другое, как всё это понимать, что за народ?! Поехали. "Вот так, вот, Сергей, а то сидели бы сейчас и не дождались никогда Саньку и Володю!", – кричит сзади сидящий дед. "Бог нам помогает. Он нас ведет!". А в голове крутятся слова из Нового Завета: «Итак, смиритесь под крепкую руку Божью, да вознесёт вас в своё время». Начало темнеть, а дорога сплошной песок, "Урал" вязнет, буксуем, падаем. За два часа проехали двадцать километров, колеи расходятся иногда в трех направлениях, куда ехать, не знаем, люди подсказывают, а как можно верить суданцам!? Проехали тридцать километров, а никакого обещанного парома всё нет. Стемнело, мы окончательно завязли в песке. Двигатель остывает, смотрим, сидят люди, подошли уточнить дорогу, нам, как могли, объясняли все наперебой, сказали еще пятнадцать километров, не меньше, схему на песке изобразили, со всеми предстоящими поворотами, короче, я почти ничего не понял. Проехав пять километров в темноте, мы окончательно запутались и попросились на ночлег в каком-то селении, нас напоили чаем, вынесли традиционные кровати, застелили, поставили возле мотоцикла, долго на нас смотрели. Мы им в знак благодарности подарили парафиновые свечи, которые у нас расплавились. Правильно гласит русская пословица – утро вечера мудренее. Утром всё стало ясно, за тридцать минут доехали до селения, смотрю и удивляюсь – станция бензина, арбузы продают, столовая под навесом из хвороста и паром. Подъехали, дали круг, слышим крики, выбегает из-за угла дома Санька, подбежал к нам, лицо сияет от счастья, нас на ходу стал трогать (наверное, чтобы удостовериться, что мы реальность, а не плод его воображения). Остановились, обнялись с ним, все счастливы, встретились! Санька стал рассказывать о своих приключениях вчерашних. Разъехались мы действительно в том селении, где развилка двух дорог, они уехали по более короткой, им кто-то сказал «френдз» и показал рукой туда, куда уходила короткая дорога. Они подумали, что люди говорят про нас, а, оказывается, те просто приветствовали их. Погнались за нами, ехали, ехали, потом Санька понял, что меня впереди нет, возвращаться назад смысла не было, и они поехали искать переправу, заблудились, закопались, не раз их вытаскивали из песка водители машин, потом так получилось, что они растерялись. Наступила ночь, фотограф Володя брел пешком в пустыне к переправе, а Сашка один пробивался, один выкапывался, в конец обессиленный добрался ночью до переправы. К середине ночи туда же прикатил, уже на ишаке, фотограф, на вопрос где он взял ишака, промолчал. Санек потом рассуждал: «Господь нам это специально учинил, чтоб, пройдя через временную разлуку и испытания, мы ценили, терпели, уважали друг друга, были более дружные и сплоченные. Чтоб каждый знал свое предназначение и не задавался. Это еще один знак не вырываться вперед, Сергей едет впереди, и у нас все нормально».
– Еще я видел голландцев, Питера и Кэрин, они сегодня рано утром проехали в грузовике вместе с велосипедами. Лица испуганные такие, измученные, – делился с нами счастливый Санёк.
– Так нечестно! – отреагировал дед – надо преодолевать и бездорожье, и сильную жару, а то привыкли ездить по асфальту и при нормальной температуре, слишком хорошо будет, надо ехать на велосипедах даже по песку. Дед год назад предпринял путешествие на велосипеде, кстати, тоже на «Урале», от Уральска до Актау, через Атырау 2000 км, и по пескам пришлось ехать.
Проехали Донголу, наконец-то! Так в нёй и не смогли зарегистрироваться, иммиграционный офис закрыт, как, впрочем, и все заведения в мусульманских странах – в пятницу все отдыхают, как у нас в воскресенье.
В Судане, при въезде в страну, иностранным гражданам надо зарегистрироваться в течение трёх дней, мы въехали 1.04, если завтра доедем до Хартума, то опоздаем всего на один день, я думаю, нас за это в тюрьму не посадят, не отругают. Надеюсь доехать за один день, это в лучшем случае, наверное, придется ехать двое суток. До Хартума, столицы Судана, ещё 570-600 км, пока мы проехали 450 км, очень тяжело дались нам эти километры. Сейчас дорога проходит по пустыне, но недалеко от Нила, вдоль реки. Очень жарко + 50`С, не меньше, двигатели очень греются, через каждые 30 км останавливаемся, чтобы двигатели охладить, если этого не делать, то к вечеру застучат. Попадается много гниющих и высохших тел верблюдов или верблюжьи скелеты с сохранившимися участками высохшей кожи. Но даже частые остановки почти не помогают, хоть час стой, а двигатель горячий. Здесь даже на машинах стараются днём меньше ездить (если бы были машины, то ездили). Остановились недалеко от Нила, поставили мотоциклы под пальмы, они тени почти не дают, но жару переждать все-таки можно. Я сегодня дежурный, приготовил кашу, сразу образовалась вокруг нас толпа любопытных мальчишек, уселись и пристально изучают нас, многие не решаются подойти, потихоньку берут в окружение. Вообще, здесь, где бы ни остановились, всегда сбегаются с разных сторон дети, взрослые приходят и приезжают на ишаках поздороваться, посмотреть. От людей не скроешься. Смотрю, солонка пустая, видимо, соль высыпалась, подзываю мальчишек, пытаюсь объяснить им, что мне нужна соль, показываю на сахар, пищу, делаю рукой движения, будто солю пищу. Один махнул головой, значит, понял, взял солонку и убежал к землянкам. Другого припахал принести воды, дал пустые бутылки. Вообще, воды выпиваем очень много, удивляюсь, по литров восемь, наверное, в день на каждого. Пьём, пьём, никак напиться не можем. Новиков воздерживается пить такую воду, боится осложнений и болезней, покупает кока-колу или пепси, потому что вода уж очень мутная – цвет кофе с молоком, но иногда попадается и посветлей. А мы пьем любую воду. Через пять минут прибегает мальчишка, приносит солонку, набитую перловой крупой. Я опять пытаюсь объяснить, другой парень кивнул и убежал, приносит пакет сахару. Если так дальше пойдет, то мы будем иметь запас провизии на несколько дней. Поели каши, последний запас из России, попили чай, кстати, интересно называется – "Сафари", когда покупал в Новороссийске, даже не обратил внимания. Пошёл к Нилу постирать свои брюки и рубашку, выгляжу как последний бомж. Всё из-за ужасной дороги. После Донголы хоть дорога радует, появился грейдер или подобие, но на 3 передаче ехать можно. Искупался. Вот даже сейчас пишу эти строки, а на берегу образовалась толпа чернокожей ребятни, обступили меня, разглядывают. Если не было бы Нила, Судана тоже не было бы, как и Египта, сплошная пустыня песка и камней. Но люди очень приветливые, гостеприимные, я уже об этом писал. Над Нилом марево, знойный воздух вибрирует. Спрашиваю у пацанов: крокодилы есть? – и пытаюсь изобразить, как кусает за ногу. Кивают головой, значит, есть. А Новиков говорит, что нет, где-то читал. Соль принесли.
Грейдер закончился, как будто его и не было вовсе, и началась настоящая пустыня. Дороги как таковой не стало, следов от машин множество, но все расходятся в разные стороны, что очень интересно и немного тревожно. Но вот ехать по пустыне радости мало. Мотоцикл вязнет в песке. Сзади меня сидит Володя, спрыгивает, начинает выталкивать, я включаю вторую передачу и отталкиваюсь ногами. Потихоньку выползаем из песка, разгоняюсь, Володя на ходу запрыгивает сзади. Разгоняемся, если песок более спрессованный, едем, но это не надолго, опять сыпучий, удерживать руль очень сложно, мотоцикл бросает в разные стороны, двигаюсь зигзагами, порой переднее колесо не может пробить толщу песка, и мотоцикл заваливается на бок. Мы в таких случаях вылетаем из седла и падаем недалеко от мотоцикла, быстро встаём, поднимаем мотоцикл «Урал» (270 кг вместе с багажом), опять выкапываемся. И так целыми днями под палящим солнцем. Через каждые 30 км "охлаждаем" двигатели (если можно это так назвать в Сахаре). По GPS определяю местонахождение, но карты в GPS – неточные, "дороги" показаны не все, это, наверное, потому что они здесь меняются, едут, кто куда хочет – пустыня большая. Здесь, в Судане, я ещё, кроме джипов Toyota Land Rover с кузовом и трехмостовых "Мерседесов"-грузовиков, не видел никаких автомобилей. И еще хорошо, что река Нил рядом, едем вдоль неё, так показывает GPS. Направляемся к городу Даба. Река слева, а справа простирается бесконечная, знойная пустыня. Какой-то внутренний голос или инстинкт самосохранения подсказывает не отклоняться вправо. Там можно оставить «Уралы» навсегда. Даже испытываю страх перед дышащей жаром пустыней. «Уралы» очень тяжелые, конечно, для пустынь лучше подходят легкие мотоциклы – «Эндуро» и кроссовые, приспособленные специально для бездорожья и песка. Ну, ничего, будем надеяться, что наши «Уралы» выдержат. Мы как-нибудь выдержим испытания, вот техника бы не подкачала. Здесь все грузовики воют и стонут от больших нагрузок, наверное. И вот интересно, у кого бы я ни спросил из местных жителей, все говорят, что дальше дорога хорошая, "гуд роут". Когда выезжали из Вади Хальфы, Мухаммед посоветовал ехать по дороге вдоль Нила. Сказал, что эта дорога до Хартума хорошая, и вторая тоже хорошая, но не посоветовал, говорит 400 км людей нет, проложена через пустыню вдоль железной дороги, но единственно, что плохо, иногда заметает песком. Подумаешь, пустяк, только и всего – заметает песком, – вот так хорошая дорога! Доехали кое-как до Акаши, спрашиваю у местных жителей – как дорога до Донголы, хорошая? Отвечают – хорошая! Ближе к Донголе человек, продавший нам бензин, сказал, что дорога дальше – отличная, я обрадовался, но дорога не стала лучше, так же едем на второй передаче. Есть такая пословица – "каждый кулик свое болото хвалит", и тут так же. А в Донголе у водителей спрашивали, так они в один голос сказали, что теперь-то до Хартума прекрасная дорога, "вери гуд роут", автобус за 6 часов от Донголы до Хартума доезжает! А мы уже почти сутки едем, а проехали всего 150 км, я уже их словам не доверяю.
Заехали в селение, запастись водой, смотрим, вдалеке возле одного дома много женщин в ярких цветных одеждах, мужчины (как всегда) в белом, все танцуют, подъехали посмотреть, нам обрадовались, но не все. Оказывается – свадьба, люди, наверное, собрались со всей окрестности – человек сто. Стучит барабан, мужчины и детвора прыгают, размахивают палками. Володя сразу пустил в работу камеру и фотоаппарат. Нас окружили, поют, кричат, палками машут, хорошо бить не начали, а то не успели бы убежать. А вот невесту снимать на камеру запретили, можно только жениха. Отъехали 7 км от этой деревушки, стемнело. Здесь, вообще, солнце всходит и заходит быстро. Опять увязли в песке, выкапывались. Чаще всего стараемся не останавливаться, пока в движении еще можно ехать, только встал – сразу закопался. Я уже упоминал, мне на одиночном «Урале» приходится несладко, более 40 км разгоняться нельзя, если песок из плотного резко становится рыхлым, переднее колесо вязнет, руль в этот момент почти не управляем, кидает в сторону, бывают падения. Разогнался, внезапно мотоцикл бросило в сторону, я вылетел, ручку газа заклинило, «Урал» при падении поднял много пыли и, продолжая работать на больших оборотах, выпустил из цилиндров клубы черного дыма. Ребята ехали сзади втроем метров за 400, потом рассказывали: «Мы думали, мотоцикл загорелся вместе с тобой, только, когда ближе подъехали, успокоились». Поломок нет, но вот ехать дальше невозможно, много песка рыхлого. Ребята говорят: «Ты нас не туда завел, дорога, наверное, в стороне осталась. Вон, видишь, огоньки слева движутся – это машины». Санька вызвался сходить проверить (пока двигатели, почти красные, остывают, а проехали всего 8 км!), я ему дал фонарик и GPS, чтоб не заблудился. Ушел во тьму. Мы уставшие, вымотанные пустыней, легли в песок ожидать его. Через минут сорок донеслись крики. Санька орет во всю глотку, где-то вдалеке: «Сергей! Сергей!», я откликнулся, стал кричать, не отзывается, потом опять издалека послышались крики, только через минут двадцать показалась взволнованная, с взъерошенными волосами физиономия брата, он едва нас нашёл. «Ты был прав, Сергей, – говорит брат, – надо ехать в том направлении, в котором мы едем. На меня набросились собаки, когда я подошел к селению, но, хорошо, люди вышли и загнали их. На меня смотрели, как на какого-то пришельца из космоса, рассматривали, один старик даже в небо пальцем показал, мол, ты не с неба?!». – «Да их понять можно, живут себе где-то вдали от цивилизации, и тут среди ночи появляется белый человек с бородой».
Буксовали, буксовали, двигаясь к огням, и, о чудо – асфальт! Как внезапно начался, так и внезапно закончился, интересное явление! Даже в России такого не видели. Через 5 км дороги не стало, и только следы автомобилей в разные стороны пустыни. Ехал 5 км по асфальту и был охвачен такой радостью, такое чувство полета редко бывает. Как сказал Иисус Христос: «В Царствие Небесном рады больше одному покаявшемуся грешнику, нежели ста праведникам, не имеющим нужды в покаянии». Так и мы не познали бы радости, не проехав по бездорожью пустыни. Вот только жаль, что дорога быстро кончилась, не успев начаться. Но благодаря этому отрезку, я понял слова Христа об 1%, даже не могу точно понять, почему? За этот короткий промежуток времени вспомнил слова Хирурга, президента мотоклуба «Ночные Волки», он сказал, что после проезда по всей Евразии и по Южной Америке, я могу уже на куртку пришить значок-ромбик, внутри которого -1% , но решил проехать по всем материкам, а потом, может, пришью.
Свернув в городок, сразу увязли в песке. Что же дальше будет, если уже в селении такая дорога? Два раза спросил дорогу на Дабу. Дорога разошлась в пяти направлениях, куда ехать? И спросить не у кого – поздний вечер. Сигналил, кричал, из домов никто не выходит. Взял фонарик, пошел во тьме дороги (если так можно назвать колеи в песке) изучать, какая же правильная? Ходил 30 минут, просматривал, все одинаковые. Богу помолился, из темноты появились два чёрных араба на ишачках. Спросил, как ехать к Дабе, а они зовут нас на ночлег. Мы завели мотоциклы и поехали за ними, то есть начали буксовать в песке. Смотрю на них сзади, какие же они смешные всадники, это надо видеть, две фигурки в белых платьях и чалмах, так резво скачут. Ишаки быстро передвигают ножками, а всадники всё время трясутся в седле, едва не задевая песок ногами.
Вытащили нам свои две кровати из маленького глиняного домика, почесали затылки, мол, где еще взять две, убежали к соседям. Смотрю, несут каждый по кровати из соседнего дома, после принесли нам чая и лепешки. Мы только сейчас заметили, что рядом в разных углах на улице под навесом спят еще двое мужчин, один проснулся и начел ворчать, призывая нас не разговаривать и ложиться спать, что мы и сделали. Через 10 минут ребята все спали, и я тоже засыпал, завернувшись в тент палатки, а вдалеке в пустыне стонал грузовик, пробиваясь к Дабе.
Проехали 700 км, а нас ни разу не проверили, даже паспорта не спросили на двух полицейских постах, просто спросили, откуда мы, и всё на этом. Когда проезжаем селения, люди приветствуют нас, дети бегут за нами, кричат. Вот сидит человек 10, Володя приветствует на ходу взмахом руки, они все, как один, ответили тем же жестом. И так всегда, стоит только поднять руку вверх, и все, кто находится на улице, как один, поднимают руку, даже смешно.
Всё-таки мы выползли из моря пыли и песка к асфальту – это было настоящее счастье! Да еще под навесом продавали фуль. Мы голодные, пыльные, готовы были плясать от радости. На нашей одежде не было чистого места – полностью были серые от пыли. Да тут еще оказалась бочка с водой, мы по пояс облились, нас сбежалась смотреть толпа. С жадностью съели по целой тарелке безвкусной фасоли, но были рады, что хоть не пахнет машинным маслом, вчера вечером нас хотели накормить фулем на машинном масле. Пришло время рассчитываться за пищу, с нас даже взяли 200 гинеев (0,8$) за то, что обливались водой! А пацаны, продававшие нам лимонад, хотели обмануть и просили не 500 гиней, а 1000, но я, конечно, им ничего не дал. Поблизости дрались мужчины между собой, сбежались люди, кто посмотреть, кто разнять. Потом подошли два полицейских и увели виновников драки. Увидел вторую заправку бензина за всё время езды по Судану. Бензин стал дешевле на 5000 гинеев (1литр – 0,6$). Вот и асфальтированная дорога! Даже не верится
Теперь асфальтовая дорога уходит от Нила на юг к Омдурману и Хартуму, всё так же через Сахару. Вода превращается в кипяток. Я и Володя частенько радуемся, что купили еще в Египте по большему платку на голову. Я укутываю лицо, голову и шею, а глаза закрываю очками, тут все тело должно быть закрыто, вчера минут 10 постоял на солнце раздетый, сейчас спина ноет, вся красная, сгорел! Володя Новиков лицо не прикрывал, у него нос уже сплошная болячка, и лицо красное, красное – всё облазит.
Слава Богу, иногда по дороге попадаются навесы из тростника, можно хоть укрыться от палящих лучей. Володя-Дед занимается мотоциклами, на «Урале» с коляской не работают габаритные огни, и поворотники отвалились все. Стартер не работает, Дед ищет причину, резина на заднем колесе не выдержала нагрузки – образовалась глубокая трещина по всему диаметру, заменили. Привод колеса на коляску не всегда включается и выключается. На моем «Урале» – почему на моем? потому что с России еду на «Соло» один, хочу проехать все материки сам, за рулем, а Санек, мой брат, и Володя ведут «Урал-Спортсмен» по очереди – вчера Дед подтянул гайку ступицы заднего колеса, или точнее, регулировал подшипник.
В Судане пока мотоциклов не встречал, один только раз SUZUKI, а вот в Египте много мотоциклов JAWA, в Турции ближе к границе с Сирией очень много ИЖей разных моделей.
Слава Богу, медленно, но продвигаемся к цели, вопреки пророчествам специалистов по «Уралам», которые говорили: «В пустыне очень жарко и много пыли, таких нагрузок двигатель не выдержит! Когда в гонке Эль-Шот, по пустыне в Северной Африке, участвовал мотоцикл «Урал» с коляской, двигатель меняли на нем каждый день». А я надеюсь на хороший исход.
Указатели и дорожные знаки встречаются очень редко, да и то на арабском языке. В пустыне, когда заходит солнце, всё равно душно, жарко, к утру становится чуть прохладно, а почему-то раньше я часто слышал, что в Сахаре ночью холодно. Направляемся к Хартуму, дорога асфальтированная, уже не заблудишься, можно ехать ночью. Разгоняться опасно на дороге – из темноты появляются верблюды. Совсем недавно появился передо мной верблюд, еле успел объехать его. Ночью они кажутся мне при свете фар какими-то животными из мезозойской эры, удивительно, но днем они мне динозавров не напоминают.
К полночи подъехали к Омдурману, триста километров за полдня! А семьсот километров по пескам проехали за пять суток. Нужен прогресс или не нужен – ещё вопрос, мы это обсудим с Дедом, когда будет время, Дед любит поспорить, пофилософствовать.
Нас остановили на посту полицейские, проверили паспорта, о, русские! это хорошо! Смотрят на мой паспорт и на Санькин, удивляются. Я объясняю: – Бразе, туин бразе. – А! Хи фазе? – полицейский показывает на фотографа. Ноу, ноу, хи нот фазе – мне стало смешно. Володя-фотограф не огорчился и добавил с юмором:
– Ребята, слушайте папочку!
– Володя, пора худеть, а то скоро дедушкой назовут, – подшутил Дед.
Перед Хартумом еще раз остановили, полицейский говорит: «Россия френдс Судан, Россия гуд». Я ему: «Ин Судан пипел гуд, Судан кантри гуд, энд роудз вери бэд» (это значит, в Судане люди хорошие, страна хорошая, а дороги плохие, очень плохие). А он спрашивает: «А в России, наверное, хорошие?!» (Ин Руссия гуд роудз!). Я: «Ноу, ин Руссия бэд роудз», – и он мне пожал пылко руку. Сказал, что во всем Судане вас должны встречать и оказывать гостеприимство. Вы – друзья. И, как всегда, Америка очень плохая, а Англию и Израиль нужно растереть в порошок. В Хартум приехали поздно, на дорогах машин почти нет, нарвались на патрульную машину, в ней пять полицейских-негров. Я говорю, мол, ищу гостиницу, они решили проводить нас. Гостиница оказалась дорогая, да к тому же не было гаража, а присмотреть за мотоциклами никто не хотел. Я им объясняю, что мы хотим выехать из Хартума, заночевать в пустыне, а утром двинуться на Гедареф. Мне уже расхотелось делать регистрацию, думаю, будь что будет, лучше на таможне заплатить штраф, чем оставаться здесь. Они повылезали из машины, либо меня совсем понять не хотят, либо такие медлительные, что до сих пор до них туго доходит, вызвали еще патрульную машину. И вместе, толпой, стали обсуждать, что с нами делать, как нас пристроить? Где найти дешёвый отель с гаражом? Задача для них, чувствую, трудная, обсуждают, чуть ли не потеют, как будто исход войны Ирака с Америкой решают. Мы переживаем, как бы не заметили, что нет регистрации у нас, а то начнутся трудности, но в тайне я надеюсь на их общую безграмотность. А они паспорта крутят и так, и сяк. Потом самый умный пригласил следовать за ним, мол, есть один дешевый отель. На наше счастье, там не оказалось мест. Вокруг отеля и в коридорах спали грязные оборванные нищие негры, издавая такой запах, которым трупы поднимать можно, вместо нашатыря. Я объяснил, чтоб нас вывели из города на трассу Хартум–Гедареф. О, чудо! Они согласились, включили сирены и, минуя многие ночные полицейские посты, без остановок, уже почти вывели нас на окраину. Я так радовался, если бы не они, сколько нам пришлось бы останавливаться, объяснять свою сущность. На последнем посту нас остановили, заупрямились, полицейские стали ругаться между собой. Мы стали, как бы, причиной их конфликта, я так понял: те, кто нас сопровождал, были полицейские, следящие за порядком в городе, а эти – дорожные полицейские (как у нас ГАИ). Нашла коса на камень. Стоят, ругаются, каждый хочет доказать свою значимость. Тут подъехали еще две полицейские машины, вокруг нас толпа полицейских. Друг другу что-то доказывают, показывают, то на нас, то на дорогу. Ну, я так понял, что дорожники не хотят нас выпускать из города, не положено, а патрульные хотят доказать, что они главнее и всё могут. Я переживаю, ну вот, думаю, хотели потихоньку выскользнуть из города незамеченными, а тут такое началось. Подъехал джип, в нем сидел смуглый дяденька, с большими звездами на погонах, наверное, большая «шишка». Вышел, стал разбираться, в чем дело, забрал мой паспорт. Ну, думаю, всё – попали! Он подозвал меня, оказывается, говорит на английском (только он один), визой удовлетворился, а вот где регистрация?! «Да мы транзитом, быстро, нам нужно в Эфиопию». И я сразу перешел в нападение: «Помогите нам, пожалуйста, нам спать нужно, а здесь гостиницы дорогие». И нас разместили… на крыше дома!
Подъезжаем к Гедарефу, пустыня плавно переходит в степную местность, по которой разбросаны невысокие горы, от Хартума до Гедарефа 400 км, от Гедарефа направимся к Галлабаду, находящемуся на границе Судана и Эфиопии. Надеемся сегодня покинуть Судан. Но в своем справочнике Кротов пишет, что границу с 2001 года опять закрыли, будем надеяться на лучшее. Если бы граница в данный момент была закрыта, нам об этом давно сказали бы полицейские, которых от Дабабы до Гедарефа очень много.
Пока еще едем по асфальту, на обочинах много дохлых коров, а в кюветах – перевернутых заброшенных грузовиков. Наш оператор Владимир Новиков очень плохо переносит жару, на него без жалости смотреть не могу, он стал молчаливый, за вчерашний день сказал всего несколько слов, находится в депрессивном состоянии, говорит, что такой ритм и тяжелые условия езды его сильно вымотали. Да еще, к тому же, почти не спим, это тоже сказывается на общем состоянии. Часть ночи едем, а днем уснуть невозможно, даже в тени очень жарко. Быстрей бы выбраться из Судана, в Эфиопии насколько я знаю, температура нормальная, наладился бы режим сна, отдыха и работы. А сейчас просто выматываю себя и свою команду, знаю, что этого делать нельзя, усталость накапливается, понижается иммунитет организма.
Видели уже двух змей. В этом районе страны арабов мало, в основном негры, а вообще, в Судане даже арабы очень черные, это сразу бросилось в глаза после Сирии, Иордании, Египта. Люди все разные, кто-то из-за гостеприимства и спать домой пригласит, и чаем напоит, а встречаются и такие, кто пытается цены накрутить на продаваемые продукты и на другие разные услуги. Как всегда, одно и тоже, говоришь, что с России, сразу – ооо! Руссия гуд, Владимир Путин гуд мэн, вэлкам ту Судан. Проехали Гедареф, асфальтовая дорога закончилась, начался грейдер, есть участки, где надо ехать по земле. Домов глиняных не стало, только соломенные, около 4 метров в диаметре, круглые крыши имеют вид сопки, встречаются напоминающие юрту. Заборы из соломы, сарайчики из соломы и палочек. Новиков Володя, где бы не останавливались, ищет воду, обливает голову, тело, мочит тряпку и обвязывает ей голову. С водой, в основном, трудно, в селениях стоят емкости из глины, в виде больших кувшинов, иногда бочки. Порою Володя меня смешит, подойдет к бочке и готов туда погрузить всё свое большое тело. В Гедарефе проезжали мимо рекламы – огромная банка из-под кока-колы. Бедный наш фотограф чуть шею не сломал, оглядываясь на эту банку.
– Вот, Володя, тебе бы туда бы залезть и не вылазить, пить всё время газированную пепси-колу! – подшучивает над ним Дед, которому жара нипочём. Фотограф не проявляет никаких эмоций, бедный, страдает больше всех.
На всех дорогах Судана водители встречных машин моргают нам фарами, сначала я думал, может надо выключить ближний свет, в СНГ по ПДД положено днем при езде на мотоцикле включать ближний свет, а во всех странах, которые мы уже проехали, мотоциклисты двигаются без света! Выключил свет, всё равно моргают. Потом понял, это они так приветствуют. При обгоне сигналят, машут руками.
Приближаемся к границе с Эфиопией. Останавливаемся остудить двигатели, порою даже не спрятаться от солнечных лучей, хорошо иногда проезжаем мостики, можно посидеть под ними. На дороге нас остановили солдаты, у них сломалась машина, изнывают от жары, мы поделились с ними остатками воды. Позже слышим, сзади грохот, оказывается, догнали солдаты и, в знак приветствия, пульнули автоматную очередь в воздух, кричат на ходу: «Русские, как дела?!». Удивительно, что знают слово «русские», наверное, кто-то из них учился в СССР. Часто проверяют паспорта, полицейских медом не корми, а дай посмотреть паспорт. Подъехали к таможне, быстро сдали документы на мотоциклы, так же быстро нам поставили выездные штампики. Прощай, жаркий Судан.
Подъезжаем к эфиопской таможне, наши паспорта рассмотрели работники иммиграционной службы. И говорят: «Вам надо возвращаться назад, ваши визы закончились еще 12 марта, а сейчас 8 апреля, так что просим покинуть территорию Эфиопии!». Как же это? Ведь нам объяснили в турфирме, где мы делали визы в некоторые страны Африки, что виза действительна не один месяц, а два. Говорю им в ответ об этом.
– Возвращайтесь в Хартум, там есть посольство Эфиопии, и делайте заново визы.
Пришлось вернуться опять в жаркий Судан, для этого проехали тридцать метров назад. Эх, какой облом! Мы так были близки к горной Эфиопии, там, на горизонте, возвышались горы, сулившие прохладу. Больше всех возмущался фотограф, ему никак не хотелось возвращаться в Хартум по такой нестерпимой, ненавистной жаре, целых шестьсот километров! Потные, грязные, голодные, не знаем, куда теперь девать свои «Уралы». Чтобы не гонять мотоциклы, и без того уже подуставшие не меньше нас от бездорожья и жары, решили ехать в Хартум на попутных машинах. Но проблема – где оставить мотоциклы?!
Читатель может возразить – в чём же трудности, найдите автостоянку или, в крайнем случае, кому-нибудь во двор поставьте. Но дело в том, что здесь вообще люди не знают, что такое стоянка, а дворов никто не имеет, если не считать заборы из «хвороста». Какие могут быть дворы, если у людей шалаши вместо домов. Даже не поверите, эфиопский иммиграционный офис размещается в «шалаше»! Дорога кишит людьми, кругом люди, люди, повсюду люди, почему их стало так много?! Пыль, нищета, духота, суета, безводье – как эта обстановка не похожа на ту, к какой привыкли мы?!
Возле таможни познакомились с парнем-арабом, зовут Абию, к нам проникся сочувствием, хотел помочь, я объяснил, что мотоциклы девать некуда, нужен транспорт до Гедарефа, и где-нибудь в деревне постираться и помыться. Кое-как договорились поставить мотоциклы в гараже таможни, это удача, оставлять на улице очень нежелательно даже под носом таможенников, растащат по болтикам местные деревенские жители. Пацанята чернокожие, которых здесь большое множество, так и высматривают, чтоб стащить у нас. Абию мне обо всём, что нужно, рассказал: машины пойдут в Гедареф только с утра, уехать легко. А вот помыться и постираться вообще нереально, вода большой дефицит. Раздобыл нам 4 кровати, на них мы, потные и грязные, уснули, прямо на улице возле таможни. Всю ночь не давали спать псы, лаяли на нас. Мы все по очереди вставали и кидали в них камни, дед Володя оказался дипломатичней – решил задобрить их остатками курицы, но, съев всё, что он дал, с косточками, лаять стали еще громче. Кроватки очень маленькие, я и Саня очень мучались, трудно уместить свои габариты. Абию сказал, что ехать до Гедарефа около 1,5 часа на машине.
Мы утром погрузились все в кузов старого джипа TOYOTА, в нем же находились 10 мешков лимонов и еще 7 пассажиров, сидеть пришлось в буквальном смысле друг на друге. Я сидел на краю борта, крепко уцепившись за веревки, чтоб не вывалиться на поворотах и на кочках. Жара стоит +50С, смотрю на пассажиров – им тоже не в радость такая температура. Ехали до Гедарефа 8 часов, вопреки прогнозам нашего нового друга. Я начинаю уже привыкать к суданцам, они любят преувеличить, и дороги у них всегда хорошие, и от Донголы до Хартума на автобусе можно доехать за 6 часов! А мы, как ни гнали, доехали за 40 часов, и вот сейчас получилось не за 6 часов, а за 8. Подвела старая резина на машине, четыре раза не выдерживали камеры на всех четырёх колесах. Один раз на скорости чуть не улетели в кювет, поймали колесом острый камушек. Этот же путь мы вчера проехали за 4 часа. Смотрю на фотографа, и жалко его, и в то же время не могу удержаться от смеха, в кого он превратился. Нос и губы в болячках, лицо все облазит, красное, небритое, голова обмотана белой тряпкой (я настоял, чтобы он это сделал), в такую жарищу в спортивном синтетическом костюме, вся одежда и обувь грязная. Видели бы его сейчас друзья, коллеги из Москвы, что бы подумали?! Он стал раздражаться, когда на остановках нас облепляет куча чернокожей детворы, стал гонять их, кричать: «Я бармалей, у-у-у!». Все в испуге разбегаются, но через минуту облепляют нас со всех сторон, еще в большем количестве. Когда уже в четвёртый раз лопнула камера, мы попросились в кузов попутной грузовой военной машины. Да, последние 40 км поездочка была, как это сейчас модно говорить, экстремальная, но зато быстро доехали. Водитель грузовика дороги не разбирал, гнал по плохой дороге очень быстро, как будто в кузове не было людей, мы же летали в разные стороны. Фотограф, надо отдать ему должное страдает, но терпит молча, не причитает, не канючит, тем самым не подрывает дух команды.
В Гедарефе сели на последний автобус, идущий до Хартума, к ночи были в столице Судана. Город нищий, грязный.
Утром я решил начинать с российского посольства, у них все расспросить о работе посольств Эфиопии и Кении (виза кенийская у нас тоже уже заканчивается), Танзании и Замбии. Территория посольства – небольшая, вся огорожена высоким забором, а сверху несколько рядов колючей проволоки под напряжением. Чтобы дойти до главного входа, нужно преодолеть несколько дверей и коридоров. Это признаки неспокойной обстановки в стране. Нас встретил консул Андрей Пестров: «А где мотоциклы, потеряли?!». Обещал помочь, пригласил в зал. Нам включили телевизор, с удовольствием смотрим РТР и еще ТВ-6 (здесь работает два канала). Андрей был занят и объяснил, что займется нами завтра. Я показал ему наши документы – сопроводительные письма: из фонда этнографических исследований при правительстве Москвы, Байкерской ассоциации и от журналов. Посол Чистяков Алексей Федорович в данный момент отсутствовал, но Андрей созвонился с ним, тот распорядился, чтоб нам выделили комнаты, где мы могли отдохнуть, постираться и ждать получения виз. Передавал нам привет и пожелал успешного продолжения экспедиции. Мое сердце было переполнено радостью и благодарностью, о таком я мог только мечтать. Квартира с кондиционером, с душем, да еще посол снабдил нас водой, соками, фруктами, овощами, арбузами. Предварительно я узнал у Андрея, что Алексей Федорович очень добрый человек, верующий – православный. Спаси его Христос.
Как хорошо побывать на маленьком островке России! В таком далеком пустынном Судане, спасибо русским, что так отнеслись к нам, я сразу вспомнил российское посольство в Бразилии, в Сан-Пауло, там нас даже не впустили в само посольство. Может, там много русских туристов, а в Судане туристов нет вообще, здесь русские – редкие гости. Как нам поведали ребята, работающие в посольстве, год назад к ним заезжал велосипедист из России, пересекал Африку. Бывали бегуны-супермарафонцы, задумали пробежать материк от Каира до Кейптауна, а организаторы проекта отказались их спонсировать, когда те уже были в Египте, бегуны (их было человек 30) решили всё равно бежать без средств. Прибыли в Судан, просили посольство оказать материальную поддержку, на предложение Андрея отослать их всех в Россию отказались и побежали дальше к югу. Потом дошла информация, что до цели добежали только 12, остальные – кто устал, кто заболел – вернулись домой. Андрей сказал: «Вы мне симпатичны, импонируете своими трезвыми реальными планами, взглядами. Имеете средства, хоть и небольшие, снаряжение, мотоциклы, запчасти. А те бегуны – фантазеры, и планы у них нереальные, без денег бежать до ЮАР?!». Да еще захаживают редкие русские путники, вот автостопщик Антон Кротов был. Да здесь русские нечасто бывают, в основном, если кто и появляется, то какие-нибудь чудаки.
Помылись, постирались, столько грязи – пыли пустыни – сошло с нас и с нашей одежды, удивляюсь, даже с трусов. Наконец-то нормально поспали. Легли спать в 18 часов, а проснулись в 7 утра. Утром, я как главный, поехал с Андреем на его джипе в эфиопское посольство, там он договорился о получении каждой визы не по 60$, а по 41$. Я стал доставать деньги из пакета, он берет всего сто долларов: «Всё, Сергей, больше с тебя не надо, деньги тебе еще пригодятся, остальные я сам доплачу».
Сказали в 15 часов забрать паспорта с готовыми визами. Андрей позвонил в посольство Кении, там у него работает друг, договорился, чтоб нам сегодня же поставили кенийские визы не по 60$ за каждую, а по 37$. Вот молодец какой, настоящий русский человек!
Я вернулся в наше посольство, а ребята уже приготовили картошку, салат из помидоров и огурцов, ну, прямо как дома, поели, порадовались. Хоть стабилизировался, сбалансировался, во мне всё пришло в порядок, могу нормально рассуждать, мыслить. А там, за забором, другая жизнь – пыльная, жаркая, скоростная, полная опасностей, шальная. Да-а-а, нам нужен был отдых, некая пауза в пути, расслабление нервов. Потому что всё вокруг чужое. Мы же нормально не отдыхаем – всё гоним, гоним. Андрей сказал, что Африка здорово подтачивает силы и здоровье, незаметно для человека, питание здесь, несмотря на кажущуюся со стороны полезность, не имеет нужных нам элементов и витаминов. Советовал купить разные витамины, обещал подсказать, какие.
– Вы попали в самый пик жары, здесь особенно высокая температура в апреле и в мае, но такой, как сейчас, давно не было.
В общем, нам «повезло». Андрей интересовался дорогами на севере страны, которыми мы ехали, хочет тоже туда съездить. На мой вопрос, как и где купить карты Африки, он ответил:
– Радуйся тому, что есть, здесь ты вообще ничего не найдешь, в твоем представлении, наверное, и книжные магазины должны быть, как в России, а здесь даже в столице такого нет, иногда попадаются, но в них книги кучами навалены, и всё.
Я понял, что суданцы такой глупостью, как чтение книг, не занимаются.
Эфиопы не спешили выдавать нам паспорта с визами, пришлось просидеть до 16-30 в консульстве, там я встретил опять голландца Питера, он тоже ждал визы эфиопские. Рассказал, что сильно их с женой вымотала жара, до Хартума в основном добирались на попутках, а не своим ходом. Пожелали друг другу удачи, он забрал паспорт и ушел.
Кратко о Судане: с 1969 по 1985 был у власти Джафар Нимеери, в 1983 году ввел официально шариат, а в 1989-м в стране водворился жесткий исламский режим, страна потихоньку пришла в упадок (шариат – свод законов, уголовно-административных, шаре – обычай, древний закон). На юге страны давно идет гражданская война, мы хотели направиться на юг Судана, через Уганду попасть в Танзанию, но консул сказал, что нас туда не пропустят военные. Перед теми районами, где неспокойно, заблаговременно выставляются военные контрольно-пропускные посты, и никого туда не пускают. На юге страны продолжается народно-освободительное движение во главе с Джоном Героном, он требует независимости от правительства Судана.
Поехали из Хартума на автобусе в Гедареф, на одной из остановок по пути следования произошла драка между пассажирами автобуса и местными жителями какого-то селения. Дрались на ножах, но всё обошлось без смертельного исхода, вот только мы потеряли два часа, пока с драчунами разбиралась полиция. От Гедарефа до Галлабада 150 км ехали в кузове, стоя, тут автобусов уже нет, перевозка пассажиров осуществляется таким образом: в кузов набиваться человек 40-50, кто сидит, кто стоит, молодежь залазит на борта или кабину и сидит там. Пыль и жара, а женщины везут в такой давке и сильной тряске маленьких детишек. Вот какие условия, так что нам, живущим в СНГ, надо радоваться. Не доезжая 30 км до границы, путь преградил БТР и человек пять автоматчиков, ехать дальше запретили. Все люди, и мы в том числе, легли спать, кто где нашел место в маленьком селении из шести домов. Я, как смог, выяснил причину остановки, оказывается вчера со стороны Эфиопии было совершено нападение бандитов, троих суданцев взяли в плен. В этих местах движение по дороге с вечера до шести часов утра запрещено. Мы присели на кроватку возле женщины попить чая, я ее назвал кудесницей – сухая, сморщенная, она ставит чайник на угли, когда вода закипает, и через широкое ситечко, в которое насыпан чай и какие то травы, разливает кипяток в стаканы. В Судане все так чай готовят. Но мы такое чаепитие не понимаем – пить очень хочется, а стаканчики маленькие, на один глоток, да к тому же чай очень сладкий, выпьешь, и хочется ещё таких стаканчиков штук десять, но приготовление чая на углях такая медленная процедура, что уже на третьем цикле, с жаждой во рту, решили идти спать.
Теперь остается только надеяться проехать границу, которую могут в любой момент закрыть. Мы расстелили палатки, решили их не ставить, слишком жарко и душно, укрылись спальниками, недалеко от грузовика, который нас сюда привез. Заснуть не давали снующие в разных направлениях военные джипы с автоматчиками.
Прощай, Судан – страна гостеприимных, хороших людей, страна жары и песка!
В паспорта быстро поставили штампы в иммиграционном офисе. А временный ввоз техники оформляли в селении Шенди, в 37 км от границы. Пришлось подождать, пока позовут офицера таможни для оформления нужных бумаг. Здание большое, но производит впечатление заброшенности, грязно на стенах, краска облупилась во многих местах. Всё, что требовалось, таможенник быстро оформил в одном кабинете, как хорошо и просто! Я ему рассказал о том, как долго оформляют документы в таможне Турции, Египта, подарил ему коллекционный рубль России. Офицер остался доволен, а взял с двух мотоциклов всего 5$.
Эфиопские деньги называются «бир», обмен таков: 1$ – в среднем 8,5 бир. Опять это отсутствие бензина! Всегда везем с собой 30 литров про запас, в двух канистрах! На станции бензина не оказалось, пришлось объездить весь Шенди, продают, как в Судане, из дома, с больших канистр. Бензин 76-й очень плохой, маслянистый какой-то, а цена, 1$ за литр! Пока ценой на бензин порадовал только Египет.
В селениях очень большое скопление людей, такие же нищета и убогость. Стоит где-нибудь в селении встать, как сразу собирается огромная толпа, как на митинг. Я, наверное, завтра произнесу речь толпе. Тема будет: бездорожье и нищета Эфиопии, и поиск путей решения проблемы. Митинг пройдёт под девизом «Ударим по бездорожью и разгильдяйству Эфиопии мотопробегом!».
Вообще, это какой-то ужас, мы все сильно устаем от людей, от их назойливости, они буквально липнут к нам сотнями. Кто просто стоит, смотрит, а кто-то щупает всё, нужно быть внимательным, могут стащить что-нибудь. Шумят, кричат, каждый что-то спрашивает на непонятном языке, находятся такие, которые проявляют знание английского, произносят все слова на английском, какие знают, без порядка и невпопад. Всё это очень утомляет. По сравнению с ними, арабы – воспитанный народ, вот так! Всё познается в сравнении. Нам уже страшно становится в селениях останавливаться, дети бегут за нами, не отставая, предлагают услуги гидов и помощников. Не зря думаю, из Эфиопии выходят лучшие бегуны. Почти все дети проявляют знание английского, но их словарный запас ограничивается несколькими словами: you-you-you (ю-ю-ю-ю) и Where you go (куда вы едете)? Нормального магазина ни в Судане, ни в Эфиопии еще не видел, мы, когда в России ехали во Владивосток, в любой деревне могли найти магазин, где есть овощи, крупы разные, чай и прочие продукты. Здесь же, если и есть магазин, то это сарайчик из хвороста, в котором почти ничего нет, какие-то упаковки, коробочки, зубная паста, мыло, спички, и ничего съестного, кроме печенья типа галет, но и то хорошо, пьем чай с печеньем, одним словом, голодный край. Трое суток никакой горячей еды не ели, если не считать, что пьем чай, да едим лепешки. Заехали в столовою, но там не было ни супа, ни салата, и даже не было суданского фуля. Есть пища, которая напоминает блин, но только очень кислый и невкусный, называется «инжира», и какая-то коричневая гадость переперченная – похлёбка «айвук», говорят, существует ещё распространённое блюдо из баранины со странным названием «тынс», но нам пока не попадалась. Первое впечатление от Эфиопии нехорошее. Но зато радуют глаз горы, каньоны, зеленые деревья, правда, их не так много. После однообразной пустыни Судана, здесь, кажется, цветущая природа, и не так жарко, потому что (хотя и потихоньку) поднимаемся ввысь в горы. Видимо, мы попали в засушливый период, все русла речушек высохшие, деревьев много высохших, дорога пыльная, такой пыли в России не видел. Но всё к лучшему, если бы мы попали в период дождей, положение было бы незавидное, дорога очень плохая, вся в ямах, ухабах, посыпанная камнем. У «Уралов» очень низкое расположение глушителей, постоянно задеваем о камни на дорогах, подножка, наверное, скоро отлетит от ударов. Везде дети, вездесущие дети. Проезжаем какое-нибудь селение, со всех сторон бегут дети и кричат: You! You! You!, причем так пронзительно: ююююююююю!!! Почему you?! Неужели ума не хватает крикнуть hello! или «добро пожаловать!»? Да пусть кричат, лишь бы камнями не кидались. Какое бы селение не проезжали, везде за нами бегут сотнями, это надо видеть. Мне кажется, здесь мало кто работает, люди, особенно молодежь, все слоняются без дела толпами, наверное, потому и нищие – работать не хотят. Каждый четвертый мужчина вооружен, за спиной висит либо ружье, либо автомат Калашникова, а почему – не знаю? Вдоль дороги стоит много танков, БТР и прочей военной техники, но давно заброшены, без колес, одни "скелеты". Наверное, после войны с Эритреей всё побросали. По мере нашего углубления в страну, эфиопские дети начинают проявлять лучшее знание английского языка, слышим слова «мистер, мистер». Даже приятно, а то где еще назовут мистером? Проехали с Санькой по Европе, но что-то нас там мистерами никто не называл. Рано утром сегодня проснулись, собрали палатку, вскипятили чаю, позавтракали. Даже в поле от эфиопцев покоя нет, сходятся со всех сторон и наблюдают за нашими действиями, по всей видимости, деревенские, скромные, не пристают, сидят тихо. Мы сложили в кучку банки из-под консервов, пустые бутылки, бумажки, и как только отъехали, все налетели на наш мусор и разобрали, кто пустую банку, кто бумажку от печенья, удивляюсь их нищете! Проехали уже 520 км, а дорога лучше не становится. Больше 30 км/час не разгонишься. Жаль мотоциклы, вот им достается, да и нам тоже несладко. Когда же будет дорога?! Пусть хоть чуть поровнее, а то повсюду выступают большие камни, и острые попадаются, вот и маневрируем и трясемся целый день по кочкам, да еще утопаем в море пыли, Я понял, на кого мы похожи – на грузчиков, разгрузивших вагон цемента. К концу дня сильно устаю.
Эфиопы не похожи на негров, они тоже черные, волосы кучерявые, но не у всех, и черты лица чуть тоньше. Многие похожи на индусов. Толстых нет, все худые, как тростинки, иногда спиной ко мне кто-нибудь стоит, думаю, паренек, а разворачивается мужчина зрелых лет. Одежда эфиопов проста. Носят юбки короткие, похожие на шорты, тело и голову покрывают материей, чаще зеленой, из-под которой торчат худющие ноги. Нельзя сказать, что эфиопы некрасивы. Но очень уж они надоедливые, приставучие, так и липнут к нам, кто с вопросами, кто с предложениями, хоть палкой отгоняй. Кстати, здесь тот, кто не носит оружие, носит с собой тонкие длинные палки – и стар, и млад. Пока не понял, зачем?! В селениях, на наше счастье, находятся парни, которые отгоняют от нас толпу детей палками, иногда даже бьют их. На дорогах можно увидеть много техники со времен СССР – «Уралы», УАЗики.
Едем вдоль строящейся дороги, поверхность посыпают щебенкой, значит, скоро будет асфальт. Тому, кто поедет здесь после нас, может, повезет, будет ехать по асфальтированной дороге. По дороге идут люди, несут тюки и на носилках завернутые тела, может, больных, а может, мертвых? Ведут скот: овец, быков, ослов или ишаков.
С пищей всё так же трудно, едем голодные, ни столовых, ни магазинов.
– Они, что, здесь вообще не едят? Потому и ноги у всех тоненькие, – делает выводы оживший фотограф.
Опять вспоминаю Россию, в любой захудалой дорожной столовой можно поесть, а здесь, если и есть вдоль дороги какая-нибудь «забегаловка», то продают только чай.
И всё так же – непролазная грязь, пыль и нищета, люди живут в сараях (в нашем понимании), а они считают соломенные хижины домами.
Такой пыли, как в Судане и в Эфиопии, я в своей жизни еще не видел. Дороги бывают такие пыльные, что мотоцикл буквально погружается в пыль на сантиметров пятнадцать, и мы соответственно, я ее ощущаю ногами, как бы купаюсь в ней.
Проехали 750 км, появились АЗС, и бензин стал дешевле, 0,6$ за 1 литр. Людей с ружьями попадается меньше, но зато многие ходят с чёрными зонтиками, так они защищаются от солнца. Дорога проходит на высоте 2000 м над уровнем моря, но что хорошо, нет крутых подъемов, и серпантинов мало, в основном пологие спуски и подъемы. Радует полное отсутствие полицейских постов, и вообще, людей в форме (кроме военных) я еще не встречал, как хорошо, что не надо показывать никому паспорта. Природа меняется, появляется много растительности: деревья, трава. Наконец-то! Ни в одной из стран, которые мы проехали, зелени не встречали, ну, в Турции чуть-чуть. Вечером удачно купили бананов, на дороге мальчишка продавал, забрали, сколько было, поддержали сельское хозяйство крестьян одиннадцатью бирами.
Дорога, как я уже говорил, в основном проходит по плоскогорью. Когда забираемся выше, начинается серпантинная дорога. Впереди, в километрах двадцати, уже виден глубочайший разлом гор, а внизу течёт Голубой Нил. Вид восхитительный, напоминает американские каньоны из реклам сигарет MARLBORO. Начался спуск вниз, дорога (если это можно назвать дорогой) узкая, в таком состоянии, что более 20 км в час не разгонишься. Спускались по серпантинной дороге около 1,5 часа, как же тяжело будет подниматься. Мост через реку охраняют автоматчики, нам кричали и жестикулировали, кажется, просили остановиться, но мы сделали вид, что не поняли, помахали им рукой, посигналили и скорее умчались. Если догонят, скажу – знака stop не было, жезлом тоже не останавливали, поэтому ничего не понял.
Я чувствую себя неважно, хочу спать, спим мало, а в палатке хорошо выспаться трудно.
Искупались с Санькой в Голубом Ниле, река горная, течение сильное. Пришлось долго спускаться с горы к реке, чтобы искупаться, фотограф и "дед" поленились, но зато мы были вознаграждены – вода дала нам новые силы. Километров двадцать продолжался затяжной подъем по серпантину. Сейчас мы опять едем по плоскогорью.
Утром долго приходим в себя. Но я рад, что после тридцати дней пути снова возвращаемся к нормальному режиму – спать ложимся в 22-23 часа, подъем всегда в 6 часов, днем едем. Я сейчас совершенно потерял форму, уже 40 дней не бегаю по утрам, сплю мало, питание плохое. Дед каждое утро часа два занимается мотоциклами: прочищает, выстукивает от пыли воздушные фильтры, иногда ставит новые, прочищает и регулирует карбюраторы, регулирует клапана, сегодня подтянул головки цилиндров, потому что "потеют" (выступает масло). Вообще, двигатели «Уралов» во многих местах "потеют", масло выступает в местах прокладок, цилиндров, там, где входит тросик спидометра, и т.д. Но это для российской техники нормальное явление. «Уралы» требуют к себе внимания, впрочем, как и все мотоциклы в таких тяжелых дорожных и природных условиях.
Володя у «Урала-Спортсмена» в карбюраторе заменил жиклёр, всё-таки нашел причину прожорливости мотоцикла, бензин уходил, как в прорву, на 100 км расход 15 литров, ему это явление несколько дней не давало покоя, теперь будем надеяться, расход нормальный. У моего «Урала-Соло» аппетит нормальный, на 100 км – 6-7 литров. То, что ремонтирует каждый день Володя, является минимумом для того, чтобы ехать. Много накопилось неисправностей, требующих времени на исправление: нужно всю проводку пересмотреть, реле портачит, из-за этого не включаются поворотники, габаритные огни, на «Урале» с коляской плохие тормоза, а это опасно на горных дорогах, масло поменять нужно обязательно, часто меняем из-за высокой запылённости. Раз у нас пыль в легких и во рту, значит, и в двигателях тоже. Уже два дня как я начал бегать, попробую привести своё физическое состояние в норму. Будем проезжать Танзанию, может, удастся подняться на высочайшую вершину Африки – Килиманджаро.
Много куропаток, цесарок бегает по дороге, нас, можно сказать, игнорируют, а Дед не унимается:
– Эх, сейчас бы ружьё! Подстрелил бы куропатку на ужин, да хотя бы лук и стрелы. Сами ведь в руки лезут.
Мне нравится молиться Богу на природе, поставим палатку, над нами звездное небо, простор, лучше сосредотачиваюсь. А дома в комнате всё как-то формально, поверхностно проходит. Вообще, в походных условиях я становлюсь ближе к Богу, здесь присутствуют риск, жара, холод, дождь, различные проблемы, трудности, встающие на пути и замедляющие движение вперед, всё это заставляет постоянно думать о Вседержителе. А дома всё идет по плану, всё рассчитано, предсказуемо, завтрак вовремя, работа, отдых, всё нормировано. А в походе не так, не знаешь, что будет вообще с нами завтра, будем ли целы, живы, здоровы, я уже не говорю про обед вовремя. Утром собрали палатку, готовим завтрак, нас окружила толпа крестьян, внимательно смотрят за тем, что мы делаем. Один старичок подошёл к нашему фотографу и доктору в одном лице, стал жаловаться на какую-то болезнь, я так понял, глазную, потому что он показывал на глаза. Володя дал ему две пачки аспирина и анальгина, от болезни глаз ничего не было. Тот заметно повеселел, обретя надежду на выздоровление. Но вот когда я попросил у него узенькую длинную палку, подходящую для древка к нашему флагу, то получил отказ, вот и помогай им. На полях эфиопы трактора не используют, крестьяне, как у нас в старину, пашут плугом, который тащат быки, иногда можно увидеть в упряжке быка и лошадь. Мне было интересно понаблюдать за процессом пахоты земли, тяжелый труд у пахаря. Электричества в деревнях нет, и газа тоже, пищу готовят на древесных углях.
Наконец-то добрались до столицы, город грязный, люди кругом кишат. В глаза бросилось большое количество «Жигулей–01», их используют как такси. Оказывается, как мы потом узнали, в советское время из СССР отправляли много разной техники в Эфиопию, поддерживали, так сказать, а сейчас Китай присылает запчасти к «Жигулям», вот как жизнь изменилась, что в России запчастей нет? Сразу принялся расспрашивать людей о местонахождении российского посольства, таксисты пожимают плечами, помог студент, запрыгнул на крыло коляски мотоцикла, чтоб проводить.
Бумага от правительства Москвы помогает и в российских посольствах, и зайти в музей с 50% скидкой (как студенту), в общем универсальная. Территория российского посольства в Аддис-Абебе огромная, в сравнении с посольством в Хартуме. Тут мы побыли сутки, нам выделили квартиру, здесь все интересуются нашей экспедицией и особенно «Уралами»! Удивляются выносливости российской техники. Консул Меркулов Виктор спросил: «А где вы были трое суток?». Меня такой вопрос удивил и немного возмутил, значит, русские дипломаты даже не знают страны, в которой работают по несколько лет, если бы знали, то, наоборот, похвалили за то, что мы за короткий срок преодолели тысячу километров. В посольстве нас предупредили, чтоб были осторожнее, на юге Эфиопии часто происходят нападения банд, ограбления, убийства, места глухие, вечерами и ночами просили останавливаться только в населенных пунктах, кстати, в Африке вообще движение машин к вечеру прекращается, но мы едем. Взяли расписки с нас о том, что посольство снимает с себя всякую ответственность за нас, и в случае несчастья мы не будем иметь претензий к ним.
Было, конечно же, обидно за такое отношение к соотечественникам – « моя хата с краю, я ничего не знаю». А мы как-нибудь обойдёмся без их советов. Мир не без добрых людей, познакомились с инженером Фомичевым Евгением Николаевичем, хороший, веселый мужик, здорово помог нам. Раньше имел тоже «Урал» с коляской.
Встречается много прокаженных с нарушениями костного состава, пальцы кривые или вообще деформированы, их много, пытаются дотронуться до нас, вместо рук у некоторых из плеч растут отростки, напоминающие длинный палец или змею, этими отростками тычут мне в спину, опасно, можно заразиться! Это такая зараза, которая разрушает костный состав. Полиомиелит – с такой болезнью здесь много людей с иссохшими конечностями, без рук, без ног, без плеч. Много уродов, но, говорят, сия болезнь не заразна!
На юге страны больше мусульман, а на севере православных христиан.
Эфиопы крестятся не справа налево, а слева направо, и пальцы складывают иначе. В некоторых городах из церквей на улицы выставляют громкоговорители, служба начинается рано и продолжается 1,5 часа, окрестность оглашается молитвой.
Выехали из Аддис-Абебы. Наконец-то мы опять на трассе, движение к вечеру на выезде из города очень интенсивное.
Погода дождливая. Дорога хорошая. На западе страны вдоль дорог много брошенной военной техники – БТРы, танки, а здесь, на юге Эфиопии, много брошенных перевернутых грузовиков, после аварии их почему-то никто не забирает. Такие картины действуют угнетающе. А вдоль дороги так и тянутся тростниковые хижины, селения не кончаются, и люди тоже повсюду. Завидев нас издалека, дети, даже очень маленькие, бросают игрушки и бегут к дороге, взрослые прекращают работать, выстраиваются вдоль дороги в ряд, машут руками, приветствуют. Был случай, когда толпа начала хлопать в ладоши и петь. Мы как будто триумфаторы, а нас чествует народ. Нужно быть очень осторожным за рулём, дорогу здесь любят все – и люди, и животные, овцы даже спят на дороге, ослы, верблюды разгуливают преспокойно, люди – дети и взрослые – несут хворост, тюки, наверное, все они думают, что дорогу сделали только для них, с трудом разгоняем всех звуками своих клаксонов. Туши ослов лежат на дорогах без голов, но даже смерть сородичей не может остановить других ослов, вот как все домашние животные любят дороги! И всё то же ю-ю-ю-ю-ю-ю-ю-ю! Голова от них идет кругом. Where you go?! Where you go?! Where you go?! Как они мне надоели. Люди, вездесущие люди, их так много, как тараканов. Везде, где бы ни остановились – люди, люди, люди. Даже в туалет без них не сходишь, отойдешь за деревья, а они тут как тут, возьмут в окружение и смотрят, а если посчастливится, и никого рядом нет, то это только видимость, на самом деле на меня смотрят десятки глаз.
Подъезжаем уже к границе Кении, осталось всего 100 км. Природа радует глаз, зелёные горы, пышная растительность, саванны, и не так голодно – ананасы продают пучками, как у нас редиску, в столовых могут пожарить яичницу, картофель.
А в посольстве нам офицер безопасности да и все остальные столько наставлений дали ненужных и столько опасений высказали, мол, до Адсы ещё не так опасно, а дальше вас могут ограбить и даже убить, много банд, вечером и ночью лучше не ехать, часто грабят европейцев к югу от Аддис-Абебы. Но мы ехали вчера и сегодня до позднего вечера, разбойников не встречали. Но зато ближе к границе вдоль дороги можно увидеть много верблюдов огромных размеров, такие великаны часто бегают даже по дороге, один даже бежал рядом с нами, сигналом не могли согнать с дороги.
В Мояле приехали в 20 часов, таможня уже была закрыта, продавец, у которого мы купили пирожков и чай, сказал, что откроется только завтра в 8 часов. Почему работают так мало? – возмущались мы. – В России все таможенные автопереходы работают почти круглые сутки.
Утром подъехали к таможне, дождались восьми часов, но никто не торопится открывать контору. Ждём, через каждые три минуты подходят разные менялы, предлагают обменять деньги. Эфиопские биры на шиллинги кенийские, шиллинги на доллары. Узнали курс, но менять воздерживаемся, один предлагает за 1$-70, другой 1$-81, лучше обменяем деньги на кенийской стороне. Мы спешили проехать быстро Эфиопию для того, чтобы успеть попасть в Кению к 17-18 апреля, потому что визы заканчиваются 20 апреля. Переживаем, а вдруг не пустят, скажут, возвращайтесь в Аддис-Абебу и делайте новые визы. Не дай Бог! Но всё прекрасно, нас впускают, да ещё работник иммиграционной службы спрашивает: «Вам поставить въезд на сколько дней? Я могу и на месяц».
– О’кэй, ставьте лучше на месяц!
Прекрасно! Штампы стоят. Осталось оформить мотоциклы в таможне. Но тут меня ждало разочарование... Слова таможенника на меня подействовали, как удар грома:
– Впускаем иностранное транспортное средство по специальной бумаге! Которую вы должны были сделать ещё в России. Проезжают финны, немцы, все имеют такую бумагу, – и показывает мне листок какой-то с печатью типа ваучера, – А почему у вас нет?! Впустить не могу!
– Помогите, пожалуйста, может, есть какой-то выход?!
– Попробую позвонить своему боссу в Найроби, а вы ждите, я позову.
Ребята немного приуныли, когда я рассказал о создавшейся ситуации. Володя стал изучать карту, размышляя, как бы объехать Кению. Никак её не объедешь – с востока Сомали, которая на юге всё равно граничит с Кенией, а с запада Уганда и "родной" Судан, где идут военные действия.
– Не хотите, ребята, вернуться в "любимый", жаркий Судан? – пошутил я.
– Нет, не допустим, чтоб это случилось, проехать половину пути, проехать снежную и холодную Турцию, пустыню Судана, столько стран и границ и встать перед Кенией, откуда начинается самое интересное – саванны, джунгли, богатые диковинными животными, – завопил Володя-фотограф.
Через полчаса ожиданий меня позвал таможенник: вопрос решён, раз нет сей бумаги, вы должны положить здесь на депозит сумму, а в Найроби в таможне вам её вернут, какая стоимость мотоциклов?
Я смекнул, в чём дело, умышленно её занизил: «Один – 800$, а другой – 600$».
– Что-то дешевые у вас мотоциклы? Такие большие и мощные, странно. Меня так за решётку упекут.
Насчитал 405$ процентов. Выписывал соответствующие бумаги кассир, с язвами на руке, писал долго, много ошибался, всё-таки всё сделал. Ну, наконец-то! Мы поехали.
Прощай, голодная страна ю-юкающих детей и плохих дорог!

Кения.
Дорога очень плохая, одноколейная грунтовка, местами просто земляная, или глинистая, да, к тому же, начался сезон дождей в этих местах. Размыло дорогу в тех местах, где нет камней. С трудом едем, вязнем в грязи, иногда даже трудно удержать равновесие, мотоцикл мой мотает в разные стороны, иногда заваливаюсь на бок, часто едем в глубокой колее, которую оставили грузовики. Встречаются такие глубокие промоины, хватит не только для «Урала», но и для хорошего грузовика. Вообще, для плохих дорог Судана, Эфиопии и Кении идеально подошли бы легкие мотоциклы, типа «Эндуро». Движение в Кении левостороннее, пытаюсь привыкнуть ехать по левой стороне, но сейчас, конечно, не имеет смысла ехать по своей стороне, машин нет, или по одной встречной в час попадается. Места на севере страны глухие, людей тоже почти нет, потому что местность пустынная, растительность редкая, в основном сухой кустарник, земля не плодородная, много камней, поросших жёлтой травой. Иногда встречаются пастухи, гонящие стадо коров домой. Смотрю на карту: до первого населённого пункта Чоба от границы около 250 км, хоть бы бензина хватило, ведь едем на пониженных передачах, расход топлива огромный. У Саньки на «Урале» с коляской уже кончился бензин, проехали всего 130 км, а 20 литров нет. Уже можно делать вывод, что «Урал-Соло» не приспособлен никак для бездорожья: в песке закапывается, неустойчив, мотает в разные стороны, в дождь по грязи то же самое, трудно удерживать равновесие. Вспоминаю «Урал-Волк», на котором проехал от Владивостока до Гибралтара, он был даже более устойчив, послушен на песке и грязи, как это ни странно. Часто приходилось ждать «Урал» с коляской, он, конечно же, отставал – то бензин кончится, то крыло отвалится или багажник, то на гору не тянет. Вывод один: нужно ездить на двух мотоциклах-одиночках, и чтоб были одинаковые! Но и «Соло-Классик» задерживал в пути, три раза клеили камеру.
Наконец-то кончилась спешка, обусловленная заканчивающимися визами, спешка совершенно ненужная, только напрягавшая нервы.
Первый вечер провели хорошо, отдохнули за 36 дней пути, первый раз встали на ночлег при закате солнца. До этого всегда ехали и в тёмное время суток, до позднего вечера. Теперь нам можно не спешить, виза в Кению есть на 30 дней. Наконец-то вечером смогли, не спеша попить чаю, посидеть под звёздным небом, поговорить, помечтать, вот это настоящий поход, когда есть такие вечера, а до этого была гонка, которая могла подорвать все силы. Сами понимаете, ежедневная по 12-15 часов езда на мотоцикле, причем часто по очень плохим дорогам, сказывается и на физическом состоянии, и на психике. Я ложился спать, а в ушах стоял шум мотора, и перед мысленным взором – дорога, мотоцикл. Несколько дней назад уже началась депрессия, плохое, сонное состояние – это от усталости, конечно.
Я удивлён, представлял себе Кению иной. Началась пустыня, кое-где растёт выжженная солнцем трава, и всё усыпано булыжниками, равномерно. Дорога узкая, состоит из насыпанных мелких камней, с глубокими колеями. На «Соло-Классике» ехать плохо, ведёт себя неустойчиво, руль мотает в разные стороны, пытаюсь ехать ровно, но руль удержать прямо трудно, недавно выбросило из колеи, завалился на дугу. Продвигаемся медленно, около 20 км/час. А где же Кения, страна полная растительности и высоких гор? Где разные животные, слоны, зебры, бегемоты? Где? Вокруг безжизненная пустыня. Смотрю, в трехстах метрах от нас бегут два чёрных мужика, машут руками, просят остановиться. Подошли, один с автоматом, другой с карабином, у одного две цепи пуль на груди висят накрест, ну, точно, как у белогвардейцев из фильма, что-то говорят, руками показывают в разных направлениях дороги, я ничего не понял. Потом жестами показывают, мол, есть хотят и пить. Поделились с ними двумя лепёшками.
– А вода у друзей, – говорю. – Они отстали.
Володя мне:
– Две пули, и нам хватит, пустыня, людей вокруг нет, вполне возможно!
– Да ладно, прекрати так думать.
– Тела оттащат подальше, спрячут, и никто никогда не найдёт.
Тут подъехали Санёк с Фотографом, налили им воды 1,5 литра. А Фотограф достаёт фотоаппарат, человек жестом призывает не фотографировать их.
– А вот этого не стоит делать, – Дед опять за своё. – Лучше аппаратуру не показывай!
– В чём дело, Володенька? – высоким голоском протянул Фотограф.
Попрощались и поехали. Я еду и думаю: а что, вполне могли бы, просто не бандиты попались. Санёк не в восторге от езды на «Урале» с коляской, часто жалуется. И часто вспоминает свою «Яву-Стиль».
– Дурацкий мотоцикл, на нём только картошку возить. Эх, были бы у нас сейчас мотоциклы «Эндуро», намного комфортней ехали бы! А в посольстве офицер безопасности Виктор Михайлович, ну тот, который объездил все эти места, сказал, что дорога от Найроби, столицы Кении, до границы с Эфиопией асфальтовая, но плохая. Проехали 200 км, а эта дорога со времён своего существования не видела асфальта. Обманщик этот Виктор Михайлович, зачем языком трепался?! Мне кажется, что все русские, находящиеся в посольствах, страну, в которой находятся, плохо знают. Живут на своей территории и имеют представление несколько искаженное об обстановке в стране, о местном населении, дорогах, в общем, полны страхов.
– А, может, они и должны призывать нас к осторожности, ведь у них работа такая, им, как никак, приходится за нас отвечать, раз мы находимся в стране, где находится их посольство, – возразил ему Дед.
Перед Морсабитом у Сани преждевременно кончился бензин. Их оставили в пустыне, поехали с Володей в город за топливом. По пути нас остановили полицейские, перед городком. Я рассказал им, кто мы, и о создавшейся ситуации. Полицейский, с чёрным, как смола, лицом, поинтересовался:
– Бензина хватит доехать до города?
– Да у нас 2 литра есть, должно хватить.
– Палатку в буше не ставьте – слоны затопчут.
Бензин дорогой, почти 1$ за литр. В Морсабите пообедали в столовой, к нам подошёл немец, худощавый мужчина с добрым лицом, познакомились, зовут Андреас. Живёт в этих местах с чернокожей женой и двумя детьми около 8 лет, очень любит Африку, особенно буш (это пустыня, поросшая кустарником), на вопрос: кем работает, ответил: делает всё. Пообщались, как смогли, он помог обменять деньги, 100$, которые быстро иссякли в связи с дороговизной в этой стране на бензин и продукты питания. Попросил нас прокатиться на «Урале», понравилось, но сказал, что мотоцикл слишком большой и тяжёлый, трудновато управлять им с непривычки. Мы были рады встрече с таким простым и в то же время интересным человеком. Он предлагал остаться, но мне не хотелось оставаться в селении, суета, много воришек, что-нибудь утащат ночью с мотоциклов. Тепло попрощались и уехали в дождь. Проехали 40 км, дождь всё не прекращается, дорогу размыло, мотоциклы вязнут в грязи. Особенно тяжело мне, под крыло набивается грязь, и колесо не крутится, пришлось снимать крыло. С юга, куда мы направляемся, надвигаются густые, страшные тучи. Я стал искать место для лагеря, кругом заросли и много камней, воспользовавшись временным затишьем, быстро поставили палатку в лесу, вскипятили чаю. Только успели накрыть мотоциклы полиэтиленовой плёнкой, как хлынул ливень. На палатку обрушились потоки воды.
Легли в душной палатке, но спать ещё не хочется, рановато, друг к другу прилипаем грязными, потными телами.
– Вода, вода под нами! Тонем! – закричал Фотограф, схватил в руки сумку с фото и видеоаппаратурой, прижав к груди самое драгоценное, как ребёнка. По небольшому склону, на котором стояла палатка, устремились потоки воды, грозящие смыть палатку вместе с нами.
– Дно водонепроницаемое, выдержит, – успокоил я Володю.
– А вообще, положение шаткое, и молния может ударить, и слон может "лапкой" раздавить! – уже засыпая, высказал свои мысли Дед.
Утром спустились с холмов, в пустынную долину, поросшую мелкими деревцами, на карте название пустыни – Чалби.
– Едем долго, а всё пустыни, пустыни, когда же будут джунгли? – разочарованно Санёк.
– Ох, Виктор Михайлович, где же ваша обещанная асфальтированная дорога?! – Дед.
Масаи – народ странный, женщины одеваются в яркую одежду, часто грудь открыта, обвешиваются разными бусами. Был впечатлён, увидев мужчин масаев, они иногда выходят на дорогу, чаще бродят по одному. Взгляд гордый, в руках держат копьё, на боку висит длинный нож. Одеяние скромное, набедренная красная повязка, на запястьях браслеты, на голове пучок перьев.
Стоим на глухой дороге, отдыхаем. Послышался рокот моторов. С той стороны, куда мы направляемся, появились два мотоциклиста. Увидели нас, остановились, оказались немцами, едут на двух «Эндуро-НONDA» из Найроби (Кения) до Аддис-Абебы. Маршрут в 1500 км определил короткий отпуск. Среднего возраста мужчины, зовут одного Йорг, а другого Улрих. Мотоциклы отправили из Германии самолётом, как багаж, в Найроби, а когда накатаются, с Аддис-Абебы отправят домой. К чему такие расходы? Лучше оставить, а потом поэтапно доехать до Европы, но они немцы и мыслят по-другому. Йорг в 1992 году путешествовал из Германии до Крыма, а Улрих ездил на мотоцикле до Санкт-Петербурга, немного разговаривают на русском. Мы расспросили у них о качестве дороги до Найроби, ответ, конечно, не порадовал – очень плохая, сплошная трясучка. Они были удивлены тем, что мы едем по таким плохим африканским дорогам на тяжёлых «Уралах», с низкой посадкой рамы, двигателя, глушителя. Разъехались. Но настроение от такой приятной встречи улучшилось. Радостно было встретить в такой глухомани, где и машины редко увидишь, белых единомышленников.
Днём нас остановили воины-масаи, молодые ребята, человек семь, с копьями, большими ножами за поясами и перьями на голове. Стали что-то спрашивать на непонятном нам языке, размахивая копьями, выражение лиц было не очень дружественным. Если произойдёт схватка, подумал я, то победа будет, однозначно, на их стороне. Мы давно хотели сфотографироваться рядом с масаями, но они люди гордые, отказываются, и женщины тоже. Предложили покатать их на мотоциклах, уговаривать долго не пришлось, трое залезли в коляску, один сзади Володи, ещё один ко мне. Проехали немного, они в восторге, а Володя даром время не терял, воспользовался суетой и переполохом и успел сделать несколько снимков. К сожалению, видеокамерой воспользоваться не успел, только достал её, как к нему подошёл старший, поругал и запретил снимать. Саня одного старенького из их компании угостил помидорами, так тот в чувствах даже пытался поцеловать ему руку. Масаев трудно было заставить слезть с мотоциклов, восторгу не было предела, да это и понятно, люди первый раз в жизни увидели мототехнику.
Рек и ручьёв, к сожалению, нет, едем пять дней потные и грязные, так хочется искупаться, помыться. Иногда встречаются русла рек, но, к сожалению, пересохшие.
Ура! Увидели первую зебру, довольно крупную, точнее, её зад. На дорогу иногда выбегают антилопы, такие хрупкие и небольшие, путаю их иногда с зайцами. Животный мир начинает становиться разнообразней, наверное, потому что появляются деревья.
Страна дорогая, пищи мало, продукты дороже, чем в России, а вода имеет бешеную цену, 1 литр воды стоит больше 1$. Иногда воду приходится покупать, но в основном просим людей в селениях налить нам воды, потом кипятим и пьём. Люди живут ещё в более убогих хижинках, чем в Эфиопии, там домики из соломы и палочек, а здесь какие-то низенькие – мне по пояс – шалаши, с полукруглой крышей, накрытые пакетами, брезентами от дождя, я подумал сначала, что это кучки мусора вдоль дороги, а оказалось – жилища масаев. Так же, как в Судане и Эфиопии, электричество здесь встретишь в населённых пунктах нечасто. Разбили лагерь в саванне, встали на ночлег, утром недалеко от палатки видели скорпионов. На моём «Урале» образовалась боковая дырочка в камере, поменяли камеру, Дед быстро поставил колесо на место.
Приближаемся к экватору! До него осталось около 100 км. Я представлял, что будет очень жарко, а оказалось не так, в Сахаре было намного жарче, а в Эфиопии вообще было холодно. Вчера вечером остановились в деревушке. В придорожной хижине попили чаю, купили хлеба и консервы. Меня обступили три негра, спросили: откуда мы? и собираемся ли сейчас ехать в ночь дальше? Я сказал, что да. Стали нас отговаривать ехать ночью, явно с нехорошей целью, мол, в буше много бандитов. Выпили два литра воды, бутылку кока-колы, и с собой Дед взял две порции баранины, за это попросили дорогую плату – 580 шиллингов (8$), мы вернули им баранину, но 380 пришлось всё равно отдать. Говорят про бандитов, а сами обманщики. После этого, прежде чем что-то купить или поесть в других местах, сначала спросим цену, торгуемся, а потом покупаем, потому что здесь верить чернокожим нельзя, почти каждый продавец норовит обмануть.
Люди очень удивляются, когда узнают, что мы приехали из России – кто понимает, конечно. Кенийцы народ не пугливый, даже проявляют агрессию, если что-то делаешь против их воли. В эфиопском посольстве рассказывали, что они не очень хорошо относятся к белым. Враждебности с их стороны пока не встречали. Но поверьте, мне нравится их видеть, когда я еду на мотоцикле, а они стоят рядом и машут руками. Так или иначе, а контактировать с местным населением приходится. Терплю, терплю, а что делать? Хорошо бы видеть только одну природу и животных. Опять стоим, Дед бортирует то же колесо, отошла заплатка. Подошли три паренька, в руках магнитофончик, музыка на всю громкость, они в восторге, видимо, любимые певцы. Встали и стоят, долго уже, думают, что мы тоже балдеем от этих шлягеров, или хотят, чтобы мы тоже стали поклонниками сей музыки. Так нам надоели и не понимают, что мешают. Одну песню перематывали и включали раз десять. Терплю, терплю, а что делать?
– Гуд мьюзик?
Они обрадовались, стали ещё и хором подпевать.
Начинаю вспоминать наше путешествие Москва-Владивосток, ведь тоже надоедали, и мужики, и пацаны, облепляли нас, засыпали вопросами. Тут хоть можно узбека включить, типа языка не знаем, а дома сей вариант не прокатит. Решили приколоться, немного потанцевали. Негритята тоже в пляс пошли.
Целый день напеваем ту песню, которую вчера нам полчаса навязывали чернокожие пацанята.
Как резина терпит такие нагрузки, не пойму? По логике, от таких камней покрышки должны стереться, пустить трещины. Видимо, хорошая русская резина. Доехали до городка Исиолы. Позади 500 км отвратительной дороги, и – о чудо! – глазам не верю, я вижу асфальт! И природа вокруг ярче стала, деревья зеленее, густая трава. Люди нам не нравятся, несдержанные, грубые, как на севере страны, громко кричат, когда мы проезжаем. Нас всех, если честно, начинает раздражать эта чернокожая братия, от людей устаём, чернит в глазах. Покоя нет, облепляют, как тараканы, их много, и они кажется вездесущи.
Экватор. Дождь.
Ура! Пересекли экватор, остановились, на обочине дороги стоит щит с изображением материка и красной полосой, на которой надпись «Экватор». Я достал GPS, точно! S – 00, 38, N – 00, 37, высота над уровнем моря 2008м. Вот и экватор, но не так я его себе представлял, думал, очень жарко будет, а оказывается жарче всего в Судане, а здесь мы одели куртки! Наступает зима, мы же теперь в южном полушарии, здесь всё наоборот. На экваторе тело надо защищать от солнца, я утром решил в футболке ехать, руки и лицо не прятать, солнце показывалось редко из-за туч, к обеду смотрю, лицо и руки обгорели. Оказывается, солнечные лучи через тучи действует так же, как у нас напрямую!
Весь вечер ехали под сильным ливнем, он хлестал нас по лицу так, как только хотел, промокли насквозь, даже дождевики не спасли, но зато мы на асфальте, хоть это радует. Надо срочно искать нормальные непромоканцы в Найроби, и два шлема заменить, у наших прежних уже трещины, и стёкла полопались, а на некоторых поотлетали. А вот в такой страшный дождь, на удивление, «Уралы» не подвели, ехали четыре часа по лужам и нигде не заглохли! Я помню, на «Волке» вода попадала в зажигание и в свечи, мотоцикл глох, приходилось просушивать, протирать контактные места.
Отметили окончание второго этапа, самого трудного по дорожным условиям. На спидометре 8200 км. По Африке на юг пройдено 5200 км за 27 дней, это очень долго, такое расстояние мы в России проехали за 10 дней. Почему? Потому что пересекаем много стран, задержки на границах, ожидание виз, в Асуане ожидание парома в Судан заняло четверо суток, возвращение с границы до Хартума заняло четверо суток, ну, и главное, плохое состояние дорог, что более всего тормозит наше продвижение к цели.
Впереди третий этап, по расстоянию самый длинный, но самый лёгкий в плане дорог.
Надо отдать должное российским посольствам, вот уже третье посетили, в Найроби, а оказывают приём всё лучше и лучше. Посол Игнатьев Александр Александрович позвал нас к себе в кабинет, пообщались. Распорядился, чтобы нас разместили на территории торгового представительства в двухкомнатном домике, с кухней, душем, организовали – не поверите! – сауну, стиральные машины! Об этом мы даже не мечтали, ну, откуда в Африке баня?! Попарились, постирались, и тут повар зовёт, ещё один сюрприз – уха, картошка жаренная с рыбой, чай, прямо в сказку попали. Мы так давно такое не ели! Тут же подошёл корреспондент ИТАР ТАСС Андрей, взял у меня интервью, расспросил о том, с чего всё началось, о приключениях в пути, о дальнейших планах и маршрутах. Консул Дмитрий Меньшик завтра пообещал помочь с получением виз в Танзанию и Замбию. А Александр Журов, который тоже работает в посольстве и живёт на территории торгового представительства, помогает получить нам оставленные мною на границе 405$ депозитных денег. Но что-то дело двигается с трудом, как он сказал, кенийцы любят брать деньги, но не отдавать. Завтра узнаю окончательный результат, но, по-моему, дело – табак, как говаривал старший помощник капитана Врунгеля Лом. Первая страна в Африке, которую коснулась цивилизация. Из дикого, голодного, с плохими дорогами, нищего севера попали в приятный – в отношении еды, дорог, домов и прочих радостей – юг страны. Резкий контраст, даже с трудом верится, что на севере люди живут в шалашиках, а в пригороде столицы можно увидеть буржуйские отели, в центре города зеркально-стеклянные небоскрёбы. После Исиолы часто видим белых туристов, раскатывающих на джипах. Страна туристическая, в отличие от Судана и Эфиопии.
В российских посольствах удивляются, что мы без оружия перемещаемся вечерами. Все работники делятся с нами опасениями: Африка очень опасный материк, убивают, грабят, болезни страшные, и всё в таком духе. Спрятались за большими заборами с колючей проволокой, зарешетили окна, двери и полны страхов.
В Кении, приблизительно 50% людей говорят на английском, а остальные на суахили. В крупных городах очень недисциплинированные водители микроавтобусов, «матату», так их называют. Они подрезают, прижимают, останавливаются на середине дороги так внезапно, только для того, чтоб высадить пассажиров, что я едва успеваю затормозить, иногда едут против движения, навстречу движущемуся транспорту. До сих пор в Африке никто не посмотрел мое водительское удостоверение, но это не говорит о том, что можно ехать без прав, лучше их всё-таки иметь......
Скоро Святая Пасха, второй Великий пост мы проводим в походе. Я думаю, что это и хорошо, походные условия соответствует подвигу поста – суровые, некомфортные; испытываем напряжение психологического и физического характера. В этом походе радости мало, одни преодоления, в общем, как и год назад, когда я и брат шли на яхте вокруг Европы по морям: недосыпания, недоедания, грусть по Родине, все они способствуют больше скорби, чем радости. Дома больше соблазнов, чтобы усладить слух, взор, плоть.
В Найроби много архитектуры, построенной в английском стиле. Кения была английской колонией, а получила независимость только в 1963г. В Найроби огромное отделение ООН, представлено 180 стран, а дипломатический корпус собран почти из всех стран мира. ООН решает в основном экологические проблемы.
Нас предупреждали в посольстве, что вечером и ночью ходить по городу опасно, легко могут ограбить и убить, город занимает второе место в мире по преступности, во многих домах на окнах и дверях решётки, вот даже здесь, где мы сейчас живём – на территории торгового представительства. Нас Саша Журов, который живёт здесь же, просит на ночь даже дверь закрывать железную, несмотря на то, что есть охранник и по двору ночью бегают псы. Сегодня утром с консулом Дмитрием ездили в танзанийское посольство, он нам помог быстро получить визы, всего за 30 минут нам их сделали! Говорит, что уважают, поэтому каждая виза обошлась по 20$. Я объездил полгорода с водителем посла, Володей, и всё-таки купил два хороших непромоканца и шлем.
Вечером посол попросил нас выступить перед всем коллективом посольства. Рассказали о том, как всё началось, о своём проекте вокруг света, о своих приключениях в странах, которые уже проехали, люди интересовались, слушали внимательно.
После давал интервью Евгению Штилю, на радио "Маяк".
Сегодня уже четвёртый день, как мы здесь торчим.
Надоели мы, чувствую, уже здесь своими проблемами, никак не покинем посольство, не решается вопрос о возврате нашего депозита. Утром звонили из Москвы, с радио "Спорт России", дал интервью о нашем продвижении по Эфиопии и Кении.
Все мы в этом походе неслучайно, по сути своей путешественники, искатели приключений:
Володя Сайгаков-Дед: велосипедист, любит совершать дальние походы, с детства мечтает о кругосветке на яхте. Володя Новиков-фотограф: оператор, участник трёх экспедиций по Амазонке, снимал фильмы в Индии. Мы, близнецы Александр и я – художники, в походы начали ходить с девяти лет. Яхтсмены, избороздили Азовское, Эгейское, Чёрное моря на парусной яхте. Осуществили морское плавание на парусной яхте вокруг Европы – 8000 морских миль, путешествовали с братом много на мотоциклах по России, совершили несколько восхождений на высочайшие вершины СНГ.
Депозит я забрать не смог. Оказывается, на получение денег потребуется время, да ещё с 450$ 120$ удержат за разные услуги. Посольство займётся получением депозита, я оставил в бухгалтерии: документы, квитанции, и заявление с просьбой выслать мне эти деньги банковским переводом куда-нибудь в Замбию или Ботсвану. Взял с собой только копии документов, заверенные разными печатями посольства и таможни, чтоб нас пропустили на границе в Танзанию.

Танзания.
Опять граница, не люблю я проходить таможни, надоели уже, как всегда какие-нибудь проблемы с оформлением мотоциклов, а, значит, потеря времени. Эх, хорошо быть масаем! – они племенами переходят границу Кении с Танзанией, Кении с Эфиопией, не имея никаких паспортов, перегоняют скот, да и вообще, масаи не любят сидеть на одном месте, любят перемещаться.
Нас пропустили по копиям кенийцы, но мне пришлось побегать по кабинетам, объяснять, ждать. А вот в танзанийской таможне возникли трудности, требовали депозит, 50% от стоимости мотоциклов, умудренный опытом прохождения границ, решил не платить. Объяснил, что денег у меня нет, а ехать мы дальше должны. Нашёлся агент какой-то фирмы, офис которой состоял из маленькой комнаты, двух столов с двумя стульями и печатной машинкой. Он выписал какие-то документы, типа временного ввоза, на два мотоцикла за 70$, просил 150$, но я сказал, что больше нет.
Движение всё так же левостороннее, к нему после Кении уже немного привыкли, но иногда забываюсь, трудно, и привыкать некогда, еду по встречной, смотрю, летит на меня машина, сворачиваю на свою левую полосу.
Страна приятная, есть пища, люди не приставучие, спокойные, если подходят, то стоят в стороне и смотрят. Здесь к нам меньше внимания, и мы этому радуемся. Наверное, белых больше видят, а, может, особенность танзанийцев такова. Женщины, девушки, все пышные, кругленькие, в общем, приятные на лицо и добрые. В деревнях тётушки продают пончики и чай, а пацаны бананы, всё дёшево, 1 банан – 2 цента (60 копеек).
Килиманджаро нам открываться не хочет, эту высочайшую вершину Африки сегодня скрывают тучи, к моему огорчению. Я так хотел её увидеть и сфотографировать мотоциклы рядом с горой. Только на один миг тучи открыли вершину и южный склон, и через несколько секунд спрятали. Но мне и этого было достаточно, смог увидеть высоту горы и её величие.
Страна кажется нам приятной ещё из-за хорошей асфальтированной дороги. Всё хорошо не бывает, часто встречаем полицейские посты, выездные, стационарные, полицейские днём на нас только сморят, а вечером начинают останавливать, пока паспортов не спрашивали, рассматривают мотоциклы, узнают, что мы гоночная группа из России, хвалят и желают счастливой дороги. Днём сегодня заметил две аварии и вчера вечером одну, причина в велосипедистах, рядом с машинами всегда валяется покореженный велосипед.
Интересно, женщины здесь носят поклажу не в руках, а в основном на голове, буквально всё: мешки, сумки, тазы, вёдра, связки дров на спине. В Кении и в Эфиопии такой вид перемещения багажа замечал нечасто.
А вот в Эфиопии женщинам, на мой взгляд, очень достаётся, вдоль дорог носят огромные вязанки дров, согнувшись в три погибели. В горной местности с водой напряжёнка, и женщинам приходится издалека таскать на спинах специальные мешки, по 15-20 литров воды. Мужчины при этом чаще всего идут рядом налегке, наверное, принято эксплуатировать женщину.
Люди одеты все, как обычно, мужчины в брюках, рубашках, футболках, женщины в юбках, платьях. Никаких национальных одежд на танзанийцах не замечал. Страна более развита, чем Эфиопия, Судан, Египет: много АЗС, часто имеющие приличный чистый вид, попадаются вдоль дорог хорошие здания, кафе, тротуары в городах. Но в глубине страны в селениях жилищами служат маленькие хижины, сделанных из незатейливых стройматериалов – веток и стволов деревьев, облепленных глиной, крыши плотно и густо покрыты пальмовыми листьями.
Сегодня в России будет крёстный ход, Богослужения, православные встретят пасху. Хочу успеть в Дар-эль-Салам и в российском посольстве, хоть по телевизору, посмотреть великий праздник. Надеюсь, 1 канал в Африке работает во всех посольствах. Вот бы успеть! А ещё и прекрасно то, что праздник завтра мы должны провести на побережье Индийского океана, как и планировали. Только бы доехать! Осталось 270 км, на часах 15:40.
Повернули после города Моши направо. Вдоль дороги с левой стороны от нас тянутся, уже 250 км, гряды живописных зелёных гор. В Танзании всё зелёное, леса, луга, горы... С питанием проблем не стало, на заправках даже подбегают толпы ребятишек, предлагают пирожки, груши, яблоки, орехи-кешью. Как резко изменилась ситуация, до этого пищу приходилось разыскивать, а тут в руки дают, вот жизнь пошла!
Ночь была для нас тяжёлая, бессонная, в палатке было так жарко и душно, мы все обливались потом, а ещё поленился футболку снять, утром выжимал пот, как будто после стирки. Здесь поздняя осень, небо затянуто тучами. В Дар-эль-Салам приехали утром, могли бы вчера, но вечером решили не въезжать. Нашли российское посольство, охранник вызвал мужчину средних лет, тот узнал, кто мы, откуда, куда едем и в чём нуждаемся. Сказал, что места нет, даже для палатки, чего по размерам территории не скажешь. «Ребята, вы приехали в неподходящее время, ведь воскресенье, никто не работает, переночуйте где-нибудь, а завтра утром подойдите к консулу, может, поможет с оформлением виз в ЮАР».
Оставалась надежда на русский культурный центр, о нём мы узнали из книги Антона Кротова, искали недолго, оказывается, находится рядом с Индийским океаном. К нам вышел директор, Рифад Кадырович, мужчина лет сорока пяти, крупного телосложения, с седой бородой. К сожалению, все свободные комнаты у него были заняты, расселить он нас не мог, предложил соседний, недорогой, "умирающий" отель, воду там отключили за давние долги, а мотоциклы разрешил оставить на территории клуба. Предложил вечером придти помыться и попариться в сауне, а днём смотреть телевизор.
Вот и Индийский океан! Но мы так устали с дороги, что искупаться решили позже, зашли в тёмные, грязные комнаты отеля, завалились на кровати и уснули. Дед подхватил лихорадку, мучается в бреду, весь мокрый. Володя надавал ему горсть разных таблеток. Через два часа разбудил работник, принёс ведро с водой, для мытья и питья.
Мы поторопились высвободиться из этого мрачного, зловонного места, Дед продолжал лежать и стонать. Подошли к океану, Как меня манит к себе океан, как для меня романтично море! Я и брат, неисправимые романтики-мореходы, с детства нас схватило в свои объятья море и не хочет выпускать. Все морские приключения у нас еще впереди, мы обязательно увидим тебя, Джон Сильвер, и тебя, храбрый капитан Блад! Мы обязательно встретимся!
Как можно жить без мечты? Без фантазий! Как можно жить без светлой сказки? Считайте меня сумасшедшим, но я верю в существование отважных героев, неведомых земель и островов из прочитанных романов, я буду их искать всю жизнь, если даже не найду, то создам их!
Я устремил взор в даль, мне так захотелось уйти подальше от Африки на каком-нибудь паруснике, далеко, далеко, в океан, побыть одному без людей. Там где-то далеко впереди – Австралия, Индонезия, Индия. В Африке мы ищем Ливингстона и его спутников, в Америке – Следопыта, ирокезов и могикан из романов Ф. Купера, в Австралии следы капитана Кука, на Юконе – Смока и Малыша, Джека Лондона, так что по суше едем неслучайно.
Вот и Пасха, а атмосфера в клубе непраздничная, нет крашеных яичек, пасочек, куличей. Тут уже два месяца живут с Московского института четыре человека: две девушки и двое мужчин, африканисты – изучают материк. Но собранных с трудом средств им хватило только на изучении Танзании. Ещё видел женщину, тоже здесь работает над чем-то. Тут же живут два бизнесмена, Сергей и Алексей. Сергей оказался одним из организаторов экспедиции 1993-1994 года Москва–Кейптаун. Ехали на КАМАЗе и на автомобиле ИЖ, в кузове везли 7 мотоциклов ИЖ. Мы с Санькой давно хотели узнать побольше об этом проекте. Сергей и его компаньон в 1993г. стали дилерами ижевского завода и решили наладить продажу русских мотоциклов в Африку, для этого они и проехали по всему континенту с севера на юг. После завершения экспедиции он и его друг так и остались жить в Замбии, наладили бизнес, продают мотоциклы Минского, Ижевского и Ковровского заводов в Замбии и Танзании. Сергей был очень удивлён, узнав, что мы достигли этих мест на двух мотоциклах «Урал».
– Я увидел утром во дворе два «Урала», номера московские, не мог поверить, неужели сюда кто-то приехал из России?! Спрашиваю у охранника, кто приехал? Где они?
Пригласил меня и Санька к себе в квартиру. Раскрыли бутылку "Джина", сделал салат из капусты и колбасы, все были рады встрече, первый раз за много дней пути так хорошо посидели, поговорили с русским человеком.
– Ну, вы парни авантюристы! Отправиться через весь материк на русских мотоциклах без какой-либо поддержки! Что такое по сравнению с вашим предприятием "Последний герой", там за людьми на острове постоянно наблюдают даже с вертолёта, всегда спасут, если что, а у вас круче! Я так говорю, потому, что знаю, где вы ехали, я сам прошёл этот путь 9 лет назад.
Стал рассказывать, с каким трудом они пересекли материк, о проблемах на границах, на дорогах, при расставании спросил:
– И всё-таки, зачем вам это надо? Зачем?! Ну, ладно мы, ехали с коммерческой целью, а вы?
Искупались в океане, сходили в сауну. Утром направились в российское посольство. После полуторачасового ожидания нас принял консул, жирный дядька, расспросил о нас, о маршруте, о проблемах, но помочь отказался, мол, сами решайте свои проблемы.
– Ну, если что случится, то звоните, вот мои телефоны, – дал визитку. – Знаете что, идите в русский культурный центр, может, чем Рифад Кадырович поможет.
Шли из посольства, а на душе неприятно. Фотограф уныло: «Сергей, вот как русские к русским относятся».
– Да какие русские, Володя! Здесь посол – чеченец! Разве ты забыл, как к нам отнёсся Чистяков в Судане. Наш солдат умирает в Чечне, а эти свиньи жируют в России! – не мог я сдержать негодование.
Только зря время потеряли, но всё же успел до обеда найти замбийское посольство. Заполнил анкеты и отдал паспорта, попросил консула сделать сегодня, тот ответил, что обычно выдаются визы на следующий день, но, смягчившись, просил придти к концу рабочего дня. Воспользовавшись свободным временем, я пошёл искать банк, чтоб обналичить деньги с кредитной карточки. Банк нужный я нашёл, сунул руку в карман, а карточки нет. Вот так неприятность, а на ней было около 1700 $ для завершения похода. Наличными оставалось всего 450$, я прикинул, до Лусаки, столицы Замбии, должно хватить, лишь бы на границе за мотоциклы деньги не потребовали. Позвонил с переговорного пункта во "Внешторгбанк", Чтоб закодировали мою карточку, мало ли что, хакеров сейчас много развелось, вдруг к моей карточке кто-нибудь подберёт код и попытается снять деньги. Где же теперь взять деньги? Стал звонить в Москву, всё-таки договорился, чтоб мне отправили недостающую сумму банковским переводом в Замбию. А мы тем временем будем туда добираться. Пришёл в посольство к 15:00, визы – о чудо! – уже были готовы. Вечерком, попрощавшись с Рифатом Кадыровичем, покинули Дар-эль-Салам. До этого нас фотограф поснимал на видеокамеру, в движении возле Индийского океана. Перед отъездом Рифат Кадырович предупреждал быть осторожней, ночами и вечерами лучше не ехать, часто банды преграждают дорогу бревном или натянутой верёвкой и грабят. Советовал спать в гостиницах или ставить палатку в кемпингах, на территориях отелей, но ни в коем случае не в лесах. Здесь недавно проезжали путешественники какие-то и пропали бесследно, по дороге в Замбию. Страсти-мордасти всякие начал рассказывать, мол, могут на вас напасть с большими ножами и порезать всех в палатке, и всё это могут совершить ради двух мотоциклов!
Где б ни останавливались, везде много пьяных негров, от одной бутылки пива. Такие люди сильно утомляют, подходят и начинают надоедать – бормочут что-то на своём наречии. Я, вообще, пьяных с трудом переношу, а от этих совсем трудно отвязаться, хоть в морду бей. Как хорошо было в арабских странах, там люди трезвые, очень редко встречали людей под воздействием наркотиков.
По пути в Замбию дорога проходит через национальный парк протяжённостью 50 км. Через дорогу переходят слоны, увидели группу жирафов, с дороги на них любовались, я решил поближе ознакомиться с ними, рванул в их сторону, но жирафы все убежали от меня, пугаются, что я лев? Эх, обидно, я так мечтаю посмотреть их вблизи. Стада зебр, много обезьян-павианов, сидят на деревьях, гуляют вместе со стадами антилоп Томпсона и даже сидят на дорогах. Мы проезжаем, а павианы неохотно уходят на обочину. Дорогу, не спеша, переходила слониха со слонёнком, мы остановились вблизи, чтоб рассмотреть, слониха начала волноваться, закрыла собой детёныша, но агрессию не проявила.
Проехали национальный парк, начались горы, едем вдоль горной реки. Володя решил сменить масло в двигателях, а мы искупались в бурных водах, не так просто пробираться через густые заросли к реке. Много насиженных мест в кустах, от каких-то больших животных, кто же это может быть? Наверное, приходят на водопой? Обезьяны перебегают дорогу, уверен, что такие животные под колёса не попадут, увёртливые и хитрые. Стали попадаться змеи, шустро переползают дорогу, раздавленных тоже не видел, а вот сбитых автомобилями лисичек, ёжиков и ещё каких-то полосатых зверьков много. Часто в этом походе задаю себе вопрос: почему дороги так не похожи на российские? Казалось бы, и асфальт тот же самый, и грунтовка бывает одинаковой, но всё не то, а сегодня вечером ехал и понял: нет лесопосадок! Ведь в России деревья сажают вдоль дорог, может, для защиты от снегов.
Фотограф нам старательно выдаёт еженедельно по две таблетки от малярии и ежедневно мультивитамины, по две таблетки. В общем, физическое состояние у нас неплохое, только вот животы иногда болят, иногда бывает состояние не бодрое, рассеянное, это так Африка действует, а, может, устаём ехать на мотоциклах. После Кении много думаю о доме, о своих родных, скучаю по ним. В этом районе много баобабов, очень толстых, но листьев нет, ещё не расцвели. Первый раз увидел такое огромное, широкое дерево! Кстати, в Танзании на юго-западе, ближе к Замбии, нежарко, поднялись в горы, даже к вечеру надели кожаные куртки.
Подъехали к границе в городе Тундума, иммиграционный и таможенный танзанийский контроль прошёл быстро. Как надоели мне границы! Хоть бы в таможне Замбии не просили много денег, и оформление документов не пошло столь мучительно. Захожу в коридор, стоит очередь, думаю надолго, обратился к таможеннику, он впустил меня в зал, пригласил сесть, работает кондиционер, заполнил две бумаги под копирку, оплатил страховку – по 17$ за мотоцикл. Страховка распространяется на Ботсвану, Намибию, ЮАР и Анголу. Всё заняло всего 1,5 часа, даже пошутил с работниками офиса. Первое впечатление о людях хорошее. Как всегда, возле таможни отираются менялы, предлагают обменять деньги по "выгодному" курсу – выше официального на 20%.

Замбия.
Качество дорог радует, а вот цены на бензин нет, 1 литр – 4600 замбийских квача ( 1$ – 4500квача).
Самое полезное в мотоцикле по Африке – сигнал. Как часто он пригождается, чтобы сгонять с дорог людей. Можно делать вывод: особенную любовь к дороге проявляют эфиопы и замбийцы. Опять привыкаю к новым деньгам, к новым ценам, все цены сравниваю с танзанийскими и с российскими. Заметил одну закономерность – у нас всегда проблемы с бензином при въезде в новою страну, его, как правило, нет, даже если существует заправочная станция, то бензина никогда нет. Началось с Судана, на выезде из страны хорошая АЗС в Галлабаде, а вот на эфиопской стороне бензина нет, а когда выезжали с Эфиопии было несколько заправок, но ни одной на кенийской стороне, и так далее. И в Замбии обнаружили полное отсутствие бензина, пришлось Саньку еще раз пешком возвращаться в Танзанию, с 20 литровой канистрой. Почему всё так? Не могу понять.
Дороги хорошие, теперь – как попали в Танзанию – проезжаем за каждые сутки по 550-600 км.
Резина на «Урале» с коляской уже вся стёрлась, стала "лысой". А на моём ещё хороший рисунок протектора, а ведь уже пройдено 10200 км.
Первый раз спросили на полицейском посту страховку, попросили включить свет, дальний, ближний, поворотники, а у «Соло», как на грех, не горят поворотники, Дед никак не может найти причину. А у «Урала» с коляской не горит STOP-сигнал. Полицейский пригласил меня в офис – шалаш из тростника – и объяснил, что за такое нарушение предусмотрен штраф 476 000 квача (100$), а за STOP-сигнал 270 000 квача, я объясняю, что это очень большой для нас штраф. Всё-таки сошлись на том, что я дал ему взятку, по 100 000 квача (22$) за каждый мотоцикл, и мы откланялись. Первый штраф с момента старта в Новороссийске! Не очень-то приятно, заплатил такие деньги, это же 45 литров бензина. Здесь многие парни держат в руках стебли, стволы сахарного тростника и грызут их, наверное, сладкий, но не пробовал. Дорога пустынная, машин встречается мало, гладкий асфальт, всё это позволяет нам быстро двигаться к Лусаке, столице Замбии.
Перед Лусакой остановились попить чаю и сфотографироваться рядом с указателем: 65 км до столицы. Набежала толпа детворы, облепили нас, стали для нас настукивать африканские ритмы руками по поверхности коляски. Так у них хорошо получалось, я даже начал вместе с ними подплясывать. Дед решил их наградить орденами, он с собой в Африку из дома захватил сотню разных комсомольских значков. Он высыпал штук тридцать значков, тут начался такой переполох, каждый норовит схватить по значку, даже драться между собой начали. Вот так Володя посвятил деревенскую африканскую молодёжь в комсомольцы.
Проехали уже с Новороссийска до Лусаки 11300 километров. Полицейские останавливают, смотрят на табло спидометра, удивляются, смеются в восторге. Но иногда попадаются полицейские, похожие на наших: проверяют работу поворотников, фар, стоп-сигналов, на лице выражено желание до чего-нибудь докопаться, чтоб получить взятку, кстати, первая страна, где мы увидели таких полицейских, до этого никто у нас документы на мотоцикл и страховку не спрашивал. Хорошо ещё, что не обыскивают.
Качество дорог не перестаёт меня удивлять. Животных ещё не видели, только иногда лежат на дорогах раздавленные большие змеи, а ведь по стране проехали 1050 км. И городов тоже нет, только небольшие селения.
Приехали в Лусаку, город как город, не очень большой. Деньги ещё не прислали, обещают завтра, будем ждать, а теперь нужно где-то «прописаться», но прежде поехали в посольство Ботсваны сделать визы, а совсем рядом, через дорогу, оказалось российское посольство. Подали анкеты, паспорта, через три часа обещали поставить визы.
Приходим, нас пригласили к консулу. В кабинете сидит сердитый чернокожий дядька с важным видом. Расспросил о цели визита и, не спеша, начал ставить штампы в паспорта и на какие-то листки, которые потом медленно заполнял. Время от времени вставал со стула, чтобы расслабиться от «тяжкой» работы.
На дорогах города пацаны с ворованными товарами подбегают на светофорах к машинам и предлагают: батарейки, зубочистки, фрукты, бритвы, разное барахло.
Белых мало, примерно 1:400. Перчатку выдают регулировщику почему-то одну, и он машет рукой в белой перчатке вместо жезла. Странно! Но, как говорит большинство водителей, на перекрёстках машины, даже при большой загруженности дорог, разъезжаются быстро, до тех пор, пока не выходит регулировщик, после его старательного регулирования образуются заторы.
Обезьян много даже в городе, они живут на деревьях, их много на территории российского посольства, а вот там, где живут чернокожие, там обезьяны отсутствуют, негры съедают всё живое, что попадается на их территории.
В виду майских праздников все работники отдыхали. Консула мы всё-таки дождались – это молодой парень Максим. Я и Фотограф съездили с ним в авиакассы, забронировали самый дешёвый билет до Москвы. Фотограф вынужден нас покинуть, отпуск его давно закончился, и, чтоб не потерять работу, он рвётся домой. Посол, имя я его не знаю, нам не показывался, не хотел нам помогать с расселением, но через два часа всё-таки распорядился, чтоб нас разместили в пустующей однокомнатной квартире на территории посольства. Мы всё это время сидели на лужайке возле посольства и съели четыре банки консервов. Деньги нам не высылают из Москвы, там праздники, и банки не работают, придётся ждать.
Здесь негры белых называют "люди без кожи". Они считают, что все люди должны иметь чёрный цвет кожи, а если белая, значит, настоящей кожи нет. В комнатах российских посольств, как правило, чаще всего висят картины, фотографии, плакаты на тему зимы, зимний лес, лыжники или жёлтая осень, видимо, в Африке русские скучают по России, а, глядя на такие картинки, лучше себя чувствуют.
Посол отношение к нам переменил, когда в Интернете ознакомился с фотографиями и информацией о нашей экспедиции – разрешил нам быть три дня на квартире. Посол через консула спрашивал: "А они несут российский флаг? Я видел только какой то чёрный”.
Вечером решили устроить праздник, купили торт, еды, водки (кстати, этот напиток есть во всех странах, где мы были, кроме арабских). Выпили, проявилась в полной мере вся наша казачья сущность. Фотограф затаился на кровати, он не наш, песни орать начали, в комнате стало тесно, вышли на улицу. Дед докопался до чернокожего охранника, хотели вырваться за территорию посольства, но нас не выпустили, наверное, к лучшему, неграм плохо пришлось бы. Потом стали проявлять чувства к нашим коням, когда Дед совсем разбушевался, пришлось его брать в охапку и уносить на кровать. Нарушили покой всех россиян, живших на территории, но никто не показал носа из «нор».
Утром засобирались в дорогу, никак не сидится на месте, наша свободолюбивая сущность требует простора, надеюсь, на оставшиеся сто долларов доехать до Ливингстона, и там получить перевод, хотя логичнее остаться. Вьючим мотоциклы, слышу проходящие рядом россияне шепчутся: «казаки приехали», соседка-учительница многозначительно молчит. Им нас не понять, скажут, приехали какие-то ненормальные, из-за тридевять земель.
Направляемся на юг к городу Ливингстон. Вдоль дорог люди, завидев нас издали, замирают в изумлении, кто шел, встает, кто что-то делает, бросает работу, дети прекращают игры и бегут к дороге, встают и смотрят на нас, проезжающих мимо. Если останавливаемся, то всё-таки больше внимания «Уралу» с коляской, а не «Соло». Его внимательно рассматривают, щупают коляску, иногда, фотографируют. Скорее всего, здесь никто представить не мог, что существует в мире такой мотоцикл странного вида. На нём установлено седло странного типа, отдельно для водителя и для пассажира. Многие щупают, проверяют жёсткое оно или мягкое. Всё также попадаются раздавленные змеи, гниющие на обочине. Наш фотограф остался в Лусаке ждать авиарейса в Москву, нам как-то непривычно без него сегодня, даже грустновато, теперь мы дальнейший путь проедем втроём. Я заметил, что мы на стоянках между собой разговариваем. Радует, что нежарко, не надо снимать куртки, наступает зима. Я раньше думал, что в Африке жарко всегда, и зимой, и летом, а оказывается, не так. Приехали в Ливингстон, деньги кончились, я с надеждой звоню в Москву, а перевод, оказывается, выслали в Лусаку, возмущению нет предела, почему?! Сказал же, чтобы выслали сюда, в Ливингстон! Неужели здесь нет пункта "MONRYGRAM"?! У меня остались деньги только на проезд до Лусаки, около 12$, а за пятиминутный разговор по телефону надо заплатить 20$, пришлось оставить в залог CD-плеер, объяснив, что завтра отдам долг. Подъехали к автостанции, автобус ещё не ушел в столицу, а билеты не продают – автобус уже полный. Я ещё могу успеть получить сегодня деньги, если доеду на 10-часовом автобусе. Пытался уговорить кассира продать мне билет, но он не поддавался, предложил ему 50% награды от стоимости билетов, он отреагировал положительно, попросил подождать. Через двадцать минут билет был у меня в руках, я сел сзади на свободное место. Немного грустно расставаться с пацанами, на автобусе ехать противно, а куда деваться? Надо. Решил купить на последние оставшиеся 10000 квача картошки жаренной, пирожок и сок, думаю, будь что будет, а есть очень хочется. Познакомился с соседкой – чернокожей девушкой, разговорились, имя уже забыл, помню только: что бы не сказал, у нее на всё ответ – «найс, найс», я ей про войну в Ираке, реакция одна – «найс, найс». Автобус прибыл к вечеру в Лусаку. Пошли с ней банк искать, нашли, но уже с закрытыми дверями. Распрощался с новой знакомой, напоследок она мне протягивает деньги – на, мол, пригодятся, я отказался, но на душе стало теплее.
Направился в российское посольство, но консула там не оказалось, на удивление быстро нашёл улицу: ITUNA ROAD, там, где нас позавчера разместил посол. Охранник открывает дверь, смотрю, во дворе к моему удивлению и радости, сидит Володя Новиков, наш фотограф.
– Я же говорил тебе, Сергей, что вернёшься, так и получилось! – он встал со скамейки, расплываясь в улыбке.
Я обрадовался, увидев его, да и переночевать можно. Оказывается, он получил свои 1000$ с помощью консула в этом же банке, где и мне предстоит получать, Максим ему купил авиабилет, завтра Володя улетит в Москву, но вот незадача: выдают сумму замбийскими квачами, а не долларами. Деньги отправили из России долларами, а выдают квачами, которые обменять на доллары весьма проблематично, он вчера пытался поменять оставшуюся сумму, после покупки билета, но не смог, долларов нигде нет.
На следующий день Максим мне помогать отказался, мол, сам решай все свои проблемы. Я полдня пробегал по банкам и всё-таки умудрился всю полученную сумму поменять на доллары. И даже, к счастью, успел на последний автобус в Ливингстон. Как же там Санёк с Володей? Постоянно думаю о них, ведь они остались совсем без денег, наверное, голодают. Приехал в город поздно вечером, ребят на автостанции не было, мы договорились, что они меня будут ждать целый день с 7 утра до вечера.
Устал после сегодняшней езды, водитель набил автобус людьми, как банку набивают капустой, на меня всю дорогу норовила сесть женщина с ребёнком, но я своей позиции упорно не уступал, помня поговорку: "дай негру палец, он и всю руку откусит". Ко мне поворачивалась с переднего сидения девочка лет восьми и рассматривала меня, что она во мне такого увидела, наверное, ей интересен белый человек, она всё-таки отважилась поинтересоваться моим носом, он сильно облез после африканского солнца.
Утром встретились с ребятами, они были рады моему возвращению, оказывается, две ночи спали в палатке, во дворе гостиницы, куда их пригласили хозяева-индусы. Ребята были очень благодарны за помощь. Сразу поехали в закусочную, Санька и Володя с жадностью употребили порцию жаренной картошки с курицей.
В 10 км от Ливингстона известный во всём мире водопад Виктория, что находится на реке Замбези. Мы с Санькой с детства мечтали о деревьях и саваннах Африки, ну, и, конечно же, о водопаде, который открыл известный путешественник Дэвид Ливингстон, посветивший всю свою жизнь изучению Африки.
Это зрелище, которое нельзя передать словами. Огромные потоки воды, то есть реки Замбези, низвергаются вниз, с высоты 120 метров.
На автовокзале слышу, кто-то издаёт такие звуки, как будто кошку завёт: кс-кс-кс, оборачиваюсь, оказывается, обращение ко мне: «А что у вас с носом?» – торговец фруктами предлагает бананы. В Замбии я несколько раз замечал такую форму обращения. А вот что интересно, в Судане таким же звуком просят водителя автобуса остановиться, выходит человек на дорогу, и кс-кс-кс, нам же привычнее взмахнуть рукой.
Не доезжая 25 км до Кузулунги, у Саньки кончился бензин, я слил со своего бака два литра ему, надеясь на остатках доехать до границы Ботсваны. Проехал 15 км на резерве и заглох. Говорю:
– Ребята, езжайте вперёд до ближайшей АЗС, а мне оставьте канистру и шланг, буду пытаться останавливать машины и просить бензин, может, вам не придётся возвращаться сюда.
Многие машины проносились мимо, вот одна остановилась, в ней сидит паренёк-негр, бензина у него не нашлось, предложил подвезти, но я же мотоцикл не брошу. Следующий застопился микроавтобус, в нём ехала семья из Намибии – немцы. Мужчину я узнал сразу, у него были длинные волосы, я видел его на водопаде Виктория. Дали четыре литра из большой канистры. Поинтересовались: «А где ещё двое, вы же были на водопаде втроём?».
– Впереди где-то.
– А откуда вы и куда едете?
– Из Москвы.
Мужик с косой присвистнул от удивления. Пожелал счастливой дороги, сказал, что Намибия очень хорошая страна, будем надеяться. Встретился с ребятами на границе, недалеко от городка Казунгула, им тоже кто-то дал несколько литров бензина.
Замбийскую границу тоже прошли быстро! Всё так же пристают разные менялы, предлагая «выгоднейшие» курсы валют, пришлось у одного из них обменять остатки квач на деньги ЮАР, чтобы переправиться в Ботсвану через реку Замбези на пароме, требуют ботсванийские или юаровские деньги.

Ботсвана.
Как всегда, иммиграционный пост прошли быстро. Ребят отослал к мотоциклам, как всегда, пошёл в свою "любимую" таможню. Таможенник-негр, старший, спросил:
– На чём вы едете, откуда, куда? Попросил документы на мотоциклы, задал вопрос, который был мне очень неприятен:
– А где же ваучер депозитный?
– Какой такой ваучер? – в свою очередь я задал вопрос, делая вид, что мне подобный вопрос задают впервые. Он показал мне этот самый ненавистный ваучер, который показывали в Египте, Кении, Танзании на таможне. Понял, к чему он всё подводит, въезд в Ботсвану будет невозможен или придётся платить депозит. Решил, много платить не буду, лучше вернёмся обратно в Замбию и поедем сразу в Намибию, по очень плохой дороге 145 км. Опять напряг на границе, когда же это кончится!
– Я хочу посмотреть на ваши мотоциклы и на ваших друзей, – сказал таможенник.
– Пойдёмте. Да мы гоночная группа, испытываем русские мотоциклы!
– А, понятно.
За углом здания сидели Володя с Санькой, на меня смотрели такие усталые, унылые глаза ребят. Завидев таможенника, стали подниматься. Он заговорил с ними на английском языке, но им, конечно, ничего не было понятно. Я старался держаться бодрей, чтоб произвести впечатление гоночной группы.
– Пацаны, вы хоть скажите, здравствуйте!
Володя, как будто, язык проглотил, из его горла вырвался нечленораздельный звук, а Сашка жалобно простонал на русском языке:
– Здравствуйте.
– Вы что, гуд дей или хэлоу сказать не можете?
Мне так стало смешно, что подумал про нас таможенник, глядя на наши небритые физиономии, грязные одежды, измученные лица – какие то бомжи, а не гоночная группа.
Он привёл меня в другую контору, что-то объяснил девушке, сидящей за компьютером, и ушел.
– Сколько стоят ваши мотоциклы?
Я с серьёзным видом:
– 700$ USA два мотоцикла, тот, что побольше 400$, а поменьше 300$. Ответ её почему-то удовлетворил, на моё счастье. Процедура оформления длилась очень долго, в конечном счёте, с меня срубили 210$, депозит и страховка. Через три часа мы уже ехали по вечерней Ботсване.
Люди не нравятся, чувствуется проявление неуважения, равнодушия к белому человеку, насколько высокомерно ведут себя с нами. Такие чопорные, важные.
Возле магазина видел объявление, как у нас – «их разыскивает милиция», и главное, на шести фотографиях белые лица, можно подумать, что чернокожие преступлений не совершают, а вся беда от белых. Зато в Ботсване хорошо ехать, населённых пунктов мало, и людей тоже, а дороги вообще пустынны, где хотим, останавливаемся, и ни одной живой души, счастье! Только проезжающие иногда машины нарушают тишину. И место для ночёвки находить легко, не надо долго искать безлюдных мест, здесь везде безлюдно. Вечером нас беспокоят только дикобразы, разные тушканчики и множество клещей, но они кусают редко. Пищу и чай готовим теперь на костре, до этого в других странах использовали примус, костёр не разводили, чтоб не привлекать внимание вездесущих людей. Я так рад костру, любуюсь пламенем, наслаждаюсь запахом костра и дыма, как дома, на берегу реки Урал, а вокруг мелькают туда-сюда горящие глаза тушканчиков, они напоминают мне кенгуру, только маленькие.
Много страусов, но при нашем приближении они улепётывают от дороги. Сегодня двух страусов гнал вдоль дороги, еду, а они рядом бегут со скоростью 70 км/час, с перепугу забыли, что надо свернуть.
Громадина с длиннющей шеей выскочила внезапно к обочине и ломанулась в кусты, испугавшись звука двигателя, я тоже отпрянул в сторону, сердце забилось от внезапности, вот это зрелище! Жираф, громадный, в два раза больше верблюда, если сравнивать вблизи жирафа и верблюда, то верблюд окажется карликом. В зоопарке увидеть неинтересно, да и более массивные они на воле. Лес перешёл в пустыню Калахари, в этой пустыне, вопреки моим представлениям, из песка растут невысокие деревья, кустарник, желтая трава. И не очень жарко. Спускаемся на юг, ближе к Антарктиде, и как я уже упоминал, здесь зима на носу.
Дорога всё так же проходит по пустынной местности. Нас обогнал джип, остановился, выходит из кабины белый мужчина и рукой машет, мы останавливаемся, подбежал, поздоровался, спросил, куда мы едем.
– Я уже понял, что вы из России, по нашивкам на куртках, хочу вас пригласить к себе домой, в столицу Гобороне, я сам мотоциклист, имею «Хонду».
Тут подошла его спутница, чернокожая девушка, тоже поздоровалась с нами.
– Спасибо за приглашение, но мы едем в Намибию, и заезжать в Гобороне не собирались, слишком далеко в стороне от нашего пути.
Попрощались, пожав друг другу руки, и, кстати, девушка тоже, как и мужчина, за руку. Здесь я заметил, женщины имеют одинаковые права, а, может, даже больше, чем мужчины, ведут себя высокомерно и даже работают на АЗС. Здесь начался экономический подъём после того, как обнаружили алмазы, страна заметно выходит из нищеты, вот ботсванийцы и возгордились. Для нас это плохо тем, что цены на продукты высокие, жизнь дорогая. Зато радуют хорошие асфальтированные дороги, с дорожной разметкой и светоотражателями на асфальте, лет двадцать назад этого не было. Всё большее число людей, интересующихся нами, включая и полицейских, удивляются, когда узнают, откуда мы приехали, когда говорю, что от этого места до России мы преодолели 12500 км, присвистывают. Такое началось после Танзании.
Ботсвану мы проехали быстро, 1100 км за двое суток, о стране сложилось не очень хорошее впечатление. Казалось бы, дороги хорошие, еда есть, и уровень жизни людей относительно высок, людей мало. Магазины и АЗС почти, как в Европе, но всё-таки многое зависит от людей. Были бы они приветливые, добрые, впечатление от страны было бы иное. Появились деньги, наверное, это и испортило людей.
Приехали на границу с Намибией, городок Мамуно. Как хорошо, людей на посту нет, подали паспорта, чтобы поставили выездные штампы. Девушка в руках держит наши паспорта и в недоумении переводит взгляд с одного на другого, я понял в чём дело, пояснил – We are twins, то есть близнецы, она как засмеётся, паспорта отдала и всё продолжала смеяться. Потом пояснила, что депозит за мотоциклы могут отдать только через две недели, не раньше, попросила оставить свой адрес в ЮАР или Намибии, дал адрес российского посольства, она была удивленна такому адресу.

Намибия.
Подъехали к таможенному посту, иммиграционный работник–девушка в паспортах начала искать намибийские визы.
– У нас виз нет, мы из России!
Россия входит в список стран, для граждан которых въезд в Намибию без визы. Красивая девушка за три минуты поставила въездные штампы. Я направился в таможню. Добрый намибиец-таможенник объяснил, что для въезда в страну нужно заплатить только пошлину за дороги, что я и сделал, по 10$ за каждый мотоцикл. Девушки в конторе оказалась любознательными, я им был интересен, они стали спрашивать, а как будет по-русски "доброе утро", "здравствуйте". Но никак не могли понять, что мы на мотоциклах приехали сюда прямо из России. Я им объясняю, а они посмеиваются:
– Вы мотоциклы как доставили сюда, судном или самолётом?
А парень таможенник им:
– Да как вы не поймёте, из России они приехали сюда, по дорогам Африки!
Вижу белых людей, а чернокожие люди добрые, и приятные внешностью, девушки имеют красивые фигуры. А рядом с таможней метрах в пятистах цивильного вида кафе и АЗС, где работают белые люди, и там тоже хороший туалет, а в нём чистый умывальник (!?), и из крана течёт вода! Это всё так радостно, приятно видеть. Смотрю я на себя, на Володю и на Саню и думаю, как же мы одичали в Африке. Мы стали людьми дорог, пустынь, лесов, буша – бородатые, грязные, пыльные. В кого мы превратились?! Я только сейчас задумался над этим серьёзно, на фоне цивилизации. Наконец-то выбрались! А, может, так радостно и спокойно на душе от того, что первый раз в Африке вижу таможню, где совершенно нет людей, нас не облепляют толпы, нет назойливых менял. Самое главное – это то, что всё близится к завершению, я счастлив, возможно, это моя последняя таможня.
Всё та же пустыня, поросшая кустарником и деревцами. Днём видим много бородавочников, они бегают возле дороги и через неё, похожи на кабанов, только немного поменьше, и клыки больших размеров – торчат в разные стороны. Эти намибийские кабаны такие смешные, напоминают мне львов, только маленьких. Особенно забавно наблюдать, когда они улепётывают с дороги, так быстро, даже мелькающих ног не видно.
От границы до столицы Намибии 320 км хорошей асфальтированной дороги – "Транс-Калахари". Утром приготовили кашу, попили чай, собрали палатку, собрались уезжать, а «Урал» с коляской не заводится, вот незадача. До Виндхука остаётся 170 км, я планировал до обеда встретиться с российским консулом, расспросить о получении виз в ЮАР и Анголу, о способах отправки мотоциклов в Россию или Америку морским или воздушным путем, узнать стоимость. Сегодня суббота, и реально только до обеда встретиться. Володя часа два искал причину отсутствия искры, прозвонил проводку, проверил катушку, нашёл всё-таки – распределитель коммутатора, хорошо, что взяли запасной. Не доезжая 40 км до города, покрышка на заднем колесе у Саньки протёрлась до камеры (до тряпок), вся резина на «Урале» с коляской уже давно лысая, и две запаски тоже лысые, этого и следовало ожидать. Дед поменял порванную покрышку на другую, но тоже на вид не лучше прежней. Решили перекусить, открыли консервы под деревом, тут Санька кричит:
– Сергей, под тобой змея!
Между ног вижу крупную голову змеи. Вскочил.
– Наверное, спит, – предположил Дед, – а ведь большая!
К моему счастью, змея крепко спала, впредь нам надо быть ещё осторожней. Мы решили быстренько поменять место трапезы, через минут двадцать она уползла. Мне повезло, а ведь могла укусить!
Саня:
– Мы, конечно, расслабились, ночуем в лесах, бушах, вот и потеряли бдительность, а вспомните, в Танзании сколько видели на дорогах раздавленных змей.
– Вот представляю, как бы я сейчас летел ужаленный на «Урале» к Виндхуку! – пошутил я.
Что-то сегодня с утра никак не доедем до Виндхука, уже 16:00, а проехали всего 110 км, очень странное явление, но я с утра проснулся в прекрасном настроении, ребятам в палатке ещё лёжа в спальном мешке сказал:
– Вот посмотрите, сегодня у нас будет чудный день, один из лучших в этом походе.
Володя за сегодняшний день подустал, с утра с электрикой возился, днём с колесом:
– Что-то твой прогноз, Сергей, пока не сбывается.
– Володенька, ты не спеши, всё, что Бог делает, всё к лучшему, лучше расслабься, видишь, какой я сегодня спокойный, змея чуть не укусила, а я радуюсь жизни.
– Ну, ладно, посмотрим.
А вот и Виндхук, я предполагал, что город будит цивилизованный, но всё равно удивился такой чистоте и немецкой аккуратности, то же самое я видел в Германии. Город состоит из одно-двухэтажных домов, с красной черепицей на крышах, зелёные газоны во дворах, красивые стеклянные витрины магазинов, тротуары выложены брусчаткой, нигде ни одной бумажки – и это в Африке! Подумать только! А главное, улицы безлюдны, так тихо, как в европейском городке.
– Да негры должны немцам в ноги кланяться за такое чудо! – восклицает Санька.
Остановился спросить улицу, на которой находится российское посольство. И тут подъезжает на стареньком джипе с кузовом светловолосый парень в ковбойской шляпе, сапогах, джинсах, жилетке, ну точно, как пионер с Дикого Запада. Стал расспрашивать, откуда, куда, чем помочь? Оказался «байк-доктором», чинит мотоциклы – в общем, единомышленник.
– Я вас туда провожу, поехали за мной, а потом поедем ко мне на «дринк».
В посольстве к нам вышла девушка:
– Ребята, а сегодня и завтра здесь никого не будет, подъезжайте в понедельник, ведь праздники же!
– Какие праздники?! – я в недоумении.
– Как какие? 9 мая – День Победы.
– Ой, извините, мы с бесконечной ездой всё позабыли, в голове винегрет, спасибо, до встречи.
Шон, так звали нашего нового знакомого, подходит ко мне:
– Ну, что, узнал, что хотел? Кстати, вы где будете ночевать, а то можете у меня.
– Не откажемся, O'K.
Приехали к нему домой, вернее, в мастерскую, постройка совсем новая, огороженная высоким забором, по бокам шесть гаражей, посередине, в основном здании – выставочный зал с широким витринным окном, в котором стоят разные мотоциклы, штук пять: SUZUKI GSXR750 1986г., HONDA GB750 1985 года, DAJAJ 150, ROYAL ERFIELD 535.
А на втором этаже, куда ведёт железная лестница, две необжитые комнаты.
– Вы не удивляйтесь, я только месяц назад сюда переехал, – обвёл территорию рукой, – располагайтесь здесь, правда, мебели нет никакой, но зато есть душ, туалет, а у вас, наверное же, имеются спальники, с мотоциклов снимайте все вещи, заносите наверх, сейчас поедем в центр города в кафе ужинать. Я на “Хонде”, а вы за мной.
Какое счастье, думаю, не зря мы сегодня целый день промаялись, как никогда, Бог нас привёл к нужному человеку, а всё решил один момент, секунды, и мы разъехались бы, ведь, как Шон рассказал, нас он увидел случайно на перекрёстке.
Только в центре города немного многоэтажных зданий.
– Вот, Володя, смотри, здесь как в Европе, туда и ехать не надо, всё здесь увидишь.
К Шону приехали музыканты, снимают одну большую комнату для музицирования, так было приятно услышать живой звук гитары, барабанов, они играли тяжёлую музыку.
– Попали как раз туда, куда надо, да, Сергей?! – радостно Санька, он тоже любитель рок-музыки.
На следующий день решили съездить в мотоклуб. Шон на своем чопе HONDА VLX, мы на «Уралах» прямо въехали в ресторан, туда все так мотоциклисты въезжают. Огляделся, чопов мало, в основном шоссейники и дорожники. Познакомились. Напоили нас пивом, мы рассказали о своём проекте, показали по карте пройденный маршрут и будущий. Восклицали:
– Фантастика! Вот вы даёте! Неужели? Задницы, наверное, стали, как у обезьян-бабуинов?!
Президент клуба заинтересовался «Уралами»: «Если отсюда никуда не поедете, то я куплю у вас один».
После праздников поехали в посольство. Там не могли поверить, что мы приехали из Москвы. Очень были удивлены, даже назвали нас героями, а мы о себе так не думали.
Консул узнал всю информацию по отправке мотоциклов и оформлению виз. Визу в ЮАР ждать надо 19 дней – долго проверяет МВД, отправление самолетом стоит дорого, а морем проблематично, решил продать «Уралы» здесь, и на эти деньги улететь домой. Консул пригласил нас к себе домой на борщ, познакомил с сыном, который тоже мечтает стать мотоциклистом. Игорь Майданов – второй секретарь посла, повез нас обедать в кафе, откармливать мясом, интересный человек, полжизни работает в Африке и очень её любит, особенно Намибию. Познакомились с Юрием Тихоновым, корреспондентом ИТАР-ТАСС, приятный человек, он взял у нас интервью. Пригласил нас в ресторан на следующие выходные, хотел накормить крокодиловым мясом, мы приглашение, конечно же, приняли. В общем, мы нарасхват.
На следующий день Игорь организовал пресс-конференцию, съехались представители разных СМИ. Туда же приехал Шон, отвел меня в сторону, вытащил пачку денег: «Покупаю Юрал виз сайтка, мне он сразу понравился».
– Продано! – хлопнули по рукам, отдал за тысячу долларов.
– Буду беречь его, и детям своим как реликвию оставлю! – Шон решил сразу на нем прокатиться.
– Ну, зачем так дешево, надо было попытаться продать полицейским?! – вмешался консул.
– Да ладно, Шон же наш друг, да и лучше воробей в руке, чем журавль в небе.
Среди русских был Сергей, оказалось, он муж той самой дежурной, которая работала в день нашего приезда. Она ему потом рассказывала дома: «Смотрю, к территории посольства подъезжают какие-то "террористы-анархисты", все в чёрном, флаг развевается, думаю, наверное, нападение».
Позже поехали демонстрировать «Урал» с коляской генералу полиции Виндхука, консул надеется поставить партию «Уралов» в Намибию. В этот же день продал и «Соло» клубу.
Решили не торопиться домой, а погостить немного, ведь редко оказывают такое гостеприимство, а заодно съездить на побережье океана, побыть там денёк и зафиксировать пересечение материка с востока на запад от Индийского океана до Атлантического.
Для этого попросили у байкеров уже не свои «Уралы». Купили билеты, каждый обошёлся по 850$, Шон везде с нами, помогает. К вечеру, преодолев почти четыреста километров, приехали в Свакопмунд. Странно было видеть среди пустыни европейский городок, казалось, что мы находимся где-нибудь в портовом городке Франции, но никак не в далёкой Африке. Долго сидели на берегу втроем, вспоминали всё, что пережили вместе. Уже кажется, как будто в экспедиции целый год, после Турции и Сирии прошла вечность, не зря говорят – на войне год за три, а в путешествии год за два. Да это и понятно, за такой относительно короткий срок – два месяца – проехали одиннадцать стран, масса различных впечатлений, знакомств, 24 таможни, около пятисот полицейских постов! Я переполнен информацией, сколько разных племён, народностей. Преодолели снежные циклоны России и Турции, проливные дожди Сирии, Кении, самую жаркую пустыню мира, бездорожье Судана, Эфиопии, испытали себя и мотоциклы в разных климатических зонах, побывали в трёх или четырёх пустынях. Поздно вечером к нам приехал Шон с другом. Переночевали в кемпинге.
На следующий день вернулись в Виндхук, но уже было поздно, не успели сходить с Юрием в ресторан, попробовать крокодилов.
Приезжаем к Шону, а там гремит тяжёлый металл, а Шон поёт, прыгает с микрофоном.
В перерыве между композициями я его спросил:
– Шон, а как же работа? Ты же так торопился из Свакопмунда домой работать.
– Всё O'K! Сегодня наша с вами последняя ночь в Намибии и в Африке, так что отдыхаем!
Вечером Володя вспомнил про свои значки – коммунистические, комсомольские, стал посвящать Шона и его обкуренного друга Штефана в коммунисты. Шон всё внимание сосредоточил на куче значков, склонился над ними, напоминая своим видом мальчишку, играющего в красивую машинку. Отбирая значки по разным кучкам, пояснял нам:
– Это жене Мэрилин, это дочкам, а вот эти я отдам президенту своего клуба DESERT…WULVES, а тот раздаст, в свою очередь, всем членам клуба по значку. Мне же так стало смешно, я говорю Саньке:
– Так Володя посвятил половину детишек Африки в октябрята и комсомольцы, а теперь в коммунисты всех байкеров Намибии, да ещё смотри, с каким усердием Володя проповедует. Дед выпил и полностью перешёл на русский язык, на английском в трезвую ему трудно разговаривать, а уж в таком состоянии тем более.
Шон крутил в руках один из значков, спрашивая у Володи:
– Ху из зис?
Володя:
– О-о-о, зис биг президент, Ленин!
Шон и его пристегнул на грудь.
Тут Володя нашёл значок с Лениным – "Мастер умелец" – и говорит Шону:
– Вот это то же самое, что байк-доктор.
– А что, если я приеду в Россию вот так?! – Шон выпятил свою грудь, увешанную разными значками.
Я ухахатывался, глядя на всё происходящее.
Утром приехали в посольство, смотрю, в приёмном зале на стене, где вывешиваются объявления, новости, висит большого размера фотография, на которой мы на мотоциклах, и развевается чёрное знамя NW, Байкерской Ассоциации – "RASING TEAM", кстати, нас Игорь долго упрашивал оставить знамя на память посольству, я отказал, а рядом висит первая полоса газеты "REPAВLIK", на которой тоже мы, нам было приятно. А все такие приветливые, подходят строгие мужчины в костюмах, спрашивают, как у нас дела, желают успехов.
Нас в аэропорт поехали провожать Игорь Майданов и Юрий Тихонов, корреспондент ИТАР-ТАСС. А в посольстве все вышли нас провожать, посол крепко пожал мне руку, пожелал успехов в дальнейших экспедициях. Я читал в их глазах уважение, понимание, восхищение, а кто перед ними, собственно, стоял: трое бородатых людей, в затёртых кожаных куртках и в сбитых, исцарапанных ботинках. Значит, не всегда важны выглаженные галстуки и воротники. Почему же мы произвели на всех такое впечатление?! Может, от нас пахло свободой, просторами пустынь и саванн, ветром и пылью дорог.
Мы взлетели.
Где-то там внизу остался Шон, такой прекрасный человек! Даже не верится, что всё уже позади, и вот мы сидим втроём, целые и невредимые, позади все трудности и радости Большого Пути, мы счастливы, что хоть немного узнали Африку, счастливы, что преодолели всё, что задумали – пересекли весь материк. Приятно, что люди оценили по достоинству то, что мы делаем, и это самое главное. Нам в Намибии оказали честь как настоящим героям: газеты, радио, приглашения на ужин, обеды, приветствия на улицах, значит, ещё живёт в людях дух романтики, вера в чудеса, во что-то необыкновенное, значит, мы всё-таки привнесли в этот мир хоть немного сказки, энергии, приключений и, может, мир не погибнет от банальности, серости, от чрезмерной рациональности, прагматичности, скуки, кто забыл, вспомнит, что надо мечтать и верить! Мы ворвались в жизнь байкеров, всех работников российского посольства, как свежий ветер врывается в окна, распахивая их, вдохнули в них хоть чуточку новой жизни, дали глоток свежего воздуха. Спасибо русским людям в Виндхуке за то, что они правильно поняли и оценили моё рвение, мою идею проехать вокруг света именно на русском мотоцикле.
Прощай, Намибия, самая лучшая страна, которую я видел в своей жизни, страна пустынь и хороших людей!
Прощай, загадочная, непознанная Африка! Будем ли мы здесь ещё когда-нибудь?! Сюда невозможно не вернуться.

ПО СЕВЕРНОЙ АМЕРИКЕ

Вылетел самолётом Аэрофлота в Сиэтл в 12:20. Четвёртый этап планирую преодолеть за 2-2,5 месяца, от Аляски через всю Северную и Южную Америку до самой южной точки материка – острова Огненная Земля. Общий километраж около 28000 километров. Оптимистичный прогноз даю потому, что дороги в Америке лучше, только на некоторых участках маршрута будут плохие, а в целом хорошие, судя по картам и информации, полученной от российского путешественника Владимира Лысенко, проехавшего весь этот путь в 1997г. на автомобиле ВОЛЬВО.
Скучно одному, первый раз в жизни я так долго буду один, первый мой опыт одиночного похода, ладно бы в России, а то по чужим странам, надеюсь, что привыкну. В какой-то степени сам к этому стремился, я чувствую, что мне одиночество пойдёт на пользу, в духовном плане. Вообще, этот проект на «Урале» слишком суетный по сравнению с предыдущими экспедициями. Там мы были на природе, видели перед собой стихии, а сейчас видим много стран, разных городов, народов, много общения – одним словом, я чувствую, как растрачиваю себя, целостность разлетается по кусочкам, если выражаться образно. В морских походах, наоборот, скапливал энергию на бесконечных вахтах, ночных и дневных, часто был один, углублялся в себя, размышлял о мире, о смысле жизни, о будущих задачах, о своем предназначении, о Боге и о Его промысле. Да и вообще, о многом другом. Вот и теперь надеюсь, что у меня будет такая возможность уйти в себя – так надо.
В промежутке между Африкой и Америкой произошло много событий. Слава Всевышнему! Плотное знакомство с ребятами из управляющей компании Фёдора Конюхова: Андреем Головченко, Геннадием, Пашей, Ромой – хорошие, трудолюбивые люди. Геннадий помог наши видеоматериалы разместить в передаче "Клуб путешественников" и в их передаче "Земля Конюхова" – на 7 ТВ, создали 24-минутный фильм о нас. Познакомились с продюсером Татьяной Калашниковой и её режиссёром Размиком. Самое главное, это знакомство с Фёдором Конюховым, со своим идеалом, который, в общем-то, здорово подвигнул меня к решительным действиям своим примером. Встреча с ним не только не разочаровала нас с Саней, но ещё больше укрепила отношение к этому замечательному человеку. В тот же день мы сначала познакомились с Юрием Александровичем Сенкевичем. Утром он дал нам добро на съёмку, и размещение видеоматериалов в его передаче. Увидел его кабинет, весь оформлен так, как я видел с детства по ТВ. Там были и плот – модель РА-2, парусник, сувениры, экспонаты с разных концов света – это большое событие, и все по стечении обстоятельств навалило в один день. А вот буквально четыре дня назад я узнал о смерти этого человека, человека, который в нас посеял зёрна путешественников. Мир опустел для меня в этот момент, а за день до его смерти договорился с ним о встрече. Печально...
27 сентября, два дня назад, побывали на III Московском фестивале экстремального и приключенческого туризма «Грань». Там собрались многие известные российские путешественники, показывали сюжет из передачи «Клуб путешественников» о нашем проекте вокруг света, после наградили кубком и дипломом, наряду с такими известными путешественниками, как Чуков, Литау. Странная жизнь, а ведь 2-3 года назад мы о них лишь смотрели по ТВ и читали в журналах, а теперь в одном ряду.
Пресс-конференцию проводили в мотоклубе «Ночные Волки», Хирург дал напутствие и проводил в путь, вместе с ребятами из управляющей компании Ф. Конюхова.
Вот я и в Америке, в Сиэтле, даже не верится. Встретил меня Дмитрий Слободин из дилерской компании ИМЗ, молодой человек лет 35, его пришлось немного подождать, уже думал добираться самостоятельно.
Приехали в дистрибьюторский центр ИМЗ, там познакомился с его напарником Гарри Кэлсеем и генеральным директором Ильёй Хайтом, напарником Дмитрия Лебединского, он последнее время находится в США, налаживает сбыт мотоциклов. Жить буду до отъезда на Аляску у Сергея Мотова, механика из Ирбита, в домишке, находящемся в 20 км от конторы. Состояние сонное, сплю на ходу, для меня сейчас ночь, а здесь день, разница во времени 11 часов (назад). Ребята говорят, потерпи, спать ложись вечером и так быстрее привыкнешь, конечно, так сделаю, да очень тяжело ломать себя, привык к другим временным ритмам. Вечером увидел свой «Урал-Волк». Серого цвета, каким и должен быть настоящий Волк, на нём я и поеду, погладил его, мысленно ему сказал, мол, не подведи. Сегодня уже ничего не успеваем решить, завтра.
30 сентября. Вторник. Ночью спал очень плохо, ворочался. Утром совершил пробежку в парке. Природа похожа на нашу, но всё-таки много таких деревьев, каких я в России не встречал. Наконец-то увидел секвойи, о которых читал у Ф.Купера, много папоротников. Но, прежде чем стартовать от Аляски по Америке, нужно решить много задач:
1) оформить мотоцикл на моё имя, их контора не занимается розничной продажей, решают этот вопрос с дилером, который мне, как будто бы, продаст «Урал»,
2) нужно каким-то образом отправить мотоцикл на Аляску, и уже оттуда ехать на юг, не вижу смысла ехать своим ходом на север. Таким образом сэкономлю время и резервы «Урала», у российского мотоцикла они очень даже не безграничны. Надо решить на основе собранной информации о ценах, каким транспортом воспользоваться – авто, авиа, морским, арендовать пикап? Скоро будет ясно.
Поехал с Дмитрием Слободиным по мотомагазинам искать ящики, которые надо будет установить по бокам, ручки с обогревом, багажник и много разных нужных вещей в дорогу. Вечером ездили на встречу с людьми из клуба любителей «Урала», возле кафе собралось несколько «Уралов» с колясками и несколько «одиночек», странно было видеть американцев на русских мотиках. Попили пиво, пообщались, Дима показал наши фотографии по Африке, по ноутбуку, все смотрели с большим интересом.
1 октября. С утра с Сергеем Мотовым подготавливаем «Урал–Волк» в дорогу, он помог собрать инструменты, запчасти в дорогу. Всё никак не решится вопрос с оформлением и отправкой «Волка» на Аляску, медленно-медленно двигается дело, или, может, я торопливый такой!?
Ездили на обед в кафе с Ильёй. На мой вопрос о плохом финансировании с их стороны на такой широкомасштабный проект, он объяснил, что состояние дел фирмы на сегодняшний день оставляет желать лучшего, обороты продажи невелики, так что помогать, скорее всего, не смогут деньгами.
2 октября. С утра поснимал на видеокамеру дистрибьюторский центр ИМЗ, для будущего фильма. С Сергеем М. изготавливаем крепёж из труб для багажных алюминиевых ящиков, трубы гнём, потом привариваем. Заходит в мастерскую женщина, спрашивает на русском:
– А что это здесь такое, слухи дошли, что российские мотоциклы продают? О, вы что, их делаете?! – удивлённо, глядя, как мы лихо гнём трубы.
– Неужели не понимает, как можно в таких условиях производить мотоциклы? Странное мышление у женщины!? – Мотов мне.
Смотрю на «Волка», нравится он мне и сзади, и спереди, гармоничный дизайн. Быстрей бы в путь, но никак Дмитрий и Гарри не решат с оформлением. Время тянется, уже трое суток я здесь торчу, как всё медленно делают!
3 октября. На «Урал» Сергей установил изготовленное крепление для боковых ящиков, переставил поворотники, протестировал все узлы, «Волк» готов. Илья и Джейсон наклеили на бак и ящики рекламу их фирмы, телефоны, электронный адрес, марку URAL, и на шлем тоже. Илья заказал YELLOW грузовик, тот быстро приехал, загрузили мой мотоцикл и увёз на Аляску вместе с другими грузами. Я по списку собираю последние запчасти и инструменты. С отправкой решили, а вот оформить, оказывается, в ближайших штатах на меня мотоцикл не получается, и они приняли решение, после разговора с Питом – дилером на Аляске – оформить в Анкоридже. Оказывается, на Аляске оформляют быстро. Так что мне Дима покупает билет, и я лечу туда, но только во вторник, через пять дней, потому что, во-первых, грузовик туда едет 6 дней и, во-вторых, Пит будет занят и сможет заняться мной только во вторник после обеда. Я немного огорчился, что всё так медленно двигается, рассчитывал, что будет намного быстрее. Думал, что прилечу в Сиэтл в понедельник, к среде оформим мотик, в четверг отправим на Аляску, а в субботу уже стартую из Анкориджа, но не тут-то было. Я по натуре такой, делаю всё быстро, стараюсь, вроде получается. После проведения анализа минувших событий, понял, что у них работа поставлена организованно, все делают своё дело, никто просто так не сидел, и мои вопросы решать не забывали, Гарри звонил, узнавал, но, конечно, если бы я не стоял над душой у Ильи Хайта и Димы, то всё решалось бы медленнее. В четверг вечером Илья мне говорит: «Ты здесь всего трое суток, а уже сколько сделано, решили все твои вопросы, вот мы работаем быстро!».
Думаю про себя, хорошо, что я их торопил постоянно, а то растянули бы на неделю. Решил свободное время посвятить голоданию трое суток, раз уж выдалась такая возможность, чтению книг и заодно почерпну информацию из Интернета, после Африки дома всё никак руки не доходили – много было дел. Даже не знал, что там о нас пишут, да и вообще много вопросов, нужно всё скачать, прочитать, уточнить – вот здесь всё и сделаю, а то когда бы ещё этим занялся?
Живу с Сергеем в типичном американском домике, здесь в основном дома имеют легкую конструкцию, строят их не из кирпича, как у нас, а из фанеры, обшивают сайдингом, или досками. В США люди живут, в основном, в отдельных домиках, не так, как в СНГ, в многоквартирных домах, и поэтому здесь любой город растягивается на многие, многие километры. Сергей человек спокойный, положительный, без вредных привычек – мне повезло, вечером читаем книжки, утром у меня ранний подъём в 6:00, а просыпаюсь ещё раньше в 5:00, бегаю в парке – он находится рядом. Потом быстро завтракаем и к 8:00 едем на работу, он весь день обслуживает «Уралы» гарантийные, я решаю разные свои экспедиционные вопросы, вечером, в 17-18 часов, едем домой, в 20-21 валюсь с ног, живу ещё по ритмам другого полушария, но привыкаю. Хорошо всё-таки, что во время моего приезда здесь находился генеральный директор ИМЗ – Илья, он человек спокойный, дельный, проникся ко мне, пытается мне помочь во всех вопросах, вообще, мы нашли с ним общий язык, пытаюсь ему объяснить, что этот 4 этап нужно профинансировать лучше, объясняю ему:
– Не дело, что я еду один и беру на себя обязанности механика, видеооператора, фотографа, водителя и руководителя в одном лице – трудно, а главное, если за всё хвататься, то все пункты плохо могут получиться. Мы заинтересованы, чтобы были хорошие видеоматериалы для составления сюжетов к новостным программам ТВ, для создания разных фильмов, да и вообще, один в поле не воин.
Он сказал, что подумает.
6 октября. После выходных утром вижу у Ильи и Мадины, его подруги, такие просветлённые и счастливые лица, рассказали, как делали восхождение на ближайшую гору, высотой 850 метров. Впечатлений много, мышцы ног болят сильно, но зато счастливые. Илья говорит:
– Да, Сергей, ты здорово на меня повлиял, раз я на такое пошёл!
7 октября. Попрощался со всеми, спасибо Илье, Гарри, Дмитрию – они решили оплатить мне перелёт на Аляску и отправку мотоцикла тоже.
В аэропорту проверяют строго все вещи, ботинки надо снимать, прозванивают, прощупывают. Надо серьёзно браться за изучение английского, а то, как баран, ничего не понимаю, почти как глухонемой, смешно над собой!
А вот и Аляска, гляжу в окошечко самолёта, хорошо, что дали место возле окна, горы, заливы, даже не верится, что я увидел это место – которое так хорошо описал в своих книгах Джек Лондон. Я счастлив.
– Ну, с Богом! – пойду к выходу.

Аляска.
7-8 октября 03. Стою в зале аэропорта уже более получаса, никто не встречает, пытался освоить общественный телефон, чтобы сделать звонок Питу, но ничего не понял. Смотрю, ко мне приближается улыбающийся усатый мужик, куртка расстегнута, сразу видно – байкер.
– Хэллоу, Сергей! Извини, запутался с расписанием.
Пит предложил поехать к своему хорошему другу – Сергею Зозуле. Я обрадовался предстоящей встрече с русским человеком и решению проблемы общения. Мы поехали к Питу домой, он живёт в 40 км от Анкориджа, в городке Chugalak, там же работает Сергей, строит аэропланы и мотодельтапланы. Что мне бросилось в глаза в Анкоридже, очень много маленьких самолётов, оказывается, из-за недоступности большинства районов Аляски многие имеют самолёт как вид транспорта, вместо машины. Приехали на территорию аэродрома. В одной из мастерских я познакомился с Сергеем, мужчиной лет 45, светловолосым, крепкого телосложения. Он приехал с Украины, с г.Запорожье, и здесь производит мини-аэропланы – руководит работой. Живёт с женой, дочкой, а сын на Украине. Пит пригласил его к себе домой на ужин.
Что мне понравилось – это расположение домов, все строятся отдельно, стоя на расстоянии друг от друга, особняком в лесу, к каждому асфальтированный подъезд. Некрепкие на вид, с тонкими стенами, несмотря на суровый климат – странно!? Пит живёт в двухэтажном доме, как и все. Познакомил с дочкой Викторией лет 15 и женой Денис, невысокого роста, полной, как большинство американцев, работает в воинской части сержантом части, оператором компьютера. Пит достал ноутбук, и мы стали смотреть фотографии (по предыдущему этапу по Африке, которые я привёз на 4CD, вся семья смотрела), я сопровождал просмотр рассказом, а Сергей переводил. Сергей был участником экспедиции в 1992 году, совместно с чехами, перелетели на четырёх мотодельтапланах Берингов пролив, сказал, что у него дома в Анкоридже имеется фильм с русским переводом, приглашал на следующий день к себе домой, но как-то совсем неуверенно.
Иногда хорошо побыть одному, сосредоточиться, привести в порядок все мысли. Вот и сейчас я остался в доме Пита с утра один, он уехал рано на работу. Я только совершил пробежку, и Денис с Викторией уехали тоже на работу в 7:00. Обрадовался, что буду один, спокойно заучил несколько английских слов, после буду читать историю России, надо дома приучить себя рано вставать, где-то в 5:00 или 5:30, много можно успеть сделать, всё себя никак не заставлю, тем более, я результативен утром, а не вечером. Жду машину, так называемую YELLOW, жёлтую, которая должна привезти мой «Урал-Волк» из Сиэтла к Питу, выглядываю в окно, не терпится рвануть в путь, ведь, как говорит Пит, со дня на день пойдёт снег, нужно торопиться на юг. Вышел на балкон, холодно, как у нас во второй половине ноября.
Вообще, мысли переполняют меня, в Сиэтле такого не было, а здесь впечатлений больше, вроде бы и видел со дня приезда немного. Природа такая же, как и у нас, деревья – берёзы, сосны, ели. Вчера проехали по Анкориджу, городок небольшой, 150 тысяч жителей, но растянут из-за малоэтажных домов, здания в стиле Дикого Запада. Что мне особенно здесь нравится, так это малая населённость, как я понял, со слов Пита, на всю Аляску, всего 360 тысяч жителей. Деревья уже сбросили свою листву. Всё имеет жёлто-серый цвет, но меня это радует, совсем как у нас, моя самая любимая пора, осень. Время творчества и умиротворения. На горизонте виднеются заснеженные горы, какая же из них Денали, или как её ещё называют Мак-Кинли – высочайшая вершина Северной Америки.
В доме много комнат, удивил бардак, в каждой комнате много разных вещей, раскиданных повсюду. Да, ещё бегают две собаки, но это уже навязанный стандарт по всему цивилизованному миру иметь одного ребёнка и собаку, лучше две, телевизор, малоподвижный образ жизни, беспорядочное питание. Поужинали едой из Макдональдса, типичная жареная курица, ненатуральное картофельное пюре и стакан кофе. Вот она Америка, зачем женщине готовить? Лучше пищи из кафе нет ничего! Да и мужскую работу подавай обязательно, а как же, нельзя, чтобы женщина отставала от мужчины, а ещё лучше, если будет перегонять.
Вещи, вещи, вещи, человека современная жизнь делает рабом вещей, в них можно утонуть, каждый день реклама нам навязывает что-нибудь новенькое, ну, например, микроволновую печь или овощерезку (ну как же, женщине без неё на кухне не управиться), и в результате человек обрастает вещами, в большинстве случаев – ненужными!
А по телевизору показывают террористов, жестоких мусульман-убийц (которые в Судане поделятся последней лепёшкой и отдадут свою кровать на ночь, а если нет, то попросят у соседа, сами будут спать на земляном полу в тесной, пустой глиняной землянке с кучей детворы). Вот и делаю выводы, кому больше повезло, американцу, европейцу, со стандартным неестественным мышлением или всё-таки эфиопам, масаям, которые живут в хижине из хвороста 2м x 2м с семьёй из восьми человек, без телевизора, но зато с чистым сознанием. Есть, над чем подумать. Или целый день можно видеть улыбающегося Арнольда Шварцнегера с какой-то сухой дамой в годах, цепляющейся за молодость (тут два типа женщин я успел заметить, либо полных, либо худых «диетчиц»). Все рукоплещут состоявшемуся новоиспечённому политику, а завтра окунут его в грязь и обвинят на всю страну во всех грехах, которые он даже не совершал (Клинтон тому пример). И, наверное, большинство всё это воспринимают всерьёз. Мы "совки", а они "совки" больше нас в десять раз. Куда мы катимся!?
Рядом с домом загон, по которому ходят два коня, Виктория занимается верховой ездой. Тоже мечтаю построить маленький деревянный домик в Сергеевом Посаде, в лесу, завести своих коней, баньку, быть поближе к духовному сердцу России – Троицко-Сергиевской Лавре.
После английского взялся за историю, тут позвонил Сергей. Пит через него передал, что с оформлением мотоцикла не должно быть проблем, завтра этот офис будет работать, номера выдадут железные, я вздохнул с облегчением. А то вчера вечером Пит меня огорчил заявлением, что номера на новое транспортное средство сразу не выдаются, а только спустя некоторое время (1 месяц – 2 месяца), вот это была для меня новость, я прекрасно понял, что с бумажным временным номером у меня возникнут проблемы на первой же границе в Центральной Америке. Уже 16:00, Пит всё не приезжает, и "жёлтого" грузовика, которого я так жду, тоже нет. Я сижу, как временный узник, один дома, собака одна бегает по комнатам, пьёт иногда, другая почему-то сидит в маленькой клеточке (как она там бедная помещается?!), скулит периодически, да так жалобно, они меня достали, я решил пойти погулять. Из каждого окна домов по улице выглядывают собаки, встают лапками, облокачиваются на стекло и воют, лают. Из дворов лают, сидя на привязи, собачье царство какое-то. Проголодался, решил приготовить себе чего-нибудь, вроде бы и неудобно хозяйничать на чужой кухне, но, что делать, есть хочется. Заглянул в шкаф, битком набит разными коробочками с хлопьями, пудингами, печеньями и т.д., в следующем нашёл кукурузную крупу, о! для меня реальная еда. Сварил, решил поискать кетчуп, заглянул в холодильник, там разные мясные полуфабрикаты, майонезов с разными добавками, видов 10, кетчупы, соусы, запутаешься, что брать. Не пойму, зачем всего столько хранить дома, если в магазине всего полно – трудно понять. Вечером поехали с Питом и его женой Денис в большой магазин. Я не перестаю удивляться цивилизованному миру, несмотря на то, что в Европе был уже много раз, Денис берёт тележку ходит между рядов и набирает всякие коробки с хлопьями, орешками и т. д. Я недоумеваю, зачем? Ведь дома все шкафы и холодильник ломятся от всякой всячины. Наверное, у них ходить по магазинам за покупками – как вид спорта, изобилие и беззаботная жизнь портят людей.
Вечером приехал Сергей Зозуля, пригласил в гости, дома познакомился с его женой Леной и дочкой Катей, поужинали, Сергей показал фильм о том, как они в 1992 году на мотодельтапланах, совместно с чехами, перелетели через Берингов пролив. Показывал фотографии – разные полёты на мотодельтапланах. Он серьёзно увлечён этим видом спорта с 1984г., сейчас живет в Анкоридже, занимается сборкой и продажей этих летающих аппаратов. Жена Лена оказалась гостеприимной, хорошей хозяйкой, в квартире у них чисто, вкусно готовит разные блюда. Утром невеселые новости – мотоцикл из Сиэтла отправили только во вторник, прибудет сюда на судне в понедельник, это был удар, только не это! Я уже в США 9 дней. Давно так не огорчался, на сердце печаль, вот и Америка, думал, здесь компании работают пунктуально, если сказали в четверг, значит, в четверг, а оказывается, не так. Сидеть здесь и не двигаться к цели – я почувствовал себя узником, да ещё город давит, я эти дни себя не узнавал, такой тоски не испытывал давно, чувство безысходности, похожее на клаустрофобию. Впервые я понимал, что надо бороться с этим, ведь это грех, печалиться вообще нельзя, по натуре я оптимист, но было трудно. Буду читать прихваченные с собой книги, в этом году много запланировал прочитать, но это лучше делать дома. Хорошо, что жизнь меня свела с Сергеем, он и Лена были не против, чтоб я всё это время пожил у них в квартире, за что я им очень благодарен, удивительные люди, в жизни иногда родственники будут относиться не так хорошо.
Четверг, 9.10. С Сергеем поездили по Анкориджу, я докупил недостающие инструменты, потом оформляли документы на «Урал», тут можно оформлять, даже если нет мотоцикла, главное, есть бумага о купле-продаже. В очереди стояли около 40 минут, но зато номера получили за 10 минут! – это чудо. У нас намного дольше в ГАИ делают. В субботу поехали с Сергеем, Катей, Викторией на дачу к Питу, это 150 км к северу, ближе к горе Денали (Мак-Кинли), высочайшей вершине Северной Америки. Приехали туда, глухомань, людей почти нет. Дома в лесу стоят на большом удалении друг от друга. Дача представляла собой небольшой столетний дом из брёвен, а выглядит почти как новое строение. Рядом живёт отец Пита – Норвуд, в доме есть туалет, ванная комната, душ, на первом и втором этажах, газ, тепло, чисто и уютно, окна большие, удивительно, все условия для жизни в такой, казалось бы, глуши. Норвуд рассказал, как иногда к дому подходят медведи – шкуры двух таких любопытных мишек висят на стене у него дома. Вообще, на Аляске очень много медведей, их даже разрешено отстреливать в определённое время года. Лоси выбегают из леса на дорогу, даже сам видел. Вечером жгли костёр, пекли картошку, ну, совсем почувствовал себя, как дома. Такой же лес, такие же запахи поздней осени. Ко мне вернулось хорошее настроение. По-другому взглянул на штат Аляска, увидел не только город, забитый людьми и машинами, но и леса, и горы. На маленьком самолёте летали к горе Мак-Кинли, зрелище незабываемое, когда проносишься в непосредственной близости от отвесных скал со скоростью 160 км/час, пролетали очень низко над вечными ледниками, испещрёнными глубокими трещинами. Представилась возможность под другим углом зрения посмотреть на заснеженные скалы, ущелья горы, на вершину, до этого я видел горы как альпинист, своими ногами с тяжёлым рюкзаком на спине восходил на вершины.
В пятницу, 10.10.03, поехали на работу к Сергею, вместе готовили раму, конструкцию из труб для будущего мотодельтаплана. К вечеру приехал Пит, он предложил полетать с ним на его аппарате, естественно, я с радостью согласился. Уселся сзади, и мы взлетели, перед моим взором открылись просторы Аляски. Горы, заливы, пролетели над его домом, над берегом залива, увидели косяк летающих гусей, решили за ними погоняться, такого я ещё не испытывал никогда, как-то летал в Тунисе, но тот полёт был короткий. Хоть и замёрз, но настроение Пит мне таким образом поднял.
Заехали в страховую компанию, а там говорят, что с заграничными правами не страхуют, посоветовали обратиться в другую страховую компанию, находящуюся где-то в центре, дали телефон, сказали, что там выдадут страховку на всю Северную Америку. Пит позвонил туда, сообщил все мои данные, пообещали выслать на электронный адрес копию страховки. Да не тут-то было, рано я успокоился.
В воскресенье позвонила девушка с этой фирмы, объяснила, что они тоже не могут выдать страховку иностранному лицу, но дали адрес другой страховой компании, мол, там выдадут.
В понедельник, 13.10, Пит позвонил туда, тоже получил отказ – не страхуют! Что делать? Позвонили в Сиэтл Гарри Кэлсею, он сказал, что будет решать эту проблему. Слава Всевышнему, хоть судно с моим «Уралом» пришло, значит, скоро я увижу «Волка» и буду готовиться в путь.
Пит стал называть меня не Сергей, а спецназ, узнав мой образ жизни, увлечения. Каждодневные утренние тренировки, пробежки, иногда на дальние дистанции 20 км.
На Аляске живёт много русских староверов, я часто их видел в магазинах – ходят в рубашках и платьях, между собой говорят на русском.
Проблемы со страхованием. Страховку могут в Анкоридже выдать, если есть водительские права США, а у меня, естественно, российские.
Лена с Сергеем очень участливо относятся к моим проблемам, всячески хотят помочь решить все вопросы. Лена предложила получить водительские права США, сдать теоретические экзамены, вождение, весь этот процесс занимает немного времени, а с ними получу долгожданную страховку. Только взялись за дело, а Сергей смотрит на календарь и смеётся:
– А сегодня праздник KOLUMBUS DAY (день Колумба), всё закрыто, мне сказала мой бухгалтер:
– Да, точно праздник.
Вот я застреваю здесь! То одно, то другое, что такое!? Дебилизм какой-то творится в Америке, я думал, здесь все работают чётко, и не должно быть проблем, если платишь деньги, а тут, оказывается, больше проблем, чем в СНГ, у нас все проблемы такого характера я давно уже бы решил.

В путь.
– Сколько впереди тысяч километров? Подумать страшно, – говорит Сергей, хватаясь за голову.
Выехал в 17:00 14 октября, во вторник, Пит и Сергей проводили меня. И вот я на Дороге, начался мой Путь на юг. Очень холодно, немного волнуюсь, остался наедине с самим собой. Вот-вот выпадет снег, надо торопиться. Вода в бутылке и апельсин в рюкзаке за спиной превратились в лёд, и это в рюкзаке! Ничего себе, лучше не буду задумываться над тем, что меня ждёт ещё впереди, а лучше поеду вперёд. На GAS станциях боюсь шапку снимать, голова замёрзнет, из кафе выхожу, двигатель уже холодный, приходится заводить, предварительно включив подсос воздуха в карбюраторах. Наступил вечер, я продолжаю двигаться. Первый раз заправился, кое-как разобрался, как это делать, сначала не мог включить бензоколонку, едва объяснил работнице GAS станции, что хочу заправиться, она поняла, пошла, объяснила, как это делать, теперь буду знать – система необычная. Всё, надо включаться в эту жизнь по-настоящему, вспоминать английский язык, но, как говорил мой мастер в училище Пётр Александрович, «плохо, когда не знаешь да ещё забываешь!».
Ёжусь от холода, но какое счастье, что небо звёздное и дороги сухие. Когда ходил под парусом по морям, большое внимание уделял небу, всегда всматривался в небо, на тучи, облака, и уже знал приблизительно, когда ожидать плохой погоды, дождя, если ночью на вахте видно звёзды – настроение приподнятое, спокойное. Так и здесь, когда твой комфорт и твоя жизнь во многом начинают зависеть от стихии, начинаешь наблюдать за ней.
На ночной дороге остался один, машин нет, увидел северное сияние – большую часть неба охватило зелено-синее пламя, все пришло в движение. От такого зрелища меня охватил трепет! Остановился и, как завороженный, смотрел на величественное, волшебное зрелище. Впечатление усиливало полное одиночество. Это же чудо какое-то!
Ближе к полуночи, чтоб согреться, остановился, бегал, отжимался, после поел орехи, такими вкусными они мне показались на холоде. Почувствовал усталость, решил поставить палатку. Завернулся в спальник, но всю ночь мёрз, не мог согреться. Странно, в зимних походах и на восхождениях не так мёрз в палатке и при более низких температурах, наверное, потому что много за день приходилось двигаться, кровь хорошо циркулирует по телу, а на мотоцикле наоборот, тело весь день мёрзнет, и ночью надо согревать его в тёплом доме под хорошим одеялом, а не в холодной палатке, буду стараться спать в дорожных мотелях, если, конечно, получится. Ночью из леса раздавались странные крики, наверное, лоси, а может, медведи? Утром попытался выехать на дорогу, да не тут-то было, палатку поставил вниз по склону холма, ночью не придал этому значения, а теперь пытаюсь выбраться – и сам толкаю, и с помощью двигателя. Но уклон оказался слишком крутой именно для тяжёлого «Волка», колесо заднее прокручивается на месте, а мотоцикл только сползает вниз, уже осталось 2 метра до обрывчика. Решил разгрузить, снял тяжёлые боковые ящики, рюкзак, но всё тщетно. Решил выйти на дорогу и ждать машину, вот одна остановилась, в ней сидит пожилой дяденька-индеец, я ему пытаюсь объяснить, что произошло, он, кажется, понял, опасается, но решил помочь, вместе вытолкали. Сильно вспотел, пришлось тратить минут 30, чтоб остыть, но всё равно, когда поехал, сильно мёрз, пот застыл.

Юкон.
Вот он, суровый Юкон, о котором читал у Джека Лондона.
Поужинал в столовой, в городе Форт Нельсон, выхожу, валит снег, очень расстроился. Ну, вот дождался, как ни торопился, а не успел убежать от зимы, ну, что делать? – надо ехать, пока не ударил мороз и не сковал льдом всё вокруг. Через час езды уже жалел, что не остался в городе, сейчас бы сидел в тёплой комнате, зачем попёрся, а теперь плетусь со скоростью 40 км/час, через каждые 30 минут опуская ноги на асфальт – проверяю, нет ли льда. Снег залепляет стекло шлема, стоит тьма, ничего впереди не видно, ситуация, хуже не бывает, хоть бы не было гололёда! За 2,5 часа проехал всего 120 километров. Впереди показались огни, подъезжаю – бензозаправка, закрыта, а на другой стороне вахтенный городок. Стоят большие автомобили, в большом гараже грохочет двигатель, рядом домики и вагончики для вахтёров. Я побегал 1,5 км, поел орехи, таким образом согрелся, решил ехать дальше. Дорога пошла в горы, снег повалил ещё сильней, через 15 км ехать стало невозможно, мотоцикл бросает, скользко, еле удерживаю ногами равновесие. Решил вернуться назад. Подъехал, решил проситься на ночлег, захожу в гараж, где тарахтит двигатель, кричу, никого нет, никого не нахожу, подъехал к домикам, сигналю, стучу в окна, двери, никто не выходит, в одном из домиков через стекло вижу спящих людей – телевизор работает, а семья спит. Что делать? Смотрю, рядом вагончик, заглянул внутрь, не отапливается, нежилой, зашёл туда, залез в спальник, укрылся сверху курткой и уснул. Как-то не по себе, без спроса же, ладно, думаю – утром объясню людям, почему я так поступил. Проснулся, слышу, доносятся голоса людей, посмотрел в окно, кучка людей крутится возле грузовиков, уже кипит работа. Выпрыгнул с вагончика, счистил снег с мотоцикла, упаковал вещи, думаю – сейчас кто-нибудь подойдёт, объясню. Завёл, оделся, как положено, никто не подходит, решил проехать возле домов, решил, если никто не окрикнет, уеду. Еду и думаю, а ведь в России такого быть не может, у нас люди очень чуткие, всегда ждут воров и разные вторжения на свою территорию, ночью залаяли бы собаки, да даже и без собак, люди повыскакивали бы. Ну, а уж утром обязательно ни свет, ни заря, разбудили бы и вопросы задавать начали. Странные люди, странная страна – Канада.
Дорога проходит высоко в горах, по-прежнему гололёд, но вахтовики на специальных грузовиках рассыпают песок на лёд, это меня спасает пока. Через километров тридцать песка не стало, пробираюсь очень медленно, чтоб не упасть. Выехал километров через тридцать на чистый асфальт, мокрый, очень обрадовался. Видел огромного бизона, он флегматично стоял недалеко от дороги и щипал замерзшую траву. Радость моя была недолгой, впереди опять увидел дорогу, покрытую льдом, и так весь день, то снег и лёд, то асфальт, очень устал, но проехал, тем не менее, 400 км за день, учитывая погодные условия – хороший результат. Вечер, смотрю, низко надо мной проносятся чёрные вороны, обгоняя, улетают вперёд, как-то странно, раньше такого не было? Проехав немного, вижу, на дороге валяется олень, кишки по асфальту, сам бедный бьётся в конвульсиях, а вороны всё ниже и ниже. Невесело как-то стало на душе, хорошо прочувствовал старую русскую песню: «Чёрный ворон, чёрный ворон, что ты вьёшься надо мной», ведь и сам, того гляди, окажусь на месте оленя. Движение по Аляске и Юкону на мотоцикле я бы назвал Безумием! Ужасно холодно и опасно. Где остановлюсь, многие покачивают головой, мол, о ужас, на мотоцикле человек едет, а у водителей обгоняющих и встречных автомобилей в глазах читал сочувствие, страх, тревогу.
Горы, горы, горы…
Еду по горной дороге, уже смеркается, а я с обеда не встретил ни одной заправки, чтобы погреться. Совершенно застывший, останавливаюсь возле придорожного домишки, пойду проситься погреться. Впустили. Бабушка и дедушка, подозрительные на вид, даже налили чаю, о! какое счастье – можно посидеть возле камина, как же приятно слышать треск дровишек и ощущать тепло, выпил уже вторую чашку чая, оттаял немного. Дед интересуется моей сущностью: откуда ты? куда путь держишь? тебя кто заставляет ехать по такому холоду? Мне говорят «крейзи». Как неохота выходить на улицу! Происходит борьба внутри себя, один голос говорит: «Сергей, попросись на ночлег, хватит на сегодня, отдохни, ты и так проехал сегодня немало, и к тому же сильно замерз». А второй голос: «Замолчи, малодушный! Надо торопиться!». Я уже привык бороться со своими слабостями, дома при тренировках такие внутренние диалоги происходят часто. Например: совершаю пробежку, после предстоит лезть в прорубь, малодушный во мне говорит: «Сергей, сегодня не купайся, хватит мучить себя, лучше потом, когда не будет такой пурги и мороза», второй: «Замолчи, надо!», малодушный: «ладно, ладно, пусть будет по-твоему» – современный человек слаб, раньше было естественным жить среди стихий, а сейчас это некомфортное состояние, человек не хочет терпеть, если идёт дождь, современный человек спешит спрятаться под зонтиком, торопится с работы добежать до машины, автобуса, а потом быстрее домой. Но надо любить не только ласкающие лучи солнышка, а попробовать полюбить холод, голод, пургу, дожди, и постепенно находишь в этом радость. Полезен контраст, если человек любит веселье и праздники, он должен полюбить серые будни. Если человек любит сладкое и вкусное, он обязательно должен познать голод, посты, если человек любит понежиться в теплой постели, то надо поспать на полу, на досках. Середина лучше, чем крайность, к крайностям склоняется закалённый, сильный, но и при этом не должен возгордиться, но смириться. Старая поговорка гласит: «У кого Воля, у того и Доля».
После еду и думаю, а может, я действительно сумасшедший? Глядя на заснеженные горы, которые угрожающе подступают к дороге, на заснеженные реки и ручьи, скованные льдом, на дрожь по всему телу, застывшими коленками барабаню по бензобаку, это же – ужас. Зачем? Лучше глубже не задумываться и не думать о том, сколько мучений впереди.
Я знаю, что ездить ночью опасней, чем днём. Поел, смотрю на часах 21:00, посмотрел на карту, до ближайшего населённого пункта километров 150, поеду дальше. Как-то мотоцикл потянуло к краю дороги, а дальше было уже трудно удержать равновесие, кинуло на обочину, вылетаю из седла, лечу в кювет, и мотоцикл тоже. Вскакиваю, заглушил двигатель, выключил аккумулятор, стоп-сигнал продолжает гореть. Несмотря на боль в руке и ноге, пытаюсь, раз пять, поднять «Урал», ничего не выходит. Бензин потихоньку вытекает, к сожалению, мотоцикл лежит колёсами к дороге, а седлом и рулём вниз, понимаю – поднять будет трудно. Рядом валялось бревно, решил им воспользоваться как рычагом – бесполезно. Машин нет, ждать помощи от кого-либо нет смысла, можно прождать 1-2 часа и никого не дождешься. Опять, как в прошлый раз, снял ящики, рюкзак и тогда смог поднять, осмотрел всё, вроде нормально. Слава Всевышнему! Только руль пришлось подрегулировать. После этого еду тихонечко – 60-70 км/час. Плохо одному, вот вдруг был бы перелом, так и остался бы лежать в кювете и замёрз бы к утру.
18.10.03. Британская Колумбия.
Мрачные тучи весь день нависают над землёй, с утра приходится пробиваться через густой туман, это те же тучи. Солнышко вышло один раз сегодня. Стекло шлема каждые пять минут протираю рукавицей левой руки от капель влаги, это тот же дождь, вглядываюсь весь день в горизонт, хочется увидеть просветление, но его нет, но зато стало теплее, и уже нет гололёда на дорогах. Сегодня поставил для себя рекорд – проехал 260 км, ни разу не остановившись – в седле, испытывал, насколько хватит терпения, больше всего досталось рукам, как я их не согревал, пальцы онемели, замёрзли сильно, ехал в среднем со скоростью 70-80 км/час, 260 км за 3 часа 15 минут. Уже два раза видел при обгоне, в кузовах джипов – туши лосей, рога торчат в разные стороны, наверняка, охота разрешена. В дорожном кафе заказываю обед, женщина на кассе улыбается и зовёт кого-то из кухни, смотрю, выходит худенькая, с грустным видом, девушка: «Здравствуйте!» – как-то непривычно было слышать русскую речь, вот уж не ожидал. Рад был немного пообщаться, зовут Светой, живет здесь с родителями десять лет, отец работает лесорубом, мать домохозяйкой, здесь им нравится, в Россию возвращаться не думают. Помогла мне разобраться с телефонной карточкой, позвонил Илье, в Сиэтл, успокоил, а то они начали переживать, давно не выходил на связь, договорились созваниваться каждый день. Ну, ладно, говорить хорошо, но дорога зовёт!
На время у меня произошла чудная передышка, туман рассеялся, тучи висят низко, но дорога успела подсохнуть, я успел где-то около двух часов проехать, не напрягаясь.
Красота, реки, горы, озёра, на дорогу часто выбегают олени. Эх, жаль, что не лето! Как хорошо было бы не спешить и дольше полюбоваться природой, ведь очень красиво здесь в тёплое время, и на всё взглянул бы по-другому, а сейчас ко мне природа враждебна, приносит мне страдания, я мучаюсь от холода, снега, тумана, гололёда.
Хорошо, что в Канаде можно оставлять все вещи на мотоцикле, уходить спать или есть, и можно быть спокойным, всё останется на месте, это не Россия, а ещё интересно – нет нигде собак. Увидел первого мотоциклиста, на душе стало лучше, не совсем я одинокий в этом мире.
Много трейлеров. Ближе к Сиэтлу, за 1000 км, снега не стало, глаз радовала природа, жёлтые тополя, голые берёзы, сосны, ели, а на полях мирно паслись лошади, коровы и очень странно было видеть среди них оленей.
Устаю двигаться в горах, хоть дорога не имеет слишком крутых поворотов, но когда плотный туман или дождь, который идёт уже сутки, все эти условия требуют большого нервного напряжения.
В последний день поставил рекорд для «Урала-Волка» и для себя тоже, встал в 8 утра, в 9 выехал, а к 2 часам ночи был в Сиэтле, проехал 1030 км! Хороший результат. Особенно, если учесть, что дорога была трудная, часто серпантинная, с крутыми поворотами, погода не благоприятная – дождливая, да ещё потерял время при прохождении канадско-штатовской границы. За пять суток – 4000 километров, благополучно и быстро, такой сложный маршрут. Ура! Показались огни Сиэтла! Приехал очень усталый, весь день под дождём, промокший в прямом смысле насквозь. По GPS едва нашёл дом Сергея Мотова, долго кружил по району, от усталости голова не соображала. Открыл дверь, неужели приехал? Вышел на улицу, ощущая настоящее счастье, помню, такое ощущение было, когда после трудного восхождения на гору стоял на вершине. Мокну под дождём и не замечаю его, не ощущаю холода. Сердце преисполнено благодарности к Богу. Ложусь спать живой.

В Сиэтле.
Решил выспаться, восполнить баланс, ведь 5 суток спал мало. Весь день идёт обложной дождь. Поехал в дистрибьюторский центр, все вышли меня встречать, были рады увидеть меня. Расспрашивали наперебой: какая была дорога, что приключилось, о трудностях и т. д.
Слушали меня, затаив дыхание, всем было интересно. Свой «Урал» загнал на ТОО к Сергею Мотову. Вечером наконец-то встретился с Тимуром, он меня ждал уже три дня, жил в гостинице, были взаимно рады встрече, он составит мне компанию до Колумбии, а дальше, вместо него, поедет Володя-Дед. До 24:00 ходили по улице под дождём, туда-сюда, не могли наговориться, соскучились друг по другу. Утром 21.11 поехали на работу, к 11:00, Гарри Келсей с Ильёй решили устроить небольшую пресс-конференцию, пришли корреспонденты с разных газет, журналов, давал им интервью о прошедших этапах мотокругосветки, об Аляске, Юконе и т. д. Много фотографировали. Вечером звонил домой.
Вечером дома с Сергеем и Тимуром организовали торжественный ужин по поводу отъезда, завтра уезжаем. Мы были рады, что отправляемся в путь. Я весь четвёртый этап кругосветки по Северной и Южной Америке разделил ещё на 3 подэтапа, так в экспедициях всегда делаю, так легче преодолевать расстояния.
1 этап. От Анкориджа до Сиэтла через Аляску и всю Канаду, 4000 км.
2 этап. От Сиэтла до Кито (Эквадор), где Тимура сменит Володя Сайгаков.
3 этап. От Кито до о.Огненная Земля (Аргентина), это, собственно, финиш, останется только оттуда доехать до Буэнос-Айреса, еще 3000 км, и отправить мотик в Австралию для продолжения кругосветки.
22.10. В среду перед отъездом успел все тёплые и ненужные вещи после прохождения холодных стран отправить почтой в Москву, получилась большого размера посылка. После прощаний со всеми, в 15:00 уехали на юг к Мексике, по 5 автостраде. Дождь на нас лил около трёх часов, успели немного подмокнуть. Илья Хайт попросил меня заехать по дороге к двум их дилерам, наверное, хочет, чтоб по стране шла добрая молва о героических «Уралах».
23.10. В четверг утром встретились с дилером Джимом в городке Salem, пообщались, он нам показал свою мото-мастерскую, свой магазин, торгует преимущественно «Уралами» и индийскими мотоциклами. Он инвалид, но в свои 70 лет очень энергичный человек. Увлекается давно мотокартингом, участвовал в разных соревнованиях. Ездили к нему домой, показывал свои победные кубки, коллекцию оружия, ножи, мечи, пистолеты. С его другом полетали на самолёте около 1 часа, тот Тимуру дал даже порулить немного, в воздухе выделывал всякие трюки.
Джим предложил нам работать у него, мол, приезжайте, живите у меня, работы много. Мы пообещали подумать. Пообедав вместе, двинулись дальше.
С Тимуром замечаем, в Америке нет красивых женщин:
– Да, да, точно, я уже проехал 5000 км по Аляске и Канаде, но ещё ни одной красавицы не видел, все корявые или толстые, полноватые.
Наконец-то внезапно въехали в тёплые края – Калифорнию, резко потеплело, только утром мы мёрзли, а сейчас уже сняли с себя все тёплые водо-ветро-защитные одежды, остался в брюках, футболке и жилетке, какая благодать! Даже не верится!
Тимур в восторге:
– О, ты знаешь, Сергей, мне очень удобно сидеть сзади, высоко, моя голова над твоей, комфортно, мотоцикл устойчивый, не то, что тогда, когда мы ехали по Южной Америке на HONDA SAНARA-350, то был мопед неустойчивый в сравнении с этим!
5-я автомагистраль имеет в основном две полосы в каждом направлении, иногда три. Вообще, ловлю себя на мысли, как приятно ехать по цивилизованной стране, дороги хорошие, бензозаправки, рестораны дорожные попадаются часто, оставляешь мотоцикл с вещами без присмотра и не боишься кражи! Вечером нет проблем с поиском ночлега, всегда есть дорожные гостиницы, полицейские ещё ни разу не остановили. Это очень хорошо, но, с другой стороны, скучно, всё предсказуемо, вспоминаю Европу, но в Канаде и здесь люди другие, подходят, интересуются, мол, откуда едете, какой мотоцикл и т. д. Удивляются, смеются, там же такого нет, проехали всю Европу, никто не подошёл к нам, а здесь на дороге водители обгоняющих машин и пассажиры выворачивают шеи, чтоб нас получше разглядеть, наверное, потому что мотоцикл весь в рекламных наклейках, сзади развивается большой чёрный флаг RACING TEAM NW. Мотоциклисты всегда приветствуют.
Кожаная куртка на мне, специально разработанная NW, Хирургом, привлекает внимание почти всех мотоциклистов. На Аляске Пит и его друзья не отводили глаз от неё, в Намибии Шон пытался выпросить себе, почему никто не додумается разработать такие же? Вернусь в Россию, обязательно закажу и отправлю такую же для Пита.

Феникс.
Ещё вечером приехали в город Феникс, он находится в 300 км от границы, а перед этим заезжали на знаменитый Гранд Каньон, пришлось пожертвовать временем, а к общему километражу добавились 300 км, зрелище впечатляет. Но надо побольше времени, чтоб сосредоточиться, а я спешу. Глубина каньона 1500 м, а расстояние от одной стороны обрыва до другой от 8000 до 13000 метров. Утром всё-таки дозвонился до отца Ильи, сначала звонил в храм Святителя Николая, его там не оказалось. Он спросил, как проходит поход, когда узнал, что всё хорошо, и много трудностей я благополучно преодолел, а опасностей избежал, сказал:
– Вот, как Господь помогает! Завтра послужим молебен за вас. А есть ли церкви православные в Америке?
Я сказал, что видел одну в Анкоридже, но почему-то без колоколов. Попрощались. Как приятно на душе после разговора с таким человеком, так захотелось оказаться сейчас дома, побыть на службе в церкви, какое это счастье, ведь только на чужбине понимаешь, что для тебя важно. До границы осталось чуть более 200 км.

Мексика.
К ночи прошли таможенные и иммиграционные процедуры, за пермит отдали 30$, но так как у нас не было кредитных карт типа MASTER CARD или VISA, то с меня взяли ещё 400$ в залог, уверили, что на границе обязательно отдадут.
Дороги в целом хорошие, даже не ожидал. Люди приветливые и отзывчивые. Днём очень жарко, двигателю даю отдыхать – греется. Мне его нужно беречь, лучше ехать утром и вечером, не так жарко, а что же будет впереди, ведь спускаюсь на юг, не исключаю для себя ночную езду, а днём, может быть, будем спать. Бензин стоит около 0,6$, даже чуть дороже, чем в США и Канаде, там же в среднем около 0,5$. Зато мотели здесь дешёвые – 35$, а там от 35 до 55$ 2-х местные. Уже едем вторые сутки, проехали города, первый приграничный NOGALES, потом HERMOSILLO, CIUDAD ODREGON, заночевали в NAVAJOA. За вчерашний день проехали 600 км, средний план выполнен. Стоимость питания в дорожных кафе такая же, как в России. После США и Канады Мексика, конечно же, показалась страной бедной. Дорога в целом неплохая, 2 полосы в каждом направлении, но не такая гладкая и ровная, как в США, встречаются неровности, ямки, нужно быть внимательней, вечером можно залететь колесом в выбоину. Люди вроде приветливые, и питание, пусть и простое, но здоровое. В США надоели Макдональдсы и прочие подобные заведения, здесь, вместо кофе, пьём кокосовый сок. Дорога изменилась после CILIACANA, двухголосная, узкая, много крутых поворотов до MAZATLANA.
Перед четвертым этапом, я общался с российским путешественником Владимиром Лысенко, он проехал вокруг света на автомобиле. Рассказывал мне о неприятном случае в Мексике, связанном с полицейскими – один раз у него в машине делали досмотр, нашли деньги и хотели забрать себе. А у нас же вчера вечером случилось обратное. Я ехал и ожидал, что вот-вот нас остановят полицейские и будут вымогать деньги, действительно, остановили, полицейский спрашивает:
– Вы откуда?
– Из России.
– О, Россия! А откуда двигаетесь?
Объяснил ему – едем вокруг света, а сейчас в Аргентину, на самый юг материка.
– Русский народ великий, Россия имеет великую историю! – пожелав нам счастливого пути, ушёл в машину.
31.10. А вот ещё случай, позавтракали мы в кафе, подъезжает полицейская машина, выходят двое с пистолетами, дубинками. Пообщались немного, на прощание дали справочную книгу с картой Мексики – странно, значит, к мотоциклистам особое отношение. Язык испанский совсем не знаем, заходим в кафе и, как глухонемые, пытаемся знаками объяснить, что хотим, в кармане ношу разговорник, знаю пока два слова: суп – сопа, спасибо – грациас, надеюсь, к финишу буду знать намного больше. Конечно, очень трудно без знания языка.
Много денег уходит на оплату дорог – дороги платные, но не все, иногда едем по бесплатным. В среднем через каждые 50-100 км приходится платить от 27 до 100 песо.
Люди приветливые, незлобные. Перед городом CILIACAN «Урал» стал глохнуть, встали на обочине, проверил искру, то есть, то нет, только решил проверить контакты в зажигании, подъезжает машина с кузовом, выходит мужик, спрашивает:
– Помощь нужна?
Я настроился сам решать проблему, ну, раз такое дело, говорю:
– Да!
Погрузили в кузов мотоцикл, привязали верёвками, растянули, я сел в кузов, чтоб контролировать ситуацию, Тимур в кабину, и всё это происходит без знания языка. Рауль, так звали нашего благодетеля, повёз нас в мастерскую к хорошему мастеру по мотоциклам. Всё так быстро произошло, люди сами здесь предлагают помощь, даже странно, как в Бразилии. Сижу в кузове, думы думаю, ох, как я не люблю задержки в пути, что же может быть? Прежде всего, надо смотреть зажигание, может, контакт плохой, потому что искра иногда появляется? Был бы я еще и механик, а то ведь техническая мысль работает неважно. Въехали в суетный мексиканский город, кругом снуют люди, машины, на светофорах из машин все меня разглядывают, наверное, думают, что это за светловолосый тип сидит в кузове, да ещё на странном мотоцикле – большие ящики, весь увешан грузом. Как я не люблю городскую суету, особенно в таких странах, люди шумливые, беспокойные, как хорошо на дорогах Канады было, пусть и холодно, но зато никого нет вокруг. Из всех стран, которые я проехал до этого, понравились только две – Намибия и Канада, из-за малой населённости, наверное. В голову приходят слова из моей любимой песни:
«Ты говоришь, может, хватит скитаться долгие, долгие годы в пути?!»
Домой очень хочется, как прилетел в Америку, скучаю часто, хорошо было только тогда, когда мчался по безлюдной дороге Аляски и Канады, пел песни и стучал зубами.
Плохо мне почти во всех походах и экспедициях, сильно скучаю по своим родным, особенно по своей Марине и Леночке. И зачем я здесь вообще? Вот закончу кругосветку и никуда больше не поеду на долгое время, буду дома с семьёй, уже больше месяца, как уехал из дома, а в дороге семнадцать дней.
В мастерской определили причину – накрылся генератор. Наш новый знакомый водитель до конца был с нами, только когда завели мотоцикл, уехал. И деньги не просил за оказанную помощь, надо сказать, такое у нас встретишь нечасто, а, может, просто мы иностранцы, и нам стараются помочь.
Сколько раз ловлю себя на мысли, что я не турист, Тимур мне предлагает поехать к пирамидам в Тиотиокане и к прочим археологическим памятникам истории, а я, когда на дороге, ничего не желаю, только ехать вперёд. Мне дома многие задают вопросы: ты был там-то? смотрел в той стране то-то? а я отвечаю: нет, не смотрел, только то, что вижу на своём пути, в крайнем случае, можно съехать с дороги, если интересующий объект находится от дороги в 5-10 км. В Африке были только в египетских музеях в Луксоре и смотрели водопад Виктория в Замбии (повезло нам, что такое зрелище было недалеко от дороги) и два заповедника в Танзании (через них пролегала наша дорога). Для меня существует лишь дорога. Знакомые и друзья говорят мне, вот, поедешь по Америке, обязательно в каждой стране посещай музеи и прочие интересные места. Но ведь, милые мои, я так буду ехать не два месяца по Северной Америке, а шесть, не того я склада человек, я лучше буду на пути к цели. Когда есть цель – остров Огненная Земля в Аргентине, – то для меня существует только она, а впечатлений в пути и без того очень много, можно смотреть на окружающую природу, общаться с людьми, видеть архитектуру и быт той страны, через которую ты едешь, наблюдать за нравами, обычаями. И так за столь короткое время от переизбытка информации может голова лопнуть, еще музеев не хватало. Я только и знаю, что смотреть на спидометр и подсчитывать, сколько пройдено километров и сколько ещё осталось.
В Мехико приехали утром в воскресенье 2 ноября, завтра будем делать визы в Центральную Америку, а сегодня поедем к пирамидам в древний город Тиотиокан, находящийся в восьмидесяти километрах от Мехико.
Утром побывали в российском посольстве, но консул отказался нам помогать, не беда, сами справимся. В Гватемалу визы поставили до обеда, а в Гондурас только завтра, процедура занимает два дня, лет десять назад было очень проблематично получить визу в эту страну, Лысенко потребовалось полмесяца.
4 ноября. Из Мехико выезд был вечером, в самый час-«пик». Сплошные пробки на дорогах. Теперь я поверил, что в этом городе проживает 20 милионов человек.
В безнадёжных пробках, чтобы не греть двигатель и не насиловать стартер, глушил его, с Тимуром толкали мотоцикл несколько километров по забитым улицам. Заторы в Москве ничто по сравнению с этим. Не обошлось без приключений, выезжающий на улицу, по которой мы продвигались, автомобиль боднул нас в ящик, мы с мотоциклом завалились на соседнюю машину. Из ударившей нас машины выбежала женщина, начала извиняться, а водитель сидит и не выходит. Тимур его вызвал, он, страшась наказаний, вышел, бить морду не стали, было бы кому бить, что это за мужчина, если виноват и не выходит из автомобиля, а женщина разводит. Отделались царапиной на боковом ящике и лёгкой болью в локте. Пока выехали из Мехико, подсадили ещё и аккумулятор. От Мехико до OAXACA дорога платная, но зато хорошая – две полосы в одном направлении почти всегда. После OAXACA до Tenuantepec километров двести пятьдесят, дорога проходит в горах, узкая, серпантинная, петляет, только успевай тормозить. Почти на каждом крутом повороте по два креста, люди убиваются, как «здрасьте», нигде столько не видел дорожных могильных памятников! Да ещё приходится ехать вечером, видимость хуже. До страны Гватемала остаётся около 600 километров.
6 ноября. Я в пути уже 23 дня, проехал 10700 км, к вечеру, надеюсь, будет на спидометре 11200.
После Tenuantepec горная дорога закончилась, как хорошо!
Повстречали французов, молодую пару, Николя и Анжелину. Они путешествуют на велосипедах от Канады до Перу, сзади в специальной тележке ещё везут с собой большую собаку, которая, когда нежарко, бежит за ними. Странные ребята. Молодцы.
Всё, въехали в ещё более тёплые края. До OAXACA ещё вечером было холодно, одевали куртки, здесь, перед Гватемалой, вечером в 19:25 стоит такая духота, лишнее движение сделаешь – потеешь, мне жалко не себя, а своего стального друга, ему несладко будет. Раньше спасались утренней и вечерней прохладой, а теперь придётся днём терпеть жару, а вечером и утром духоту и спать в палатке, обливаясь потом.
В 22:30 подъехали к границе, но депозит 400$, которые мы оставляли на границе с США, взять не смогли. Оказывается, пермиты и деньги выдают в городке VIVA MEXIKO в 35 км от таможни, мы пока искали это место, уже перевалило за полночь, и, естественно, пришлось это дело отложить до утра. Песо у нас не осталось, а менять 100$ не хотелось, останутся лишние песо, что потом с ними делать, решили побыть без еды, принялись искать место для палатки, проехали 20 км, своротов с дороги почти нет, а если есть, то к дому, который стоит рядом с дорогой. Валимся с ног от усталости, и двигатель тоже устал, даже мощность упала, ждали, пока остынет, потом всё-таки нашли отворот, и метрах в двухстах от дороги поставили палатку. От усталости настроение плохое, мысли всякие пессимистические лезут, что-то пригрузился, призадумался – ну, куда это нас занесло, находимся на краю света перед какой-то Гватемалой. Спать легли в 1:40 ночи, было так же жарко и душно, как днём.
7.11. Утром в 6:00 где-то недалеко завыла собака и не давала спать целый час, вдобавок раскричались попугаи, сидя вблизи на ветках. Руль подтянул, свечи поменял, подъехали к КПП, ждём в очереди, через пост проходит большой поток автомобилей, всё раздражает из-за плохого ночного сна. Одежда на нас грязная, тело всё липкое, посмотрел на себя в зеркало – вся шея чёрная от грязи. Найти бы сегодня речушку, помыться, постираться. Ждём уже более часа, а когда там, на границе, платили деньги, сказали, что выдадут без проблем, всегда так. Ну, разве может быть на таможне всё быстро?! Подождали ещё час, выдали. С утра правый цилиндр плохо работает, выхлопы с вечера появились, нет мощности, что-то с правым цилиндром. Поменял свечи, только тронулись, слетели патрубок и карбюратор с головки цилиндра. Пытаюсь зажимать, едва получилось доехать до г.Tapachula 10 километров. Синдром тот же – продолжают слетать патрубок и карбюратор, потеряли ещё 3 часа, пока я, как следует, не закрепил, затянул, всё с помощью местного механика. Ничего не меняется, чуть проеду, свеча на правом цилиндре чёрная. Звоню в Сиэтл Сергею Мотову, он не может понять, что случилось. Говорит, езжай, а там посмотришь. Доехали до границы, пересекли её. Депозит в Гватемале не берут, только пермит 42 quetzales (7,8 quetzales – 1$). И помыли мотоцикл каким-то раствором за 21 quetzales. На все процедуры прохождения ушло более часа. Я доволен, что не пришлось платить депозит. Уже вечер, темно, нас облепили менялы, каждый предлагает обменять деньги. Суета, снуют вокруг люди. В глаза сразу бросилась бедность страны – на улицах много мусора, люди спят на улицах, стены домов грязные. Познакомились на таможне с человеком пиратской внешности, ну, прям, как из фильмов о пиратах, испанец по происхождению. Он, по всей видимости, околачивается на границе, оказывая какие-либо услуги проезжающим, подскажет, как оформить необходимый пермит, где копию сделать, и т. д.
В столовой на границе познакомились с двумя мужиками, один из Перу – Рудольф, видимо, предки его были испанцы, во внешности ничего индейского нет, и с Луисом, он гватемалец, но имеет гражданство Канады. Они друзья, занимаются перевозкой разных грузов из Мексики в Гватемалу на старенькой машине с кузовом. Я сначала хотел рвануть вперёд, во темноту, к столице, но почувствовал, пока мы с ними общались, что силы меня полностью оставляют, решил, что благоразумнее остаться ночевать на границе до утра, по примеру наших новых знакомых. Они на нас начали нагонять всякой жути, мол, ночами и вечерами ездить нежелательно, много бандитов и всяческого хулиганья. Но меня этим не проймёшь, в Африке нас тоже все предупреждали, что кругом разбойники, бандиты, террористы, но на практике оказалось не совсем так. Но, тем не менее, вглядываясь в высокие тёмные горы впереди, охватили сомнения. Сказываются предыдущая ночь без сна и эмоциональная нагрузка прошедшего дня. Надо отдохнуть. Смотрю на всю обстановку вокруг – это уже не Мексика, больше напоминает Африку. Утром потихоньку двинулись в путь. Так получилось, что вместе с нами выехали и Луис с Рудольфом. Они, зная, что у нас не всё в порядке с мотоциклом, поехали впереди, несильно удаляясь. Мощности нет, из-за плохой работы правого цилиндра, на горы вообще плохо затягиваем, скорость сразу падает. Чувствую ногой, через резиновый патрубок, толчки от сильных выхлопов. Через сто километров выбило рычажок подсоса воздуха, это я уже обнаружил, когда его в карбюраторе не было. Образуется большое давление, надо искать причину. Можно, конечно, в это место закрутить шуруп, но этим проблему не решить. Теперь надо везти мотоцикл в столицу и там выявлять причину, ждать посылку с запчастями, каких у меня, скорее всего, не найдётся. Наши друзья молодцы! Всё время, пока мы ползли, нас не бросали. Луис так и сказал:
– Я вас не брошу, так и знайте.
Сидим в дорожном кафе и думаем, где найти автомобиль, чтоб доставить мотоцикл в город. Луис и Рудольф уже напились пива, никуда не торопятся. Я решил с Тимуром выходить на дорогу и останавливать попутные машины с кузовками, кто отказывается, кому не по пути, один согласился, но запросил 200$, это дорого, конечно, тут уже до Гватемалы рукой подать, осталось 200 км. Остановились полицейские, мы им объяснили причину, стали помогать нам, останавливая все подходящие машины, дело пошло, все останавливаются, но им не по пути. Тимур успел даже поснимать полицейских на видеокамеру, один из них сначала повозмущался, но потом дал согласие. Прошло двадцать минут, у полицейских терпение кончилось, пожелали нам счастливого пути и удалились. А наши друзья, знай, пьют пиво. Луис подходит ко мне: «Сергей, ты что переживаешь? Это же Гватемала, отдыхай, смотри на меня и делай так же!».
А в кафе три девушки, приехали навестить свою сестру и её мужа, который держит кафе. Две имеют почти европейскую внешность, и мальчишка бегает тоже светловолосый, удивительно, обычно все смуглые, с чёрными волосами, потомки индейцев, смешанных с испанцами. Тимур, увидев одну из сестёр, красивую девушку Кетрин, лет восемнадцати, развеселился, позабыл всё на свете. Этот парень, владелец кафе, решил нам помочь, погрузились вместе с мотоциклом к нему в джип и поехали в город, к Луису домой. Кэтрин поехала с нами за компанию, они втроем сели впереди, я уселся сзади, одел наушники, включил плеер и погрузился в мир викинг-металла. Кэтрин украдкой поглядывала на меня. О, искушение! Лучше не смотреть на тебя, чтобы не утонуть в твоих глазах, понимаю, что нет греха любоваться красотой, но это всё равно, что ходить по тонкому льду, легко увлечься, провалиться и, не дай Бог, утонуть.
Подвожу итоги: пройдена Северная Америка, от Анкориджа до столицы Гватемалы на спидометре 11150км + (200) = 11350км, двадцать четыре дня в пути, из них «ходовых» семнадцать, на материке нахожусь сорок дней. 14 октября выехал из Анкориджа, прибыл в Гватемалу 7 ноября.
Город Гватемала мне не понравился, он состоит, в основном, из двухэтажных типичных латиноамериканских бедных домов без «крыш», с тонкими стенами. Улицы грязные, мусорные, кишат людьми, было радостно увидеть несколько европейцев. Тётушки продают вареную кукурузу, разные пирожки, тут же кофе, жареные бананы. Впечатления оставил при себе, чтоб не задеть патриотических чувств Луиса, Рудольфа, они очень любят свою страну и свою столицу, есть в городе только одна цивильная улица, с современными многоэтажными зданиями, так вот, пока мы у них жили, они нас по ней и катали, когда надо и когда не надо. Луис старался нас вечером вывести в один-единственный в городе Макдональдс, наверно, для гватемальцев считается «крутым» поесть в таком европейском общепите, наверное, делал это специально, дескать у нас не хуже, чем в какой-нибудь Канаде или США. Старинных зданий почти нет, только на главной площади правительство разместилось в зданиях 17-18 веков. Тут понимаешь, как красива наша столица.
Спустя пять дней, из-за организационных проблем, произошедших нежданно-негаданно, пришлось изменить планы и срочно улететь в Москву.

ЮЖНАЯ АМЕРИКА
Бесконечная дорога в пустыне

Прилетел в Лиму утром в воскресенье, из морозной, заснеженной России в лето. Больше года назад, прошлой осенью 2002г, были здесь с Тимуром. Тогда была зима, и впечатление осталось о городе хуже, нищета, грязь, на улицах много мусора, дома бедные. Сейчас чище, и зелёных красок больше, да разные цветы. А ещё у нас ничего не получалось с мотоциклом тогда, это обстоятельство тоже сыграло роль. Поехал из аэропорта в ту гостиницу, где мы уже жили. Вот и Тихий океан, как всегда, мощный прибой. Гостиницу, небольшой трёхэтажный дом, нашёл быстро, потому что рядом, как я помнил, большое здание гостиницы Mariot. Буду ждать ребят, Саню и Володю. Когда они приедут, точно не знаю, наверное, завтра вечером или во вторник утром. Разница во времени 9 часов с Москвой, хожу и сплю, но надо терпеть и входить в местный режим, спать лягу вечером, хоть у нас уже будет утро. Сходил на океан, на искусственном мысе из камней посидел часа три, почитал книгу об открывателях северо-западного прохода, о тех, кто пробивался через льды Арктики на кораблях вдоль берегов Северной Америки и Гренландии, начиная с древних греков и заканчивая ледоколом «Ленин». Восхищаюсь их мужеством, терпением, настойчивостью.
Хоть бы ребята раньше приехали, чтоб одному поменьше быть. На следующий день съездил в российское посольство, говорил со вторым секретарём, оставил на проходной дежурным свои координаты, ведь мы договорились искать друг друга через посольство. Вечером звонил Юрий Михайлович, попросил меня и ребят, когда те приедут, прочитать лекцию всем работникам о кругосветке. Вечером, лёжа на кровати, всё прислушивался к звонкам внизу, а вдруг Саша и Володя уже приехали, так до 24:00 ждал, ждал и уснул. Утром пробежался, помолился, позавтракал, их всё нет, ну, где же вы, ребята? И вот хотел пойти в город, смотрю, к воротам подходит… Саня! Неужели он? Мне не кажется? Может, он сейчас пропадёт, скорее, выбегаю, а вот и Володя, обнялись. Радости моей не было предела, о, какое счастье встретиться на чужбине с братом и другом. Загнали мотоцикл во двор гостиницы, раздал им письма из дома, прочитали. Володя загрустил, говорит:
– Лучше и не читать, одно расстройство, сначала рад был, а потом…
Отдал посылочку ему от мамы, Валентины Фёдоровны, булочки, аскорбиновую кислоту, гематоген.
– Она ещё хотела колбасы, сыра положить, но я отговорил её, ведь здесь такого добра хватает, а вот булочки – это совсем другое дело, материнскими руками сделаны для сына.
Поехал в российское посольство пытаться визу Володе делать в Аргентину, а наш консул обещал поспособствовать. Написали письмо (ноту) в консульство Аргентины с просьбой помочь быстро, перед праздниками, поставить визу. Помчался туда, оставался один час до закрытия, и, о чудо! Володе поставили визу за два часа, а в Москве пытались 20 дней. Слава Богу! Вечером втроём ходили к океану, выпили немного за встречу, на следующий день пришла пора расставаться с Саней. Мы уезжаем, а он остаётся, подождёт двое суток и улетит в Москву. Планировал отъезд утром, но всё никак не мог расстаться с братом, пошли по городу, купили кое-какие сувениры, чтоб передать через Саню в Уральск близким, к празднику, Новому году, подписали открытки. Пообедали вместе, надо уезжать, очень грустно, очень и нам, и Сане…
Выехали в среду из Лимы 24.12 в 17:00.
В Перу бензин 90-й дорогой, около 0,9$ за литр, но продают не литрами, а галлонами. Да вообще, в стране всё дорого, питание, услуги разные; например, в Лиме: стакан сока – от 2 до 5 centimos, чай – 2 centimos, поесть втроём – 40-60 centimos (12$-20$). В провинции немного дешевле: обед на двоих от 20 до 40 centimos. Курс валюты 1$ – 3,44 centimos. На дорогах машин мало, безлюдно, страна пустынь и гор без растительности. Дорога часто тянется вдоль океана, это очень радует меня, как моремана, способствует полёту мысли, рождает мечты. А слева совершенно безжизненные, жёлто-серые горы. Такое в мире встретишь нечасто. И что интересно, казалось бы, должно быть очень жарко, ведь разгар лета, да к тому же пустыня, но погода, наоборот, самая благоприятная, климат идеальный для нас и для мотоцикла тоже. На этой же широте, только в Бразилии, мы ехали на мотоцикле в прошлом году зимой(!), а изнывали от жары и духоты. Как хорошо, что мало людей! Ну, правда, на людей здесь грех жаловаться, они вполне добродушные.
Про бедноту и говорить не хочу, почти вся Латинская Америка, начиная с Мексики, одинаковая. Обветшалые, обшарпанные двух- и одноэтажные здания, грязно, пыльно. Хотя и страна нищая, но зато дороги в Перу хорошие, платные для машин, а с мотоциклов плату не берут, только почему-то просят объезжать не в тех местах, где проезжают все, а справа от шлагбаумов и будок, где сидят сборщики платы. Только подъезжаем, выбегает сборщик и машет рукой, показывая вправо, нам нельзя ехать через общий въезд, видимо, стоят датчики и фиксируют количество проезжающих машин.
Вчера нас обогнал тот же американец на «Эндуро», которого уже встречали Саня и Володя в Перу недалеко от границы Эквадора. Зовут Котэр, из штата Калифорния, едет до юга Аргентины по западному побережью, а потом по восточному обратно домой. Снимает фильм, работает видеооператором, делает фильмы про подводный мир. Вот и сегодня, увидев, как Володя ремонтирует «Урал», остановился, немного поговорили. Он подарил свой фильм на диске.
Володя сначала думал, что плохие контакты, но после просмотра причину не обнаружил. Со вчерашнего дня проблемы с мотоциклом, на ходу глохнет, в глушителях стреляет, бензин туда попадает и сгорает. Я приспособился, на ходу выключаю зажигание, а потом включаю, и так едем дальше, но надо искать причину. Вот сегодня 26.12, проехали 250 км, иногда происходит то же самое, выстрелы, глохнет, в конце концов, встали. Володя заменил зажигание, промыл карбюраторы, тронулись, та же история, чихает, стреляет, ехать не хочет. Я говорю Володе: «Это генератор, у нас уже в Мексике та же проблема была». Володя злится:
– Суровую школу преподносят нам «Уралы», ой, суровую!
– Да, да, Володя, помню, когда собрался ехать во Владивосток, так один механик по мотоциклам сказал: «Если доедете до Владивостока, это будет настоящий подвиг», а мы уже не только до Владивостока доехали.
Стоим на обочине. Водители всех проезжающих мимо автомобилей, завидев нас издалека, сигналят, до одурения, что у них за привычка сигналить, не пойму? Ну, ладно бы на дорогу выбегали, а то ремонтируемся, никому не мешаем. И в городах так же, все водители сигналят и по надобности, но чаще без надобности, зачем?
Володя не унимается:
– Как могут в США продавать «Уралы»!? Не пойму, кому они нужны такие?!
– Володя, не забывай, уже проехали 19000 км, это немало для «Урала»!
Реле напряжения поменял, генератор другой поставил, тот с которым у нас были проблемы. Пробует запустить, не заводится электростартером, приходится кикстартером запускать, лампочка горит красная, значит, зарядку не даёт.
Я думаю о брате Сане, он сегодня улетает из Лимы в 12:35, сначала в Сан-Паулу (Бразилия), потом во Франкфурт авиакомпанией VARIG, из Франкфурта в Москву Аэрофлотом, там будет поздно вечером. Он так переживал и сейчас, наверное, волнуется, боится не улететь по каким-либо причинам. Вдруг не посадят или опоздает на какой-нибудь рейс, что вряд ли произойдёт, просто он первый раз в жизни полетит так далеко самостоятельно. Сейчас праздничные дни – Рождество, Новый год на носу, мест на самолёт нет, всё забито. А ему так хочется попасть домой, к жене, детям, я его волнения понимаю.
А мы с Володей между собой:
– Вот Сане хорошо сейчас, улетает домой, а мы где-нибудь в дороге будем в праздники. Он улетел, а мы продолжаем мучаться с нашей русской техникой. Даже грустно стало.
Володя поменял катушку и ещё раз прочистил карбюраторы, и чего только не делал, я сбегал на вершину ближайшей горы, помолился Богу.
Дед мотоцикл завёл – какая радость!, – работает хорошо. Уже стемнело, надо же, с 13:00 до 19:00 только и занимался ремонтом. Но как хорошо ехать! Про себя думаю, а ведь могли вполне остаться там, в безжизненной горной пустыне, ночевать голодными. Проехали вечером 200 км и даже ночью быстро пересекли границу и въехали в Чили.

Чили.
Я до этого слышал, что Чили экономически развитая страна, кто-то говорил, что тут, как в Европе.
Таможня впечатляет, как в Европе, посмотрим, что будет дальше.
И вот мы въехали, я надеялся, наконец-то, после Латинской Америки увидеть чистые улицы, хорошие дома и прочее. Но меня ждало разочарование. Большой разницы с Перу я не обнаружил, всё такие же дома, напоминающие сараи, в городе Акаша грязно, только бензиновые станции стали цивильные.
– А ты, Володя, говорил: Европа, Европа, ну где же Европа? – так я говорил весь день, улыбаясь в сторону.
Местность ещё более пустынная, чем в Перу, горы, пустыни, камни, всё имеет серо-жёлтый цвет, можно проехать 200 км и не встретить ни одного населённого пункта. Целый день дует сильный западный ветер, мощные порывы поднимают клубы пыли и чуть ли не валят мотоцикл на асфальт, кидая его в разные стороны. Проехали за день 650 км и не увидели ничего, что бы могло привлечь внимание, никакой жизни, даже жучков, паучков нет, ни одного, мёртвая земля. По дороге встретились всего два населённых пункта, несколько домиков, за весь день. Но зато дорога хорошая, и машины встречаются редко, что тоже хорошо. Мне так больше нравится ехать – ни людей, ни машин – умиротворение. Вечером мне понравилась дорога, местность выровнялась, мы мчимся по ровному плато, дорогу видно далеко-далеко, она ровная-ровная, мчимся, ничего не меняется. Вспомнил Намибию, но даже там, по-моему, больше людей, хоть и пустыня. Да ещё поздравление с Новым годом и Рождеством пришло на электронный адрес от первого секретаря посла Игоря Майданова из Намибии, приятно, что помнит, и мы тоже его помним, хороший, отзывчивый человек, послал ему ответ.
28.12. Всё так же пустыня, пустыня, пустыня… Но к обеду дорога вышла к океану. Это внесло в нашу жизнь какое-то изменение, разнообразие. Проехав 250 км вдоль океана, дорога опять ушла в сторону от него. Уже по Чили проехали 1350 км. Наконец-то увидели деревья, купили фруктов. Переночевали в очень даже приличной гостинице, в городе Копиано, тоже неплохом, много зданий новых, напоминает Европу.
29.12. Дорога опять идёт по пустыне, опять однообразие, но радует отсутствие жары, едем весь день в куртках, а к вечеру одеваем свитера и дождевые куртки, брюки. Всё так же время от времени портачит генератор. 93-й бензин стоит 430 песо за литр, курс 1$ – 600 песо это около 0,7$, питание недорогое.
После LA-SERENA началась автострада, двухполосное движение в каждом направлении. Дорога всё так же пустынная, мало машин, несмотря на то, что приближаемся к столице.
Сегодня проехали 680 км за день, в среднем каждый день проезжаем по 650 км, целый день в седле, устаём и не только от этого, но и от однообразия. Я не знал, что Чили страна пустынь. Уже 5 дней в пути, пройдено от Лимы 3400 км, это неплохой показатель.
Европы я так и не увидел в Чили, разве, что дороги, как в Европе. Люди внешне, конечно, отличаются от людей в Перу, там больше похожи на индейцев, здесь на испанцев.
30.12. В стороне осталась столица – Сантьяго, мы держим путь к Аргентине, осталось 70 км до границы. Наконец-то видим большие деревья, горные реки, а вдалеке заснеженные горы. В Чили очень мало мотоциклов, за всё время увидели только пять. Поднимаемся в горы всё выше и выше, что-то «Волк» стал терять мощность, плохо тянет в гору. В чём дело? Потом дошло – высота более 3000 метров. Перед самой границей дорога стала серпантинной, на высокую гору делает 25 витков! Такого я ещё не видел – настоящий супер-серпантин!
31.12. «Сергей! Когда я высплюсь? Когда я проснусь сам, а не так: Володя, вставай пора!», – проснувшись и лёжа на кровати, Володя произнес свои первые слова.
– Завтра утром, Володя, обещаю тебя не будить. Всё-таки завтра первый день нового года, сделаем небольшое послабление, двинемся в путь не в 8:00, а в 9:00 или 9:30.
– А сейчас дома 15:00, а у нас здесь утро, там все готовятся к празднику, суета.
– Надо ехать дальше, может, тоже сегодня отметим, если ночь не застанет в горах, впрочем, не так важно.
Мы в Аргентине первую ночь, вчера вечером прошли границу, относительно быстро, за 45 минут, платить ни за какие пермиты не надо. Таможня находится в горах, под большим куполом, напоминающим купол цирка, только металлический и обдуваемый всеми ветрами, стоит не на самой границе, а в 15-20 км от неё. Вдалеке видели гору Аконкагуа – высочайшую вершину Южной Америки, 6950 метров.
Дорога чуть хуже, чем в Чили, после таможни ведёт вниз, в долину, вдоль русла горной реки спускались долго. Радуют люди, очень приветливые, большинство европейской внешности, на стоянках подходят, интересуются нами, подсказывают, как ехать, хотят чем-нибудь помочь. Первая страна в Латинской Америке более цивилизованная, мало домов, похожих на землянки, в основном, хорошие здания. Доехали до Мендозы и оттуда начнем спускаться на юг, в Патагонию, к финишу, к острову Огненная Земля – на самый юг Аргентины. Природа напоминает нашу, тополя, ивы, и трава такая же, такое впечатление, что едем в средней полосе России.
Дорога тянется на юг, справа у нас вдалеке, в туманной дымке, видны очертания гор – Кордильер, справа пустынная местность, поросшая кустарником, вдалеке как будто переходит в степь, а, может, просто напоминает степь.
Всё-таки дозвонился домой, поздравил родителей, и в Москве Геннадия тоже поздравил, немного поговорили, попросил его передать привет Андрею, Паше и Роме – тоже из журнала Фёдора Конюхова.
Генератор не работает, пришлось разобрать стартер, не работает, проводок от тряски переломился, который идёт к регулятору напряжения. Пока Володя делал, я звонил. Собрались дети вокруг, Володя "посвятил" в комсомольцы, нацепил на их грязные футболки последние свои комсомольские значки с Лениным. Я им отдал последние календарики с мотоциклом «Урал», лица мальчуганов сияли от радости. Поиграл с ними в игру, мы в детстве называли эту игру трясучкой, нужно трясти деньги, монеты, бросать, а потом ударять одну монету о другую, какая перевернётся орлом, ту забираю, которые не перевернулись, передаю другому стучать, и так по очереди, но из-за незнания языка они не всё поняли. Потом пацаны пошли на бензозаправку неподалёку и стали там хвастаться календариками, девушка на кассе очень просила меня подарить ей тоже календарик, я нашёл последний и отдал, она с чувством попрощалась с нами. Мы тронулись, мальчишки нам махали.
– Ну вот, Володя, а ты злился на детей, мол, мешают тебе работать, оказались хорошими ребятами, дети же, и мы такими же любопытными были, – я Володе на ходу.
Дорога ухудшилась, асфальт разбит, местами вообще нет, к тому же серпантинная. По Аргентине проехали уже около 600 км. Поднимаемся в горы, остановились в маленьком посёлочке, оазисе среди пустыни, охладить двигатель и заодно поесть в столовой. К нам вышел худощавый испанец, поприветствовал, немного знает английский, он организовал в этих местах ресторан, кемпинг и живёт с семьёй, пятеро детей.
Накормили нас, а он нас отпускать не хочет, уже в третий раз предлагает остаться ночевать. Я так понял, ему скучно здесь, а тут накануне праздника появились путники из далёкой России, ему хочется встретить Новый год с нами. Но на часах уже 19:00, а терять 5 часов до Нового года не хочется. Поговорили немного, он в последний раз предложил остаться, но я махнул рукой – только вперёд!
– Смотри, будь осторожен, внимателен, дорога до Буты-Ранкуиль очень плохая, асфальта нет, ямы на протяжении двести километров, к тому же серпантинная дорога!
Мы уехали, накрапывает дождь, мне стало грустно, от расставания с таким хорошим и добрым человеком, редко встретишь такого на пути, может, надо было остаться? Куда спешим, ну, подумаешь, потеряли бы 5 часов, зато пошли бы с Володей порыбачили, рядом в горной речке наверняка водится рыба. Нет, надо торопиться! Куда? Домой! Просто вперёд. 200 км такой дороги показались вечностью, повстречалась только одна машина, все, как нормальные люди, сидят дома, отмечают праздник. Ровно к 00 часам въехали в Буту-Ранкуиль. Хотели купить вина, чего-нибудь поесть и уехать в горы. Но все магазины оказались закрыты, сумели только найти шоколадку и сок. Я думал, может, в Аргентине как-то иначе встречают этот праздник, оказывается, как и у нас, ставят в домах, в магазинах, в офисах искусственные ёлочки, наряжают игрушками. А в Перу видел ёлочки, наряженные ракушками. После 00 часов многие повываливали на улицу и стали взрывать петарды, пускать салюты, город наполнился светом, взрывами, треском, шумом, пороховой дым ударил в ноздри, когда мы ехали по центральной улочке на выезд из городка. Всё банально, как и у нас. Большинством людей движет стадное чувство.
Мы отъехали километров сорок, шатаясь от усталости, поставили палатку, выпив по кружке сока, улеглись спать. Так лучше!
01.01.04. Утром пробежался, помолился Богу, на наше счастье рядом оказался горный ручей, вода бодрит – холодная, чистая, и напились тут же. Всё никак не получается вечером уделять время молитве, устно прочитаю в лучшем случае 5-10 молитв, а бывает, и меньше. Я уже разговаривал с отцом Ильёй на эту тему, утром всегда стараюсь помолиться. Батюшка сказал:
– Нехорошо не молиться вечером, утром берёшь у Господа благословение на весь день, а вечером очень важно дать отчёт в делах, поблагодарить Бога за прожитый день, обязательно молись вечером.
Утром встретилась первая машина, мужик на джипе моргнул фарами, махнул рукой, мы остановились, он выбежал, поздоровался и что-то на испанском начал говорить, из всего мы поняли – где-то впереди разлилась река, и предстоит объезд, нужно быть внимательней. Попрощался, а от него разит спиртным, после вчерашнего праздника. Попрощался. Проехали 100 км, но так я и не видел никаких объездов, может, ему с бодуна почудилось?! Остановились в кафе поесть, нас обслуживал весёлый мужичок, сказал, что итальянец. Пищи, правда, никакой не было, мы просили рыбу, он думал, думал, принёс две замёрзшие рыбёшки, постучал ими об стол, засмеялся как-то странно, дескать, раз хотите рыбу, сделаю. От него тоже разит перегаром, видимо, Новый год здесь празднуют по полной программе.
Двигаемся по пустынной местности, поросшей колючим кустарником.
Увидели прошлой ночью зайца, а сегодня страуса, он так испугался нас, бежал бедный недалеко от дороги, да такой жалкий на вид – общипанный, с плохим оперением, "последний из могикан", наверное. Вот, и все животные, начиная от Перу, не считая попугаев, муравьёв и разных летающих насекомых. Часто видим хищных птиц разных размеров, которые едят сбитых зайцев на дороге. И совсем недавно дорогу перебегал броненосец, интересное животное, панцирь похож на черепаший, но покрыт волосом.
После обеда опять сломался генератор. Произошел резкий перепад напряжения, и погорели на задней и передней фаре лампочки, сгорело зажигание. В конце концов, пришлось из двух генераторов собирать один, потому что нового нет, менять зажигание. Так пришлось ночевать на пустынной дороге, потому что ремонт не завершился до темноты, к сожалению, не взяли с собой еды и воды, спать легли на голодный желудок. Надеемся утром отремонтировать. Утром к 12:00 тронулись, мотоцикл чихал, но ехал, двое суток почти ушло на ремонт. К 15:00 достигли красивых мест – горы, сосны, озёра.
Конечно, радостно было после пустынных горных дорог попасть в такие места, где есть зелёные, заросшие соснами горы, со снежными шапками, большие озёра, самое большое из которых Нуэль-Уапи. Встречается много деревянных домиков разной конструкции, такое впечатление, что находишься где-нибудь в Канаде или на Урале. Переночевали недалеко от города Барилоче в хорошем кемпинге на пригорке в лесочке, хозяин предложил комнату с двумя кроватями. Мы вечером посидели у хозяев, в деревянном доме. Они интересовались Россией, пообщались, было интересно и сытно после «голодного» ремонта в пустыне. Подарил им матрёшку, чему они были очень рады, особенно тётенька.
Но "Швейцария" длилась недолго, через 250 км началась полупустыня. Хочу сказать, что в Аргентине пустыней я называю каменистую землю с песком, кустарником, с комочками.
Утром с выездом решили не торопиться, я как всегда, побежал, тропинка вела к озеру по мосточкам через горные ручьи, запах сосны напомнил родные леса, как же здесь хорошо! Никак не ожидал увидеть такие живописные места среди таких засушливых районов.
Горы остались в стороне, мы движемся на юго-восток, к противоположной стороне страны, к Атлантическому океану.
Многие читатели знают, что такое ломаться на трассе, особенно, когда едешь на российской технике, и сколько это забирает нервных сил. Но полбеды, когда неполадки происходят дома, на родине, и другое дело, когда находишься, в буквальном смысле, на краю света и ждать помощи в виде каких-то запчастей не приходится, да и вообще, надеяться приходится только на себя, даже языка не знаем. Смотрю вперёд и часто на красную лампочку, хоть бы не загорелась, и вот проходит часа два, она предательски загорается, через какое-то время опять стоим на дороге. В который раз Володя снимает генератор, он весь нервно опустошился, когда ремонты происходят раз в трое суток, то ещё терпимо, а так – очень трудно.
Населённые пункты напоминают посёлки в Казахстане, дома, крыши и побелка. Такое впечатление, что попали домой, доносятся петушиные "кукареку", собачий лай и мычание коров, такая же пустынная местность.
По дорогам много встречается старых автомобилей 60-70-х годов, а у нас «Победы», старые «Волги», «Москвичи» встретишь редко. Странно, но очень редко встречаются "фуры" – большие грузовики, дороги пустынны. Вспоминаю, как мы ехали из Москвы до Владивостока и как у нас движение замедлялось из-за множества грузовиков на трассах.
Удивляет стоимость бензина, литр около 0,33$, как в России, мне кажется, жизнь дешевле, чем в Чили.
Проехали за 3 января 700 км, устали, всё искали место для ночлега, но вдоль дороги постоянно тянется ограда, в виде столбов с проволокой, так что некуда свернуть. Отгораживают пустыню, видимо, какие-то животные пасутся, но пока видели только лошадей да зайцев, их очень много водится, я одного ночью сбил сегодня. Тот резко кинулся к мотоциклу, я даже не успел уйти в сторону, только почувствовал, как он стукнулся головой о цилиндр и задел по моей правой ноге телом, жаль беднягу. От другого я успел увернуться и притормозить, а то бы сбил тоже. Дотянули до одного городка в надежде переночевать в гостинице, но нас почему-то заспанная тётка не захотела разместить, решили ехать дальше. Чуть отъехали от города, и мотоцикл заглох на ходу, ничего не оставалось, как лечь спать, я сходу свернул с дороги, думал по кустам проеду до забора, но напоролись на холмик и сели днищем на "мель", «тянем-потянем – вытянуть не можем», слишком тяжёлый, пришлось снимать боковые ящики, мне не впервой, привык в Северной Америке. Володя всё порывался подкопать грунт ножом, под днищем мотоцикла, но я отверг эту идею как совершенно бредовую в данной ситуации.
Через 15 минут мы уже "снялись с мели" и ставили палатку в 5 метрах от дороги, деваться некуда, будет беспокойная ночь, городок рядом, машины ездят ночью. Можно проехать ещё 50 км, но так и не найти подходящего места. На часах – 2 ночи, мы заснули, я благодарил Бога за то, что живы, целы, еще один день прошёл.
4.01.04. Утром рано разбудили машины, проснулись, вылезли из палатки, а водители давай сигналить, приветствовать. Быстро собрали палатку, вещи, нагрузили на мотоцикл и уехали, а то покоя не дают, им было интересно видеть палатку и рядом мотоцикл возле дороги. Наверно, возникали вопросы: «А где люди, и если есть, то кто они, и зачем вообще они здесь?».
И вот мы выехали к побережью Атлантического океана, к городу Ривадавия. Как радостно видеть океанский прибой! Теперь дорога пойдёт вдоль побережья строго на юг, до острова Огненная Земля осталось 750 км. В голове крутится песня из фильма «Остров Сокровищ»: «Я, как мальчишка, погружён в мечты, в мечты…».
Опять генератор. Володя мудрует, в который раз снимая и разбирая его, чистит коллекторные кольца ротора (якоря), одно кольцо сносилось – неровная поверхность, поэтому между щёткой и кольцом больше искрения образуется, нагар, из-за этого нет зарядного тока. Володя ругается: «По-моему, плохая сборка заднего корпуса генератора, пришёл какой-нибудь дилетант на завод в один прекрасный день, сделал брак, а нам теперь на краю света мучатся!».
С каждой второй машины водители приветствуют нас, машут руками, моргают фарами. Многие снимают нас на видеокамеру и на стоянках, и на ходу, обгоняют, притормаживают, чтобы снять с разных точек, подходят, интересуются. Надо сказать, нежарко в этих краях, сейчас здесь середина лета, а холодновато, но ведь, понятно, мы приближаемся к южному полюсу. Но холодно, наверное, только нам, а тем, кто едет на машине или ходит пешком, нормально. Часто видим диких лам, наверное, "гуанако", даже иногда перебегают дорогу, перепрыгивая через ограждения, встречаются страусы «нанду», но реже.
Всё так же пустыня.
Расстояния между населёнными пунктами очень большие, от 150 до 250 км. Что мы считаем посёлками, для аргентинцев – городок, и на карте показан как большой населённый пункт, а что для нас городок, для них – большой город, из-за малой населённости в этих краях.
6.01.04. Сегодня – Рождество, после обеда дома начинается, эх, как жаль, что не имею возможности пойти завтра в церковь!
Сегодня мы на Огненной Земле! Мотоцикл оставили в Рио-Галегосе, а сами на самолёте улетели в Ушуайю, на этот остров можно проехать только через Чили, а визы в эту страну были одноразовые. Но добраться до конца, до финиша пан-американской дороги надо в любом случае. В аэропорту арендовали "Фольксваген-гольф" на один день и поехали до конца дороги №3 вблизи посёлка Лапатайя, в 20 км от Ушуайи. Потом купили обратные билеты, но только не в Рио-Галегос, где у нас стоит «Урал», а в город Калафате, который находится в 250 км от Рио-Галегоса. Дело в том, что нет свободных мест ни на автобус, ни на самолёт, на целую неделю вперёд всё забито. Потому что, как я уже говорил, сейчас рождественские каникулы, и повсюду много молодых и старых туристов. Сходили в два музея, впечатление произвели диорамы: охота, быт, рыбная ловля патагонцев, далее фотографии XIX в. патагонцев из разных племён (туземцев этой земли) и разные предметы быта, наконечники стрел, копья… Носовая фигура с парусника XIX в. и прочие предметы с корабля, потерпевшего крушение вблизи мыса Горн. С Володей ходили в яхт-клуб смотреть яхты. Володя с детства мечтает совершить кругосветку на парусной яхте, но всё никак не приступит к осуществлению проекта, вот и интересуется парусными лодками, я хоть сбил оскомину, в 2000–2001 годах много ходил под парусом, за спиной около 8000 морских миль и даже вокруг Европы сходил с братом в 2002г. Встретили шведа, он пришёл сюда только вчера на яхте из Бразилии, а туда из Швеции, уже во многих местах мира побывал на своей лодке. Немного поговорили, Володя после встречи не мог угомониться:
– А, может, мне попроситься к нему в качестве матроса, за еду буду работать у него, пойду с ним дальше, впрочем, наверное, не возьмёт!?
В далёкие времена Магеллан со своими спутниками на кораблях проходил вблизи этих берегов ночью, весь остров был в огнях, это обстоятельство очень удивило их, они не могли понять причину возникновения огней, они не знали, что это дело рук местных туземцев, которым нравится разводить много больших костров, отсюда – название острова.
Впервые с коренными жителями Патагонии познакомились участники экспедиции Магеллана в 1519 году. Из первых источников – путевых записей – известно, что жители этой природной области на юго-востоке Южной Америки отличались очень большим ростом. Собой они представляли дикарей, одетых в звериные шкуры, стоящих на низком примитивном уровне развития, вынужденных выживать в угрюмом, безлюдном краю. Испанцы назвали туземцев «патагонцами» из-за их исполинских ног – «великоногие», а их страну – Патагонией. Общее название индейцев южной Аргентины – техуэльче, пуэльче, чон, мапуче – относятся к большой монголоидной расе. Патагонцы занимались бродячей охотой и собирательством по просторам степей, полупустынь и морских побережий. Жильём им служили ветровые заслоны из шкур лам-гуанако, а так же традиционные палатки – тольдо. В конце 19 века Патагония перешла в подчинение Аргентине. В результате патагонцы были почти полностью истреблены колонизаторами, а их простая культура разрушена. Для испанцев народы Патагонии были всего лишь наивными «человекообразными чудовищами», но если внимательнее почитать историю завоевания Центральной и Южной Америк, то станет вполне очевидно, что на самом деле чудовищами являлись алчные испанцы-конкистадоры.
В 18:00 уехали в направлении города Рио-Гранде, проехали 100 км, переночевали в дорожной гостинице и вернулись назад. Остров мне чем-то напоминал Камчатку, может, тем, что такой же, удалённый от всего мира, суровый край с дикими лесами, с плохими гравийными дорогами. Горы все заснежены, полоса снега, летом где-то от 500 метров, зимой, наверное, очень холодно.
7.01.04. Вечером в комнате выставил на шифоньер иконки Христа Спасителя, Богородицы, Николая Чудотворца, Иоанна Кронштадского, Сергия Радонежского, зажёг свечу, помолился, принял просфору, святую воду, таким образом, хоть немного, приблизился к Русской церкви, хоть немного ощутил настроение праздника Рождества, надеюсь, Бог даст мне возможность быть на Крещение дома, надеюсь.
В 11:00 сдали машину. В 16:00 улетели в Калафате. На наше счастье, автобус отходил в Рио-Галегос в 18:00, успели купить билеты. Ура!
Володя часто заводит разговор о доме, об Уральске, вспоминает Игоря, моего старшего брата, ох, приеду, мы с Игорьком посидим, подолгу будем разговаривать, как соскучился!
Полицейские посты на дороге встречаются часто, иногда останавливают, проверяют документы, только и всего.
8.01.04. Утром выехали из Рио-Галегоса и направились на север в Буэнос-Айрес. Совсем забыл, утром начал заводить мотоцикл, а аккумулятор совсем разрядился, он и так уже еле "дышал", а за два дня нашего отсутствия совсем "умер". Хорошо, что рядом оказалась шиномонтажная мастерская, подкатили, подзарядили и поехали. Опять перегорела лампочка ближнего света, на посту при выезде из города остановили, поругали за то, что едем без ближнего света фар. Приказали развернуться и ехать в город устранять проблему. Но у нас была новая лампочка, поменяли, после чего нас отпустили. К сожалению, свет включать нельзя из-за плохого аккумулятора и, как вы знаете, из-за плохого генератора. Через 10 минут «Урал» зачихал, и в очередной раз Володя принялся за ремонт. Потеряли 5 часов, пока он производил разные манипуляции из того, что у нас осталось из двух генераторов. Подъехали два бразильца на «Эндуро», едут из Порто-Аллегро в Ушуайю и потом назад, всего около 10000 км, когда узнали наш маршрут, очень удивились. С сочувствием смотрели, как мы ремонтируя «Урал», мокнем под дождём, по выражению лиц понятно: для них ремонт мотоцикла – это что-то ужасное и сверхнеприятное. Сфотографировали нас.
Проехали около 450 км, не доезжая Сан-Хосе, заночевали в кемпинге. На всей территории кемпинга никого не было, кроме алкоголика-сторожа, который позволил поставить нам палатку. Место оказалось неплохое, высокие деревья хорошо защищали от ветра, поставили палатку, насобирали хворосту, дровишек. Развели костёр, первый раз за всё время нахождения в Северной и Южной Америке. Как хорошо сидеть и смотреть на языки огня, хорошее расслабление.
Издалека доносилось бормотание сторожа, видимо, началась белая горячка, но ночью не беспокоил.
9.10.04. Утром, когда совершал пробежку, из-под кустов колючек вспугнул в разных местах трёх зайцев, а когда уже стоял и молился, рядом со мной бегал зайчик, глупый, неосторожный ещё, меня даже и не замечал, а я смог полюбоваться, как он изучает каждый кустик, что-то ищет.
Сегодня уже никакие Володины старания не смогли заставить наш «Урал» двигаться дальше, генератор и без того не даёт энергии, нужен хороший аккумулятор. Деваться некуда, пришлось на дороге ловить попутные машины, погрузить мотоцикл и себя, и доехать до крупного города впереди, купить аккумулятор и пытаться двигаться за счёт его энергии до Буэнос-Айреса.
Я застопил несколько машин, но они были неподходящими, или с грузом, или с маленькими кузовками. Остановился, в конце концов, мужик на старом джипе с кузовом. Нам по пути, охотно взялся нам помочь, погрузили вдвоём с Володей «Волка», укрепили верёвками, тоже сели в кузов, но, проехав десять километров, наш новый знакомый отказался везти нас дальше, объяснив, что, мол, очень опасно – машину качает, пришлось выгружаться, зря только надрывались. Через 30 минут загрузили в прицеп машины, в которой ехало пять человек, дорожных работников – они занимаются сбором порванных покрышек и прочего мусора, – вот в этот мусор мы и закинули мотоцикл. Проехав 100 км, они остановились в маленьком селении – их конечном пункте, на заправке, я купил им всем по бутылке пива, и когда они распивали холодное пиво, их лица светились счастьем, а их бригадир сумел договориться с попутной «фурой», которая двигалась в Сан-Антонио, тот перевозил кому-то личные вещи из Ушуайи, и полкузова было свободно. Мы хорошо привязали нашего стального коня. С Хулио, так звали водителя, ехали ещё двое человек, поэтому нам места в кабине не нашлось, мы в кузове расстелили матрас, спальный мешок, купили пива, уселись и стали смотреть на свободу из маленьких решётчатых окошечек в дверях.
– Теперь, Сергей, будем смотреть не вперёд на дорогу, а назад, тоже какое-то разнообразие.
Трясло сзади изрядно, как в шторм в утлом судёнышке, как же всё-таки хорошо мчаться на мотоцикле и как плохо ехать так, как мы едем сейчас. Но успокаивает одно – мы достигли конечной цели, оконечности Южной Америки, а сейчас уже непринципиально, как доставить мотоцикл в Буэнос-Айрес. Как только мы погрузились, у них начались неприятности, спустило колесо, на следующий день потекло масло из двигателя, и поэтому до Сан-Антонио, вместо планируемых 16 часов, ехали около тридцати, они намекали на то, что всё это происходит из-за нас. Педро, попутчик водителя, который всю дорогу пил вино бормотал: «Вы сломались, и мы теперь ломаемся».
Не доезжая 300 км до Сан-Антонио, купили аккумулятор автомобильный, мотоциклетных не было, но решили раньше времени не выгружаться, а доехать с ними до конца, больше шансов доехать до столицы своим ходом.
Жизнь в кузове порядком надоела, нами овладела сонливость, слабость, апатия. Но как только утром следующего дня разгрузились и я сел в седло, всё изменилось. Ко мне вернулась энергия, и мы за 4 часа проехали, с небольшим отдыхом, сразу 300 км, это называется, «дорвался до руля».
Природа изменилась, наконец-то кончилась полупустыня, и мы начали любоваться лугами, зелёными деревьями. Проехали 600 км, к вечеру аккумулятор разрядился, пришлось заехать в городок, находящийся в четырёх километрах от дороги. Пока нам заряжали аккумулятор, прогулялись по старинным улочкам в поисках ужина, но так и не нашли горячей еды, пришлось удовлетвориться гамбургерами и чаем.
Володя часто вспоминает мамин борщец:
– Такой вкусный! Эх, сейчас бы поесть, а здесь в Латинской Америке нет супов, что за безобразие! И вообще, у нас в питании нет никакого графика, приходится или есть заранее, когда нет аппетита, или, когда голодные, набредаем на редкую столовую. Я буду жаловаться! Вечером при движении пришлось включать свет, и к утру аккумулятор опять разрядился. Поменяли на новый, поехали дальше. Не доезжая 280 км до Буэнос-Айреса, произошло непредвиденное – лопнул распределительный вал, запасного, конечно же, у нас нет.
Эх, чуть-чуть не доехали! Два часа стопил машины, но никто не хотел останавливаться. Остановился мотоциклист, парень лет тридцати, из Нью-Мехико, зовут Эдвард – американец, на наше счастье, знал испанский и не прочь был помочь. Я прыгнул к нему сзади на ”Эндуро-BMW”, и мы поехали в город Azul, в 20 км, искать машину, чтобы эвакуировать нас и нашего доблестного героя, который мужественно проехал два континента.
Эдвард присвистнул, увидев карту с нашим маршрутом.
– Вы, русские, крейзи, едете по Латинской Америке, а испанского языка не знаете!
Он путешествует по классическому маршруту американцев, на юг по западному побережью, а домой на север по восточному побережью Америки. На мой вопрос, сколько же он будет времени в пути, ответил – 16 месяцев, я удивился, и он переспросил:
– А что, Сергей, по-твоему, это мало или много?
– Конечно, много, у меня вся кругосветка займёт 18 месяцев.
– Ну, вы же крейзи! – пошутил Эдвард.
Машину разыскали за 500 песо, это 170$. На прощание я ему подарил матрёшку.
– Может, встретимся в Буэнос-Айресе!?
– Там красивые танцы танго, хочу посмотреть!
К вечеру мы уже были в российском посольстве. Пообщались с ребятами на проходной. Они всячески пытались нам помочь, звонили консулам, послу. Посол предоставил гараж для мотоцикла. А мы устроились в отеле, недалеко от посольства. Утром два вице-консула – Дмитрий Горлачев и Константин Никольский – взялись помочь отправить мотоцикл в Австралию. Обзвонили фирмы карго, нашли подходящую, поехали туда. В ходе переговоров с менеджером выяснилось, что отправка судном будет стоить 1200$, а самолётом более 3000$, решили отправлять судном. Но в этом варианте существенный недостаток, корабль в пути 55 дней, а мы за это время слетаем в Россию, благо авиабилеты ребята нашли недорогие, всего по 700$ за каждый, швейцарской авиакомпанией SWISS. За три дня решили вопрос с отправкой, судно уйдёт только 25 января, а других вариантов нет. Менеджер настаивал, чтоб я, как владелец мотоцикла, оставался здесь до самой погрузки, это значит, ещё 11 дней торчать здесь, что-то не хочется. Но благодаря упорству и твёрдости вице-консулов Константина и Дмитрия, договорились о том, что я оставлю доверенность на работника этой фирмы для погрузки и отправки, а ребята проконтролируют весь этот процесс. Потом вышлют мне DHL все документы, с которыми я поеду уже в Австралию получать мотоцикл.
Я благодарен Господу, что так всё быстро удалось уладить, оставаться здесь и ждать, для меня – хуже всего. Город за три дня порядком надоел, шумный, улицы узкие. В центре чисто, много старинных зданий и современных зеркальных, как и везде, существуют трущобы – возле железной дороги, недалеко от центра, куда советуют лучше не заходить, потому что оттуда редко кто выходил не ограбленным. Много беременных женщин, здесь поощряют рожать, девушки не стыдятся ходить по городу с оголенными животами, есть, чем гордиться. К сожалению, в России ситуация нехорошая – быть беременной считается не в моде, но главная причина – низкий уровень жизни. Такова государственная политика, даже не пытаются исправить демографическую ситуацию, создавшуюся в нашей стране.
Сегодня 15.01, все дела сделали и сумели вырваться с Володей в 17:00 на набережную. Нас как яхтсменов интересуют яхты и старинные парусники, их несколько стоит на причале, они служат как музеи. Просмотрели яхты, к сожалению, музей в паруснике посмотрели только один, потому что нужно было ехать в консульство к 19:00 решить последний вопрос, а завтра мы летим в Москву.
До сих пор даже не верится, что уже позади такой длинный, долгий путь, от холодной Аляски до Патагонии, с её сильными ветрами, неужели всё?! Мысли уносятся к старту из Анкориджа. Мучительно долго тянулись первые сотни километров по дороге среди ледяных гор. Вспомнил, как проехал первую 1000 км, а сейчас уже пройдено 26500 километров. Слава Тебе, Пресвятая Троица, Слава Тебе, Боже, что сберёг меня, что позволил мне осуществить задуманное. Упование моё Отец, прибежище мое Сын, покров мой Дух Святый, Троица Святая, слава Тебе!
Вечером после 19:00 посидели с Константином и Дмитрием, они решили с нами по русскому обычаю на дорожку выпить, Дмитрий поставил на стол виски и говорит:
– Ну, давайте на ногу примем!
Посидели так хорошо, поговорили на разные темы, парни отличные, и им хотелось восполнить недостаток общения, и нам. Планировали посидеть немного, получилось больше двух часов. Рассказали нам, как в Аргентине продают крупнорогатый скот:
– Вы думаете, при продаже стада кто-нибудь считает скот головами, нет, садятся на вертолет и считают квадратными километрами.
– Дмитрий, трудно, наверное, ходить всю жизнь в костюме и с галстуком на шее? Я бы не смог.
– Сергей, конечно трудно, у вас своя жизнь, у нас своя, не представляю вас с братом в Индийском океане на гребной лодке в костюмах!
– Спаси, Христос, побольше бы таких людей, как вы, было!

АВСТРАЛИЯ
Посвящается 15-летнему юбилею
мотоклуба «Ночные Волки»
Вылетели мы из Москвы 31 марта.
2 апреля были в Сиднее, нас встретил Дон (Джейсон), председатель клуба любителей «Уралов» и «Днепров». Спасибо Мадине из дистрибьюторского центра ИМЗ в Сиэтле, она долго пыталась выйти на людей в Австралии, которые могли бы нам оказать какую-нибудь помощь, и вот нашла, молодец. Мужчина лет 55 стоял в зале ожидания, на груди висел листок с большими буквами "СЕРГЕЙ-УРАЛ", его физиономия явно свидетельствовала о злоупотреблении спиртными напитками. Когда он улыбался, был похож на зайца из мультика, у которого торчало всего два зуба, человек весёлый, подумал я, таким он и оказался, даже лучше, чем я мог представить. Схватил чей-то рюкзак и жестом позвал следовать за ним. Он очень смешно смотрелся – тонкие ножки в шортах выше пупка, большой живот и узкое лицо, редкие седые волосы, торчащие из-под кепки, росли густо на шее, но не на макушке. На стоянке его автомобиль был самый старый, возле задних фар спокойно жил паук в паутине. Наверное, Дон давно не садился за руль.
Он пригласил грузиться, сначала казалось нереальным всем впятером, да ещё с большим грузом, уместиться в такой маленький салон, но каким-то чудом мы уложили весь груз в багажник! Пять больших рюкзаков, раму и крыло от коляски. Когда мы все уселись в салон, задние колёса автомобиля прижались к раме, и, надо же – мы поехали! Он заявил: «жить будете у меня» – для этого он полностью освободил от всего лишнего одну комнату, в ней не было даже стула, но зато как раз нам хватит места, чтобы уместиться, если ляжем в ряд поперёк. Выделил нам ванную комнату с душем и туалетом. Включил музыку – пели на русском о мотоциклах «Урал», угостил всех пивом, на его лице было счастье, которое ещё более усилилось, когда я ему подарил футболку с завода, на ней был изображён двигатель «Урала» – "Ирбитская сила". Дон и его жена – большие любители всего, что из России, их дом как музей: матрёшки разных размеров, деревянная посуда, в шкафу модель «Урала», книги русской кухни. Я очень был удивлён, увидев на стене вырезку из австралийской газеты: на Красной площади стоят «ночные волки», статья о них за 1991 год. В гараже два «Днепра», только в Австралии их называют – «Казак», во дворе «Урал» без коляски.
С утра поехали к Харри, директору фирмы по грузоперевозкам, к тому, кто получил мотоцикл, после – в таможню, сведения оказались не ободряющими. Оказывается, для того, чтобы получить «Волка», нужен KARNET DE PASAGES, без него мотоцикл не выдадут. Я, естественно, такой документ не оформлял в Анкоридже на Аляске. Потому что назад мотоцикл возвращать не собирался, обычно за KARNET DE PASAGES надо вкладывать в залог сумму, превышающую стоимость мотоцикла, если я не ошибаюсь, и это делают те, кто планирует вернуть транспортное средство на родину. В таможне дали адрес конторы, в которой оформляют такой документ, там сказали, что придётся ждать около 15 дней. Я ещё не рассказал, что для прохождения маршрута по Австралии я попросил Илью Хаита, генерального директора завода ИМЗ, выслать мне второй «Урал», так называемый "Спортсмен", с коляской, с приводом на колесо коляски. Илья откликнулся на просьбу, и Мадина выслала в Австралию из Сиэтла, ближе к моему приезду в Сиэтл, почти новый «Урал» с коляской. Он тоже уже находился в Австралии, на него был оформлен ещё в США «карнет де пассаж», этот мотоцикл обещали отдать быстрее. Но на следующий день, 4.04, позвонил Харри и сообщил опять нерадостную весть: мотоциклы, как первый, так и второй, отдавать отказались, объясняя тем, что под наш случай не подходит ни одна операция по растаможке, и требуется специальное разрешение на ввоз «Уралов» от правительства в Камберре. Это и потому, что на оба мотоцикла нет "карнет де пассаж" – тот, что сделала Мадина на "Спортсмен", их не устраивал. Поехали с Джейсоном (Доном) к Харри в офис с утра 6 апреля решать, что делать дальше. Харри вызвался помогать нам, как он сказал, из альтруистических побуждений, потому что сам был заядлым мотоциклистом и искренне нам хотел помочь. Составили нужные письма, заполнили бумаги и т. д., отправили в Камберру.
Харри сказал:
– Ребята, если вам повезёт, то до пятницы, может, и сумеете получить свои мотоциклы. Сегодня вторник, а с пятницы, 9 апреля, по 13 апреля в Австралии праздники, если не успеете, то только после праздников.
Эти бумаги посылаем для того, чтобы в Камберре дали разрешение на ввоз мотоциклов без "карнет де пассаж". Будем надеяться, что разрешение получим быстро, подключу все свои силы, чтоб пробить бюрократические преграды там, где нужно.
Австралия самая дорогая страна из тех, что мы проехали, даже дороже Европы. Проезд в автобусе стоит 4 австралийских $ (курс – 0,8$usa = 1 австралийскому). Цены на товары и услуги удивляют, футболку хотел сменить, а цены кусаются – 25$! Пошли с Саней докупить снаряжения в путь; топор стоит 20$, кастрюлей набор – 100$, моток буксирного фала – 300$, но мы не отчаиваемся, попытаемся найти и «пролетарские» цены.
Что творится с миром? В Европу лезут чернокожие, турки и прочие народности с юга и востока, идёт интенсивная ассимиляция людей, всё это приведёт к тому, что человек скоро будет без нации – интернационалистом. Вот и в Австралии наблюдается та же тенденция, я ожидал увидеть жителей этого далёкого материка с европейской внешностью, а что увидел – кругом китайцы, ну, и немного арабов, индусов. Картина нерадостная, так скоро нации всего мира совсем смешаются, человека хотят превратить в безликую, бездуховную, безнравственную биомассу с налетом так называемой современной культуры. Вообще, мир уже стал одинаковым, вот, например, очутившись в XIVв. или XVIв. и проехав по тем же странам, что и сейчас, я видел бы очень пёстрый мир, каждая страна была бы очень самобытна, очень непохожа на предыдущую – одеждой, традициями в разных областях человеческой жизни, культурой, архитектурой и т. д., а сейчас, что вижу? – по улицам любых стран (за редким исключением) ходят все в костюмах, туфлях, рубашках и кроссовках, как и везде, те же автомобили марки TOYOTA, FORD, BMW, те же Макдональдсы, архитектура не отличается почти ничем, за исключением тех зданий, которые были построены до XXв.
Побывали в российском консульстве, нас принял генеральный консул Георгий Толорая, обещал помогать.
В четверг таможня дала добро, но завтра начинаются выходные, в таможню поедем только во вторник. Четыре дня потеряны, решили арендовать автомобиль и съездить к горе Косцюшко – совершить восхождение. Четыре дня прошли быстро, восхождение было лёгким, высота горы всего 2228 метров, а городок внизу на высоте не менее 1000 метров над уровнем моря, значит, подниматься ещё меньше. Уже третий праздник Воскресение Христово – Пасху – встречаю в пути, два года назад в 2002г. шли на лодке вокруг Европы и встретили этот святой праздник на побережье Атлантического океана в порту Франции. В 2003 году в Африке, в Танзании, на побережье Индийского океана, в Дар-эль-Саламе, сейчас на побережье Тихого океана. Интересно получается, в этот великий день мы всегда возле океана, всегда выходим, выезжаем к океану. Случайность? Когда возвращались в Сидней, в дождливую погоду на серпантинной дороге Тимур не вписался в поворот, и наш автомобиль ударился в ограждение, но успел затормозить, и удар был несильным – левая сторона бампера в щепки, крыло помялось, стекло фары лопнуло – хорошо, что машину застраховали, а то бы нам насчитали...
13.04. Сколько раз ловлю себя на мысли, что совершить экспедицию легче, чем её организовать. Сколько проблем нужно решить, через какие только трудности не приходится проходить прежде, чем начнётся само путешествие. Казалось бы, вырвались из России в Австралию, все основные подготовительные дела решены, да не тут-то было. Мы уже находимся в Сиднее 12 дней, и до сих пор не могу получить мотоциклы, ещё много вопросов не решено по прохождению пустынь. Оказывается, надо брать специальное разрешение от аборигенов для того, чтобы проехать по их территориям, которые мы собираемся пересечь в трёх пустынях. Если не будет разрешения, нас просто не пустят на их территории, а если даже в начале пути удастся проскочить, всё равно нас где-нибудь обнаружат и попросят удалиться из пустыни.
Сейчас нахожусь в таможне с Джейсоном, спасибо ему за помощь, каждый день заботится о нас, оформляем кучу документов, чтоб забрать только первый мотоцикл «Урал–Волк», тот, на котором я проехал Северную и Южную Америку и который отправил из Аргентины сюда.
Вечером удалось встретиться с знаменитым боксёром Костей Дзю, он живет в Австралии. Поехали к нему домой. На улице нас встретили его жена Наташа с детьми и ученик Кости – Антон, Костя угощал пивом собственного изготовления, парень простой, «звёздной» болезнью не страдает, интересно было пообщаться, рассказал мне о своей формуле успеха, дословно не помню, по его словам, там, где большинство из-за инстинкта самосохранения остановится, надо идти и ломать правила. Общаясь с сильными, известными людьми и читая книги про первопроходцев, про героев, делаю выводы: больших достижений добивались преданные до фанатизма какой-либо идее люди, только фанат может менять мир. Составляющих успеха, конечно, очень много, долго перечислять, всё в одну формулу не уместится.
Во вторник процесс пошёл – растаможили и получили «Урал-Волк», в среду получили белый «Урал» с коляской. Харри помог нам выбить скидку 50% за хранение «Волка», вместо 1000$ заплатили 600$, здорово помог. Володя сразу взялся за ремонт «Волка», поменял распределительный вал, кольца и устранил мелкие неисправности. Прошли техосмотр на оба мотоцикла. А вот в RTA (это контора типа нашего ГАИ) мы должны были временно зарегистрировать мотоциклы, получить страховку на мотоциклы и временные номера. Бюрократия давала о себе знать, там их не устроил перевод наших водительских удостоверений с русского на английский, который сделали в российском консульстве. Потребовали перевод, который делают в международном агентстве, пришлось ехать туда, там пообещали сделать перевод только через неделю! Пришлось просить вице-консула Петра Щукина ускорить процесс. Он смог убедить их сделать за одни сутки, слава Богу, но в субботу в RTA потребовали дополнительные документы, подтверждающие нашу личность, подошли бы кредитные карточки, как на зло, у нас их не оказалось, я свою пустую оставил дома – зачем таскать зря? А у Сани вообще не было никогда. Был выход – открыть счет в каком-нибудь банке, но в субботу банки все закрыты, и, к сожалению, пришлось ждать понедельника.
Удивляюсь Дону, как он о нас заботится, ездит со мной везде, помогает решать все вопросы, мы живём у него дома уже 18 дней, и каждый день он занят только нашими проблемами.
Понедельник, 19 апреля. В банке стали оформлять кредитные карты и счета, работник банка, женщина лет пятидесяти, заговорила с нами на русском, мы были удивлены немного. Оказывается, она армянка, уехала из Армении 25 лет назад, много армян уехало из своей страны в 1915 году, когда турки устроили геноцид армянского народа.
Мы открыли счёт в банке, как того требовали в RTA.
За растаможку, хранение, карантин, услуги агентств заплатил за каждый мото уже по 1300 $, да ещё намечаются расходы в RTA за регистрацию и страховку – около 1200 $, естественно, я никак не рассчитывал на такие расходы. За кругосветку я сильно «пообносился», уже до RTA, у меня не осталось ни копейки. Первый раз попросил помощи у Ильи, гендиректора ИМЗ, он выслал 4000 $, таким образом, я смог покрыть все непредвиденные расходы.
Такого ожидания за всю кругосветку нигде не было. В США до того, как сесть на мото и поехать, занимался организационными вопросами и ожидал 16 дней, здесь же уже 18 дней.
Так получается, что два-три месяца готовимся, а один месяц едем… Сейчас то же самое, стоим в очередной раз в RTA, а работники-буквоеды скептическими взглядами просматривают стопки наших документов, и я до конца не уверен в сегодняшнем нашем отъезде, может, опять что-нибудь выдумают. Дон с собой в рюкзаке носит тяжелую папку с разными документами на «Уралы». Каждый вечер мы с тоской смотрим на наши «Уралы» и ждем, не дождемся, когда же произойдет долгожданный отъезд?!
Вчера ездил в православную церковь, в 25-ти км от дома Дона. Служба шла долго, около 3-х часов, молитвы читаются медленно, зато все понятно. Отец Владимир после службы дал иконки в дорогу, а староста церкви помог взять просфоры и святой воды.
Тяжело ожидать вдвойне, потому что я планировал вернуться домой в первой половине мая, чтобы успеть к рождению сына, жена Марина сказала, что это произойдет где-то в середине мая. Плохо будет, если я буду здесь в такой момент. Надо быть дома, крестить, дать имя сыну, поддержать жену. Звонил отцу Илье в Уральск, он сказал: «В конце концов, все к лучшему, праздники заканчиваются, и теперь вы поедете». Я передал привет прихожанам и всем, кто работает в Никольской церкви, они ведь все переживают за нас и молятся.
Оформили все нужные документы в RTA, – не могу поверить! Отъезд назначил на вечер. Наконец-то этот момент произошел, как мы его долго ждали. Весь день узнавали информацию о разных маршрутах через пустыню Виктория. Один более короткий путь, ведущий с юга к городу Yulura, не подошел. На этом пути шли, или идут, испытания оружия и боеприпасов, туда нас не пустят, а если бы даже и пустили, то соваться не стоит, как сказал вице-консул Петр: «После пустыни будете светиться, издалека будет видно русских байкеров». Так что, скорее всего, поедем первоначально запланированным маршрутом, с трассы № 1 с юга напрямую на север к аборигенскому городу Warburton в центре материка. Об этой дороге уже собрали нужную информацию – не дорога, а тропинка, которая, если пройдут дожди или ураган, пропадет.
Перед самым отъездом, в 19:00, звонил Евгений Штиль, я дал интервью для радио «Маяк».
Водители и пассажиры автомобилей выворачивают шеи, впиваются взглядами в необычного вида мотоцикл с коляской, нагруженный до отказа вещами, и необычных людей, очень разных по внешности. Саня на голову надел каску и очки Дона, на его бородатую физиономию без смеха не взглянешь; Андрей выглядел странно – его ярко-желтая куртка резко отличается от черной одежды Сани и Тимура.
Проехали немного, через 140 км срезало шлицы ступицы заднего колеса на «Волке», хорошо, недалеко от трассы. Нашли подходящее место для стоянки. Утром Саня, Тимур и Володя отправились на «Спортсмене» обратно в Сидней, а я и Андрей остались. Ждать пришлось целые сутки. Андрей, наивный такой, днем спросил: «Сергей, а мы сегодня проедем 400 километров?», – сразу понятно по вопросу, насколько он неопытен. «Если завтра утром они приедут, то надо радоваться, а ты ждешь сегодня, да ещё хочешь проехать четыреста километров. А если всё нормально, то за день можно проехать около 500-600 км». Вечером жгли костер, нас отвлек от разговора треск с соседнего дерева, оказалось, там лазают по веткам опоссумы – небольшие сумчатые зверьки. Я светил им в глаза фонарем, они приходили в замешательство, Андрей тем временем успевал отснять их на видеокамеру.
Утром в 9:00 приехали ребята. Они воспользовались колесом Дона, взяли ступицу с него, приварили к колесу «Волка», работа непростая – молодец Володя! По дороге много попадаются сбитых зверьков, типа барсуков, сурков, только крупнее и жирнее, и, что странно, валяются лапками вверх.
Вчера шёл по дороге и увидел большую змею, в двух метрах от меня, правда, успел разглядеть только толстый хвост, по телу пробежала неприятная дрожь.
Вспоминаю Африку, там каждый день был насыщен впечатлениями: разнообразие природы, фауны, разные народности, а самое главное, много стран, не успеваешь привыкнуть к одной, находишься уже в другой.
В Мельбурне были в четверг, 22 апреля, встретились с Дмитрием Дрикером и его другом. В российском посольстве мне дали телефон Игоря Казимирова. Он же в свою очередь дал нам телефон своего друга и компаньона по бизнесу – Дмитрия Дрикера, который давно мечтал организовать мотопоход в Австралии, но все никак не мог осуществить. Он сказал, что мы их опередили, но решил помочь. Мы уже давно искали квадроцикл или джип, на двух «Уралах» впятером такие большие пустыни не пересечь, нужен большой запас бензина и воды. Расстояние от одной АЗС и источника воды до другого от 700 до 1000 км. Я мысленно много раз нагружал наши «Уралы» разными запасами, но, даже учитывая третий мотоцикл, который можно было бы взять в аренду, все равно никак не мог распределить весь груз, оставалось около 150 кг, которые некуда было положить. Но чтобы двигаться по пескам, мотоциклы должны быть лёгкими, поэтому то, что я мысленно нагрузил в мотоциклы, пришлось разгрузить, получается не 150 кг, а 450 кг. Вывод напрашивался только один – надо брать джип, который будет служить для перевозки грузов.
Ну, я немного отвлекся. Так вот, Дмитрий сумел найти такую фирму, где давали джипы специально для езды по бездорожью, и, разумеется, страховали от всяких непредвиденных ситуаций. А до этого Тимур обзванивал много фирм, но там не хотели давать автомобиль, когда узнавали наш маршрут по пустыням. Думали даже купить какой-нибудь старенький внедорожник, даже приценивались, 25-летний джип стоит в Сиднее около 5000-6000 $. Но это был не самый лучший вариант, такая техника ненадежна, особенно для такой серьезной экспедиции.
В Мельбурне планируем взять в аренду джип, закупить провизии на 15 дней, канистры для бензина на 260 литров и взять воды 250 литров.
Дмитрий хотел нас устроить бесплатно в католический приход, да ещё с бесплатным питанием, но туда не пустили, и он пригласил нас к себе домой.
Вечером давали интервью в местную русскую газету и корреспонденту с ТВ. На следующий день удачно решили все запланированные дела, благодаря Дмитрию, он посвятил себя нашим делам, забросив на два дня свой бизнес.
Утром двинулись на Аделаиду, наша колонна теперь состояла из «Урала-Волка», «Спортсмена» и «Toyota Land Cruiser», набитого водой и провизией. Нам предстояло проехать по асфальту до Аделаиды 1000 км, после ещё около 1000 км на запад, ближе к южному побережью, а потом начнется бездорожье пустынь, около 3000 км. План-максимум – пересечь материк с юга на север через пустыню Виктория, Гибсона и Большую Песчаную, выдержали бы «Уралы». После джип сдадим в офис. По правде сказать, джип меня несколько смущает, все-таки всю кругосветку проехали на «Уралах», последние два года вообще не стал признавать автомобили.
Выехали из Мельбурна в 9:00, нас немного проводил Дмитрий, поснимали отъезд для двух местных русских кабельных ТВ. Решили ехать по дороге, которая идет вдоль океана, этот путь длиннее на 150 км, но зато интересные, красивые места, есть, что посмотреть – главное, океан. К тому же целый день штормовой, южный ветер, океан бушует, идет целый день дождь, порывы ветра бросают мотоцикл в разные стороны. Дорога серпантинная, узенькая, езда сегодня нервная, напряженная. С утра настроение испортил полицейский, я сам, конечно, виноват, превысил скорость, знак был 50 км/час, а я ехал 77 км/час. Он объясняет мне, что, по их австралийским законам, если превышение скорости более 25 км/час, отбирают водительское удостоверение, и штраф – 260 $, а после отправляют на пересдачу экзаменов. Я ему объясняю, что, мол, проехал по всему миру, и меня ни разу не ловили за превышение скорости, мол, отнесись ко мне снисходительней, к тому же водительское удостоверение мне еще пригодится. В результате он все равно выписал штраф – 200 $, который нужно оплатить в течение 28 дней, водительское удостоверение забирать не стал. Надо быть осторожнее, несколько таких штрафов, и «по миру пойду», впрочем, я уже полтора года иду по миру, точнее, еду.
По пути видели знаменитые в Австралии двенадцать скал, стоящие в океане вблизи берега, здесь их называют «Двенадцать апостолов», если честно, на меня они не произвели сильного впечатления. Ничего особенно, а вот штормовой океан заворожил, я стоял и не мог оторвать взгляда, мысли уносятся в будущее, как нам с Саней несладко придется. Мы планируем осенью этого года стартовать из Австралии на маленькой лодочке и только под веслами пересечь Тихий океан. Маршрут будем проходить в ревущих сороковых и «кричащих» пятидесятых, вечно штормовых широтах, вдоль берегов Антарктиды. И если даст Бог пройти на вёсельной лодке мыс Горн, финишировать думаем в Аргентине, а может, вынесет к берегам Антарктиды. Очень опасная задумка. Будет очень тяжело грести 4-5 месяцев в бушующем океане. Смотрю сейчас на океан и думаю, не зря все-таки мы ходили уже по разным морям на яхточке, закалку прошли серьезную.
Утром, пока все спали, я решил погулять немного. На поле паслись кенгуру, вот только, жаль, далеко, хотелось бы их вблизи рассмотреть, но, к сожалению, вблизи нам удается посмотреть только их трупы на дороге. Вообще, кенгуру нам надо опасаться, особенно мне на одиночке. Саня на своем с коляской сшибет, и мотоцикл не пошатнет, а меня может кенгуру сбить, и вместо того, чтобы ей остаться на асфальте, останусь я. Пришел в лагерь, смотрю, Тимур и Андрей возле эвкалипта суетятся, оказывается, один гоняет медвежонка коалу с ветки на ветку, а другой снимает на видеокамеру. Володя и Саня, в роли миротворцев, стоят за защиту животных. То один, то другой кричат: «Тимур! Перестань мучить бедненького коалу! Отойди от дерева!».
В Австралии осень. Здесь апрель, как у нас октябрь. В тех местах, по которым мы едем к Аделаиде, холодно, надели все теплые вещи, хорошо, что сегодня не идет дождь.
В последнем городке Седуна докупили провизии, бензина, дизтоплива, долили воды. В аборигенском офисе оформили ещё один пермит – для проезда по западной части пустыни Виктория.
25.04. Остановка в г.Седуна. Пополняем запасы продуктов на автономный переход через пустыню Виктория, 12 дней, с расчётом пополнить запасы в г.Yulara на границе двух пустынь. Бензин заливаем в 20-литровые канистры – 240 литров, на автономный переход не менее 1250 км. Воды 250 литров, из расчёта 3-4 литра в день на человека. 60 литров дизтоплива в 3 канистры и 160 литров в 2 бака.
И вот, наконец-то, мы приблизились к повороту в пустыню, скоро асфальт останется только в воспоминаниях. Испытываю волнение, такое чувство нечасто бывает, значит, происходящее с нами выходит за рамки привычного и обычного, впереди нас ждут неизвестность и безлюдная пустыня. До сей поры все наше движение было предсказуемым, а далее будет, как Бог даст…
Свернули с асфальтированной дороги, на часах 21:00, направляемся к железной дороге. Прямо на север до неё 105 км, дорога неплохая, более или менее ровная, позволяет ехать на третьей передаче. Но мы только в предверии пустыни. Пустыня Виктория впереди.
Первый ночлег в пустыне, наконец-то нет людей – тишина. Деревьев тоже нет, повсюду просторы – какая это все-таки свобода!
Сегодня торжественный день вдвойне: первое – въезд в пустыню, второе – у Володиной мамы день рождения. Валентине Федоровне исполнилось 65 лет, по этому поводу купили австралийского красного вина, и Володя поздравил маму по спутниковому телефону.
Я сказал небольшую речь: «Мы въезжаем в пустыню, лучше переоценить её, чем недооценить. Лучше быть готовым к большим трудностям. И если путь окажется легче, чем мы предполагали, то это нам будет подарком. Впереди много будет тяжелых моментов, трудностей и нужно научиться терпеть и быть порою снисходительным к слабостям и недостаткам товарищей. Лучше больше обращать внимания на все, что есть положительного в нас. Давайте каждый вечер прощать друг друга, так что простите меня, Христа ради, если я кого-то из вас обидел, огорчил словом или делом».
Если бы кто-нибудь оказался вблизи, то мог бы до двух часов ночи слушать громкие звуки голосов, издаваемые нами в очень эмоциональной беседе и разносимые ветром на многие километры бескрайних просторов.
Утром немного вышли из графика. Встали не, как обычно, в 6:30, а в 7:45. Володя принялся за свои любимые «Уралы», которые его уже очень ждали. Поменял покрышки, так что теперь на «Урале» с коляской на 2-х ведущих колесах стоит внедорожная резина, а на «Волке» будет стоять обычная, на заднем колесе и на коляске.
Дорога шириной около 4-х метров, нужно только успевать притормаживать, чтобы не влетать в ямки. Гнали собаку Динго метров двести, а потом она убежала с дороги в пустыню. Я до этого даже не представлял, какого она вида, оказалось, как обычная, худоватая собака, серо-желтого цвета.
Въехали в Кук, маленький населенный пункт, обслуживает железную дорогу, напоминает стандартный поселок в Казахстане, таких много на железнодорожных путях. Домов пятнадцать, небольшие жилые здания – сборные домики, даже есть одноэтажный дом типа вокзала, интересно, для кого только, может, для кенгуру или динго. Нашли председателя поселка, зашли в дом, за столом сидела пышная женщина с добрым лицом, лет пятидесяти, жена Айвы, так звали председателя – полного мужчины лет шестидесяти. Они встретили нас тепло, видимо, редко здесь проезжают люди. Спрашивали о России, я показал им карту и наш маршрут, но он знает только дорогу в округе не более 70 км, предупредил, чтобы от колеи не отъезжали, опасно, в пустынях до нас много людей пропало без вести. Айва бесплатно дал 40 литров дизтоплива, яблок на дорогу. Показал нам нужное направление.
29.04. После г.Cook дороги не стало, а нужное направление мы с трудом отыскали по старым следам автомобилей.
Радует отсутствие песка, повсюду камни, чаще всего мелкие, нужно быть очень внимательным, чтобы не налететь на большие камни, такая поверхность позволяет ехать только на второй передаче.
Как не стараемся, а всё-таки налетаем на острые камни, их бывает так много, что объехать невозможно.
Радует невысокая температура, в среднем 27 градусов. Нам повезло, совсем недавно прошёл сезон дождей, во время дождей австралийские пустыни совершенно непроходимы, и находиться здесь опасно – разливаются целые реки воды. Движемся всё время на север.
29.04 проехали за день 150 км, проехали мимо большого танка с водой, на карте тоже отмечен. Движемся по старым следам машин, что тоже облегчает движение – не надо применять компас и спутниковый прибор, как это я делал в Сахаре.
Начались пески, движение значительно затруднилось, особенно для "Волка", он же без коляски, еле удерживаю равновесие, по песку проехали около 20 км в тёмное время суток, успел уже один раз упасть. Хорошо, что участки песка чередуются с участками с камнями. Когда начинается песок, спрыгиваю с мотоцикла и толкаю, помогаю ему.
Так ехать невозможно, надо срочно устанавливать каркас с третьим колесом вместо коляски на "Урал-Волк", который мы с собой захватили еще из Москвы (единственное решение, которое мы смогли придумать, чтобы перемещаться по пескам, такая конструкция делает мотоцикл устойчивым, знаю из собственного опыта движения на "Урале-Соло" при пересечении Сахары, там я настрадался с "Соло" предостаточно). Даже брат Александр забуксовал на "Спортсмене" с ведущим колесом на коляску. Несмотря на наш опыт езды по пескам Африки, здесь другая ситуация – поперёк нашего направления тянутся высокие песчаные валы, преодолеть которые возможно только, взобравшись на них, объехать их никак нельзя, так как они очень длинные, по несколько километров, напоминают большие морские волны. Да и вообще, мы вынуждены держаться старой колеи, прокладывать свою дорогу нет смысла – много деревьев и кустарников, да-да, деревьев, их здесь много, да к тому же еще очень зелёных на вид. Такое впечатление, как будто едешь по лесу, но стоит посмотреть под ноги, понимаешь, что находишься в пустыне, почвы нет, только камни и песок, а чтобы добыть воду, нужно копать не меньше двадцати метров в глубь. Двигатели кипят, общими усилиями затаскиваем мотоциклы на верх гор, и так до следующий горы.
Поставили лагерь, вокруг ни души, взобрался на высокий песчаный холм, огляделся, а вокруг ни одного огонька на горизонте. И так будет дальше, проехав 2700 км по пустыням, не встретили ни одного человека на всём пути, кроме людей из трёх населённых аборигенских селений.
30.04. Утром Владимир поставил на "Волк" каркас от коляски, а на него постелил две широкие доски, сверху закрепил сиденье с коляски "Спортсмена", а туда положили спальные мешки вместо сиденья. Кстати, по поводу установки коляски на «Волка» было много несогласий со стороны технического директора и других представителей Ирбитского мотоциклетного завода, они считали, что это очень опасно, мы же доказали обратное.
Совсем другое дело, теперь я более уверенно разгоняюсь перед горой песка, и мне удаётся взбираться на нее, на каркасе для противовеса сидит Тимур, на затяжных подъёмах оба выпрыгиваем из сёдел и толкаем мотоцикл. Александру легче, он уже приспособился взбираться на горки только с помощью двух ведущих колёс. Температура стала выше, около 30-35 градусов.
Уже от асфальтированной дороги по пустыне Виктория проехали на север 330 км.
Пока двигаемся неплохо, хоть и тихо – камней много, зато песка нет, и то хорошо. Лучше медленно, но продвигаться к цели. Так к вечеру проехали около 130 км. Всё, начались пески, еду пока без коляски, но километры даются с большим трудом, часто толкаю мото, чтобы не увязнуть, много раз чуть не упал, но с помощью ног выравнивал положение. Саня сзади несколько раз забуксовал, это всегда так, потом приспособится. Выталкиваем вместе. Но вот пошли песчаные холмы, невысокие, но все равно, чтобы на них заехать, нужно разгоняться. Уже успел два раза упасть, надо прекращать такую езду и ставить коляску. Лучше встанем на ночлег, а утром отдохнувшие будем продвигаться дальше.
Вечером разожгли костер, смотрю, у ребят настроение немного изменилось. Тимур уже меняет свое мнение по поводу пустынь:
– Серый! Я начинаю понимать, что такое пустыня, до этого я не понимал, хотя ты мне много рассказывал.
– А вы видели дорожку кто-то перегородил деревцами, зачем? Может, аборигены караулят одиноких путников? – сразу вспомнились истории о пропавших экспедициях.
– А я видел огонек слева вдалеке, когда мы ехали. Это, наверное, костер жгли аборигены, – вставил Саня.
– Да это была звезда! Откуда здесь люди? – сказал Андрей.
Сможем ли мы преодолеть пустыни, если в начале уже такое… – этот вопрос, наверное, задавал себе каждый из нас. Все поняли, где оказались. Вторая ночь в пустыне, ребята уже менее самоуверенны.
– Это только начало, работы впереди предстоит много, – добавил я.
– Надо на всякий случай вооружиться, мало ли чего можно ожидать ночью, – зевая, Санек направился к палатке.
Вспоминаю прошедший день. С коляской дело пошло лучше, но сначала было непривычно, зато на горы можно заезжать с хорошим разгоном и не бояться упасть, только вот руль тяжело удерживать в глубокой колее, может выбросить. Ничего, постепенно опыт придет, тем более, если учесть, что я первый раз сажусь на «Волка» с коляской.
Змея! Метра полтора длиной, не спеша, пересекла нам путь, наехал ей на хвост. Оглянулся – да не завидовал бы я нашей участи, окажись мы рядом с ней. Змея резко развернулась, подняла голову, быстро взметнулась, чтобы ужалить побеспокоивших её, но не нашла, кого наказать. Управляю мотоциклом с коляской в таких вот условиях.
Через 50 км сделали остановку на обед. Нещадно печёт солнце. Володя тем временем заделал дырку в камере. Встретили змееловов, на трех специально оборудованных машинах. Они ездят по этому району, изучают и собирают разных змей, ящериц. Пять мужчин и две женщины, разговорились с ними, я, как всегда, показал карту и наш маршрут. Дорогу, которой я планировал ехать до Yulara через пустыню Виктория, они «забраковали». Оказывается, один её участок давно закрыт, там уже несколько лет никто не ездит. Один из змееловов был там год назад, сунулись было, но так стал увязать в песке джип TOYOTA HILUX, что с большим трудом выбрались оттуда. Это для меня был серьезный аргумент, HILUX считается самым лучшим внедорожником, по мнению многих, кто ездил когда-либо по пустыням. Вероятнее всего, если мы поедем туда, нас ждет та же участь, и придется потом двигаться на восток, на асфальтированную дорогу № 87, проложенную через весь материк в центральной его части. А это значит, поломаются план и маршрут. Нужно было принимать решение. Я разложил все карты, какие были – всех пустынь, оставалось два варианта пересечения пустыни Виктории. Через пески есть два трака на расстоянии между собой около 200 км, чтобы проехать по одному из них, нужно двигаться строго на запад 320 км! До аборигенского поселения Джунджунджара. Какая досада, ведь это расстояние можно было проехать по асфальтированной дороге № 1 и по той, с которой мы свернули в пустыню (проложенной на самом юге материка). Другой трак тянется параллельно первому – на север. Решение принято, нужно двигаться на запад, а через 400 км повернем опять на север до городка Warburton, который находится на границе двух пустынь – Виктории и Гибсона. В общем, до него оставалось около 850 км. Конечно, лишний километраж, но зато поедем по проверенной дороге.
Повернули на запад, впереди через 300 км аборигенское селение Джунджунджара, там надеемся пополнить запасы бензина и дизтоплива. Дорога достаточно накатана местными аборигенами, которые ездят из одного селения в другое, песок с камнем, по обочине встречаются брошенные автомобили – зрелище невесёлое. Дорога позволяет часто ехать на 3-ей передаче, но нужно быть внимательным – иногда встречаются участки, покрытые булыжником, песок достаточно твёрдый, это хорошо. Песчаные гряды остались севернее, на нашем маршруте их пока не будет, сейчас поверхность достаточно ровная, позволяет нам перемещаться без лишних трудностей.
1.05. Проехали селение Джунджунджара, удалось пополнить запасы бензина и дизтоплива, отсюда до Warburtona около 600 км, еще 140 км будем ехать к западу, а потом повернём строго на север, на колею под названием Connie sue.
Повернули на запад. Маршрут теперь значительно удлиняется. Иногда попадаются брошенные автомобили, почему их бросают? Наверное, когда-то аборигены обзавелись авто, сломались, или бензин кончился, решили выкинуть, правильно – пешком ходить более естественно.
Утром въехали в Джунджунджару, я представлял себе аборигенское селение, состоящее из выжженных солнцем убогих хижин, где вода добывается примитивным способом. Оказалось, всё не так: повсюду сборные домики, водонапорная башня, несколько ангаров и даже две бочки с топливом. Нас окружили со всех сторон аборигены, особенное любопытство проявляли вездесущие дети и собаки. Все смотрят на нас и молчат. Видим, к нам приближается белый мужичок и тетенька за ним.
Сначала были с нами настороже, у нас пермита на этот район не оказалось, мы же не предполагали менять маршрут, не хотят впускать, Андрей достал видеокамеру, но они запретили что-либо снимать. Разговорились. Оказывается, женщину зовут Анна, мать у неё русская, но в России она сама никогда не была. Немного погодя, дело пошло на лад, они разрешили нам погостить у них. Пополнили запасы продуктов, бензина, а вождь племени – мистер Хайген – разрешил оператору снимать на видеокамеру и фотографировать.
Паренькам очень понравился наш чёрный флаг N.W., внимательно рассматривали, просили в подарок.
В селении есть даже небольшая школа, учат детишек грамоте, учат одно, забывают другое – свой язык, культуру, традиции. Учителя и врач здесь работают по вахтам, раз в полгода (или три месяца) сюда прилетает самолет.
Провожать высыпала вся детвора и все собаки, долго бежали за нами, с криками и с лаем, такие события в их жизни бывают нечасто, впрочем, и у нас тоже. Конечно же, мы были разочарованы, вместо самобытного народа со своей культурой увидели людей, которым почти отрезали корни, вспомнил Африку, масаев, те более естественно живут, энергичнее и жизнерадостней.
От Джунджунджары проехали около 120 км, и вот несколько следов ведут на север к Варбуртону, всё сходится по карте. Растительности стало меньше, деревьев тоже, это даже лучше, а то до сих пор деревья и зелёная трава создавали впечатление жизни, но на самом деле за этим скрывается безжизненная пустыня, почва состоит из песка и камней.
2.05. По дороге Connie sue после дождей почти никто не ездил, несколько следов сохранилось. На нашем направлении встают преградой глубокие промоины, оставшиеся после дождей, чтобы преодолеть их, приходится попотеть. Хорошо, что нас пятеро, всегда можно вытащить мотоциклы из любых ям и песков.
Рано утром задолго до рассвета в 5-30 бужу дежурного и механика, один принимается готовить завтрак, а другой готовит мотоциклы для дневного перехода, потом просыпаются остальные. В 7-00 стартуем, иногда в 8-00, если нужно устранять поломку посерьёзней, но в основном профилактика. Обедаем в 14-00, на это уходит где-то 1 час, стараемся не ужинать, вечером обычно в 20-00 готовим чай и, преодолевая усталость, стараемся проехать ещё часа 2. В 23-00 встаем на ночлег, палатки можно ставить прямо на колее, всё равно никто не ездит в этих краях, через 30 минут все уже спят.
3.05. На маршруте твёрдые участки поверхности из камней чередуются с участками рыхлого песка, обычно их нужно проскакивать с разгона, но часто бывают продолжительные, приходится спрыгивать с мотоцикла, бежать рядом и толкать, толкать, толкать... Радуюсь самому себе, хорошо всё же иметь хорошее тренированное тело, не зря мы с братом бегаем марафоны. Но часто беспокоит мысль, а что будем делать, если дальше не будет камней, а только песок?
Температура поднялась, но, думаю, не более 33 градусов, и всё же Тимура хватил солнечный удар.
Вечером ехать намного сложней – трудно отыскивать нужное направление, старые автомобильные следы зарастают травой, чтобы их найти, иногда приходится останавливаться.
Евгений Штиль постоянно нас забрасывает сообщениями – спрашивает: какой у нас рацион питания? Все довольны питанием. Сложился определённый график, дежурный встает раньше, чем остальные, разводит костер, готовит завтрак. Только Володя не участвует в приготовлении пищи, не проходит и дня, чтобы он утром не занимался ремонтом. Остальные собирают лагерь. Часам к двум останавливаемся, дежурный готовит обед, остальные отдыхают в тени, ждут команды приступить к поглощению пищи. Продолжаем движение, часам к восьми делаем остановку минут на сорок, пьем чай, съедаем по бутерброду, обходимся, чаще всего, без ужина. Вот и сейчас встали отдохнуть и перекусить. У меня возникла идея допить остатки водки граммов четыреста, чтоб не думать о ней, к большому огорчению Володи, любителю выпить, на всех маршрутах у нас установлен «сухой закон». В пустыню взяли только одну бутылку водки, решили от неё отделаться, чтобы не мозолила глаза.
В пустыне в это время года даже совсем не жарко, особенно при движении. По направлению к Варбуртону на север проехали еще 140 км. Это водка дала силу, хороший стимулятор, но обманчивый и временный, на организм не оказывает общего положительного воздействия. Жизненный тонус человеку даёт здоровый образ жизни – физические упражнения, правильное питание, купание, свежий воздух и прочее, при такой жизни явного подъема, эйфории не наблюдается, в отличие от выпивки. Человек выпил – счастлив, прекрасное настроение, всё по плечу, «море по колено», но только на тот момент, пока находится в нетрезвом состоянии, утром уже такому человеку не до творческих вчерашних полётов, будущее туманно, всё уже в серых красках, а где яркие радужные надежды?! Где они?! Они остались в пустом стакане. Я не хочу сказать, что спиртное – это абсолютное зло, нет, здоровый человек не должен его бояться, но и не должен принадлежать ему. Действительно, иногда человеку надо для весёлости, для душевной беседы с друзьями выпить немного, но основное свое время на земле нужно быть трезвым, просто мы забыли о естественной радости – пройти по лесу, степи, послушать пение птиц, увидеть движение воды в реке, восхищаться рассветом и закатом. Пусть меня простят любители выпить, но спиртное – это великий обман, надо всегда помнить, что этим зельем споили многие народы, что от них осталось? Резервационная культура, да остатки памятников старины, которые напоминают о былом прошлом. Нам решать, каждому из нас, кто мы будем завтра, кем будут наши дети, каким будет наш народ – великим? Или останется только на страничках учебников по истории.
В таком приподнятом настроении мы катили дальше, пробиваясь через заросли буша, пока я колесом коляски не залетел на толстую ветку, торчащую в дороге, удар был сильный, колесо спустило. Надо беречь заднюю покрышку, если не уберегу, то «Волка» придется оставить в пустыне. Почему мы не позаботились о запасной? Всем не запасешься, но резина все же главное.
После поворота, о котором я говорил, дорога заметно ухудшилась. Колея не накатана, вся дорога заросла кустами и паутиной, да, да, паутиной! Даже со счета сбился, сколько я «собрал» пауков?! Да больших таких! После 100 км пошли пески, но пока ехать можно. Хорошо, что следы проходят между песчаными холмами. Удивляюсь толщине деревьев, которые здесь растут. Даже не ожидал увидеть такие здесь. S 28 022 / Е 125 0 46 /.
Слава Отцу и Сыну и Святому Духу. Аминь. Мы уже месяц в Австралии, молюсь Богу, а рядом поют птички, как будто вместе со мной молятся Творцу.
Когда же сюда завезли верблюдов? Их здесь расплодилось большое количество, и они ходят, бродят по пустыне. Уже много их видели, в основном, небольшими группами, по пять, шесть – серо-белые, медленные. А в Сахаре были более активные.
Надо менять режим, довожу себя и всех остальных до изнеможения. Встаем задолго до рассвета, примерно в 4:40, спать ложимся в 21:00–22:00, весь день едем, если не считать одночасовой остановки на обед и двух-трех раз по 20 минут для короткого отдыха. На этих остановках нет сил стоять, сразу ложусь. Вчера вечером дрожали руки, сегодня решили поспать немного, встали на час позже. Не могу себя изменить. Спрашивается, зачем так? А по-другому не могу, если на маршруте, то надо выкладываться по максимуму.
Вчера был трудный день, трудная дорога. Бывают участки, где много песка, «Уралы» идут с трудом, а «Волку» приходится помогать – мы выпрыгиваем, я из седла, Тимур из коляски, начинаем толкать мотоцикл.
Ну вот, пробили «склянки», Саня сегодня дежурный, посигналил, это значит, завтрак готов.
Въехали в Warburton в 13:00. Въехали и сразу же выехали, в город нельзя въезжать без пермита, вообще, без пермитов ни в одно аборигенское селение белым въезжать нельзя. В Австралии аборигенам понастроили домов, но не все любят жить в них. Платят пособия не меньше 1000 австралийских $. Есть магазины, где аборигены получают продукты. Им теперь не надо с бумерангом бегать за кенгуру, кстати, говорят, что из кенгуру получается очень вкусное блюдо. Дети ходят в школу, и там их учат английскому языку и прочим грамотам, и, естественно, свой язык и своя культура забываются. Мы даже видели церковь, а возле неё толпу аборигенов. Мне смешно видеть их за рулем автомобилей. Первобытный человек управляет машиной – черная голова, взъерошенные волосы, до такой степени грязные, что стоят пучком. Нам они кажутся страшными: «нос сморщенный, губы толстые, цвет кожи черно-коричневый, бывает черный». В общем, ночью увидишь, подумаешь – черт. Не знаю, какими глазами они смотрят на нас. Но они, возможно, лучше нас, проще, наивней. Мне их жаль, слоняются без дела по улицам, такое впечатление, что у них вообще отсутствует интерес к жизни. Пришли белые люди на их земли, потеснили в пустыни, вмешались в первобытную жизнь, и результат плачевный – они вымирают. Аборигенов осталось совсем мало, около 1 % от всего населения Австралии.
Это всего лишь мои впечатления, вижу все мимолетом, из седла мотоцикла, мы же не ставим цель изучить быт этого народа.
Вот и пересекли пустыню Виктория. Слава Всевышнему Богу нашему, что позволил нам осуществить это! Результатом я доволен: 1200 км по бездорожью за четверо суток, это даже больше, чем я ожидал. Конечно, мы тоже не теряли времени понапрасну. Хорошо все-таки, что песок мягкий не всегда, а часто почва твердая, но много камней, которые трудно объехать, а в тех местах, где проезжал трактор и оставил гребенку, можно оставить свои почки, потому что такие участки тянутся порою по тридцать километров, и приходилось ехать на 1-2-й передаче. В таких случаях Тимур спрыгивал с коляски и шел или бежал рядом.
Бедные «Уралы»! Сколько им приходится терпеть, по-моему, они испытали все трудности, какие могут быть. Пришлось проезжать и пески, и глубокие промоины от воды, но если честно, я готовился психологически к более трудному маршруту. Оказалось, много растительности и деревьев – пустыня не такая безжизненная.
Остановились недалеко от Warburtona в кемпинге. Рядом бензостанция, тут же и магазинчик, но цены и на дизтопливо, и на питание выше на 50 %. Бензина не оказалось, вернее, есть, но не 92-й, а 100-й, пришлось покупать 60 литров такого, будем мешать с 92-м (в пропорции 1:3), у нас, его 180 литров. А дизтоплива закупили 300 литров, впереди труднейший маршрут длиною в 1300 км по пустыням Гибсона и Большой Песчаной. По этому маршруту из местных никто не дал подробной информации. Зашли в полицейский участок, там немного прояснили ситуацию, но приблизительную, неточную. Из окошка камеры выглянула аборигенская физиономия, мы спросили: «За что сажаете?». «В основном за то, что пьют (спиртное во всех районах, где живут аборигены, продавать запрещено строго-настрого) или нюхают бензин».
Помылись, постирались, нам отдых очень нужен, Саня приготовил вкусный ужин. За лучшее дежурство после каждого цикла выдаю приз, на этот раз – настоящий бумеранг.
Завтра рано утром двинемся в путь.
4.05. Удивляюсь – как «Уралы» до сих пор не развалились?! Условия для езды ужасные, дорожка заросла травой, а после сезона дождей много глубоких размывов, неровностей. Посадка у «Волка» низкая, я еду, как на комбайне по высокой траве, срубаю её коляской, а колеи даже не видно, приходится пробиваться «наощупь», по старым следам, что очень опасно. Иногда влетаю в ямы или в термитники, которых много, это ещё одно яркое свидетельство того, что дорога забыта. Иногда кажется, что «Урал» – это плуг, и я пашу землю. Как до сих пор картер не пробил?! Песок в пустыне Гибсона темного цвета и очень вязкий, мотоциклы едут с трудом, часто приходиться бежать рядом и толкать. А ещё нам не нравится «злая» трава, её колючки очень тонкие и повсюду впиваются в наше тело, от чего очень больно. Чем севернее поднимаемся, тем жарче становится, двигатели греются. Бедные «Уралы» – сколько им приходится терпеть, удивляюсь, как «живы» до сих пор?! Как я уже писал, когда проезжали Warburton, там имелся только 100-й бензин, а 92-й и 95-й не продавали, потому что аборигены любят нюхать бензин. Бензоколонки под решёткой, бывает так, что аборигены штурмуют заправки. Пополнили запасы воды и немного продуктов (они здесь очень дорогие из-за трудной доставки в эти районы страны).
Теперь наш путь лежит через пустыню Гибсона. После должны преодолеть Большую Песчаную Пустыню, в общем, впереди еще 1350 км бездорожья и полного автономного перехода, селение Канавариджи останется в стороне к западу. Будем двигаться по GARY HWY TRACK, полицейские не советовали ехать этим направлением из-за трудной проходимости. Глядя на наши тяжёлые низкие УРАЛЫ, все качали головами, мол, даже не суйтесь: дорога давно закрыта, на пути очень много промоин, порою непроходимых. Но деваться нам некуда – запланировали, значит, надо приложить все силы, чтобы прорваться.
5.05. По началу столкнулись с такими трудностями прохождения глубоких ям, что даже стали посещать сомнения, а сможем ли мы? выдержат ли такое «Уралы»? По логике – не выдержат, а по вере и на авось может получиться.
Обнаружил след какого-то джипа, приблизительно двухнедельной давности, это обстоятельство дало уверенность: кто-то проехал. А, может, не проехал, а только попытался и вернулся? Дороги нет, всё заросло кустарником и паутиной с большими пауками. На нашем пути громоздятся повсюду высокие термитники – для нас они, как символ заброшенности дороги, приспособились их на ходу сбивать, чаще всего каркасом коляски, как бритвой – удар, и термитник разлетается в разные стороны. Продолжает радовать отсутствие продолжительных участков песка и сильной жары. Вспоминаю сильную жару в Сахаре, там мы не могли из-за неё проходить в день и 150 км – двигатели кипели после первых 15 км, а здесь средняя температура не позволяет перегреваться мотоциклам. Здесь, в Австралии, каркас придает хорошую устойчивость "Волку" и не позволяет заваливаться в песках (а в Сахаре на "Соло" в день я мог "наворачиваться" по 10-15 раз).
Утром восхищался тишиной пустыни, все-таки такие впечатления впервые, нет людей, можно проехать 600 км и не встретить ни одной машины, ни одного человека. Это мне трудно передать словами, голова не работает, целый день так трясет, что, по-моему, почкам скоро придет конец. Володя делится впечатлениями: «Удивляюсь, когда взглядом не нахожу электрических столбов, так и кажется, что вон там на повороте появится какое-нибудь селение или встретим человека, а нет никаких признаков цивилизации – никаких».
В мягких песках «Волк» вязнет моментально, в таких случаях, когда вдвоем, когда вчетвером, выталкиваем из песка до более твердого грунта. Песок не всегда такой, чаще всего колея позволяет ехать. Ехать в коляске, точнее, на раме, очень тяжело, жестко, амортизатор предназначен для более тяжелой «люльки». На такой тропе это – сплошной риск, коляска взлетает, если мы наскакиваем на бугры или термитники, которые растут, я уже упоминал, на колее. А когда начинается гребенка – это конец. Андрей все время едет в джипе и как-то говорит: «О, дорога хорошая, еще два-три дня, и мы выскочим на асфальт», – не знал, что говорил.
Чтобы познать всю прелесть «хорошей» дороги, мы решили его посадить в коляску, на место Тимура. С 16:00 до 23:00 он ехал со мной, два раза чуть не перевернулись, два раза нас выкинуло из колеи, хорошо хоть, не наскочили на дерево, на ходу «срубили» десятки сухих деревцев, несколько термитников. А когда наскакивали на термитники, Андрей подлетал с сиденья в воздух с криком: «Ой! Ой! Ой!». Разорили по дороге много паучьих царств, а паутина и большие пауки оставались у нас на одежде и на мотоцикле. Вдобавок ко всему, в этот день много вязли в песке, и пришлось здорово попотеть, чтобы вытолкнуть наш тяжелющий «Урал».
Вечером, когда уже поставили палатку, Андрей понял, что «чужой не сладок мед».
6.05. Слава Отцу и Сыну и Святому Духу. Аминь. Благослови, Боже, на сегодняшний день.
Сижу один в пустыне. Санькин «Урал» сломался в 6-ти км от нашего места ночевки. Я успел ускакать вперед. Пока прорывался, даже не смотрел назад, не до этого было, а потом только понял: что-то произошло. Тимур догнал нас на джипе и увез Володю ремонтировать «Урал». Я сижу здесь, жжет солнце, мухи маленькие-маленькие, но такие приставучие, хуже наших комаров, облепляют всего, жизни от них нет.
Подсчитал наши запасы:
Воды – 150 литров.
Еды: картошки – 3 кг, 8 пакетиков супа, 5 пакетов крупы, консервов овощных и мясных – 10 штук, орехов – 1 кг, сахар – 2 пакета. Должно хватить на 8 суток, если экономно питаться и тратить воду из расчета 4 литра в день на человека.
До ближайшего населенного пункта по нашему маршруту около 570 км, за вчерашний день проехали всего 90 км, это ездой назвать трудно. Мы двигаемся по Большой Песчаной Пустыне, песок мягкий, «Волк» часто вязнет, особенно на «барханах» – это такие возвышенности высотой 7-15 метров, шириной от 20 до 50 метров. Эти хребты очень длинные, тянуться на многие километры, расстояние между ними в среднем 300 метров. Колея идет часто поперек барханов. Расстояние 300 метров позволяет разогнаться, на 3-ей передаче залетаю на песочную гору, не доезжая вершины, переключаюсь на 2-ую передачу и на всех оборотах перескакиваю через горку, и уже полностью мотоцикл увязает в песке, но, благодаря наклону, спускаюсь, правда, не всегда удается прорваться таким образом. Обычно из-за плохого разгона, дорожка делает крутой поворот перед горкой, на повороте скорость приходится сбавлять в любом случае, пробовал не сбавлять, коляска поднимается вверх. Мотоцикл трудно удержать в колее. На повороте вверх взметается столб пыли и песка, скорость все равно падает, и, не доезжая вершины, мотоцикл вязнет по «уши» в песке. В таких случаях мотоцикл спускаем всем миром вниз, и уже по бездорожью, по кустам, напрямую, минуя колею, с поворота разгоняюсь, иногда преодолеваю вершину, а иногда не доезжаю совсем чуть-чуть, встаю, в этом случае, ребята бегут на помощь и выталкивают к склону, я скатываюсь. Это всё происходит на солнцепеке, обливаемся потом, а значит, теряем драгоценное воду в организме. «Урал» с приводом на колесо коляски проходит такие преграды без особых трудностей. Конечно, это безумие ехать по пустыне на таком тяжелом мотоцикле, как «Волк», по сути, он не едет, его приходится тащить.
Ура! Пройдена пустыня Гибсона – 650 км. Продолжаю удивляться стойкости «Уралов», постоянный вопрос – как они всё это выдерживают?!
А вот и пустыня Большая Песчаная, она оправдывает своё название. Стоя на возвышенности, смотрел на север, туда, где будет проходить наш маршрут, и увидел высокие, длинные-длинные, как гигантские спящие змеи, песчаные гряды, преградившие нам путь. Их бесчисленное множество, расстояние между ними, в среднем, 300-500 метров, они уходят рядами за горизонт. Как мы их преодолеем? Как? Были бы у нас «Эндуро», тогда другое дело.
И вот начались первые бои, да-да, самые настоящие бои. Первым вырвался джип и на верхушке горы увяз в песке, пришлось в дело пустить лопаты, но от них проку никакого, слишком мягкий сыпучий песок, всё же выбрались. Я смотрю за всем происходящим издалека, стоя на твёрдой поверхности из песка. Саня поступил неблагоразумно, гнал за джипом и на верхушке, не сумев с ним разъехаться, тоже увяз. "Спортсмена" освободили быстрей и спустили вниз на противоположную сторону горы.
– Ну, теперь моя очередь. Володя, держись! – разогнался по-максимальному, насколько позволяла колея, и с разгона на 3-й передаче начинаю подниматься, моментально переключаюсь на 2-ую передачу и с диким рёвом двигателя поднимаюсь на верхушку, тут нас подхватили пацаны и, не давая глубоко увязнуть в песке, толкнули с горы. Даже не верится, что чопер может такое! А впереди таких гор тысячи...
Первый блин всегда комом, уже следующие гряды джип преодолевал нормально, вот только "Волку" пришлось туго, особенно тогда, когда расстояние между грядами небольшое, и нет достаточного места для разгона, а бывает так, что расстояние достаточное, но на пути ямы, или резкий поворот перед самым подъёмом, в результате скорость теряется, и на середине подъёма вязнем в песке. Приходится стаскивать мотоцикл вниз, потому что поднимать, толкать вверх совершенно немыслимо, невозможно. Скатив вниз, заново разгоняемся, срезая крутой поворот, предварительно изучив место разгона.
Хорошо, что между грядами песок чаще всего достаточно твёрдый, главное – не вставать в такие моменты, стоит встать – закопался сразу. Для подъёма разгоняемся с большой скоростью на 2 или 3 передаче, иногда, взобравшись наверх, ударяемся в какой-нибудь холм, вылетаем с мотоциклов в разные стороны, это опасно, но другого пути нет, или же придется отложить затею пересекать эту пустыню. Джип иногда не может вытянуть на гору, с ним намного сложнее, приходится собирать ветки, укладывать ими то место, где будет он подниматься, и потом, дружно толкая, проходим рубеж, на это уходит много времени, хорошо, что такое происходит нечасто.
Так надрываю "Волк" на подъёмах, что уже не надеюсь вернуться на нём в Сидней. "Спортсмен" более приспособлен для бездорожья, чаще всего сам взбирается на горы песка, у него большое преимущество в двух ведущих колёсах.
Становится очень жарко, температура за 35 градусов, теперь остановки у нас чаще – греются двигатели. Пьем много воды, большие физические нагрузки на жаре способствуют обильному потовыделению. При таких темпах езды всех запасов может не хватить. Я рассчитывал в день проходить не менее 150 км, а получается намного меньше, сегодня проехали всего 70 км.
В обед набрели на оазис – небольшое озерцо с мутной водой, максимальная глубина которого 30-40 см, сюда приходят на водопой: верблюды, собаки-динго, и прочая живность. Продолжает удивлять даже в этой, казалось бы, полностью песчаной пустыне наличие деревьев, которые растут прямо из песка, они защищают нас от знойных лучей в период отдыха или ремонта.
Озерцо глубиной по колено, поросло все паутиной, на которой восседают огромные пауки. На карте в этом месте обозначено: «питьевая вода», наверное, подразумевали кипячение воды из озера, так как, облазив ближайшие кусты, колодца не нашли. Здесь решили пообедать. Я подошел к берегу осторожно, чтобы не напороться на пауков, сполоснул грязное тело и намочил волосы. Саня говорит: «это безумие купаться здесь, можно подцепить разные болезни, ведь здесь пьют верблюды, динго, ящерицы, змеи и т.д., если кто-то из вас искупается здесь, того буду считать сумасшедшим». После обеда двинулись дальше, но ко всему прочему добавилась новая проблема, джип стал тоже закапываться в песках на подъемах. За вторую половину дня продвинулись всего на 7 км, прохождение этого расстояния требовало от нас огромных усилий. На подъемах рубили ветки деревьев и укладывали их в колеи, после, когда джип ехал, толкали сзади вчетвером.
Ребята из мотоклуба «Ночные Волки» как-то сказали: «Мало ехать вокруг света на «Уралах», надо же ещё получать удовольствие, а разве вы можете получить удовольствие с «Уралами»? Никогда!».
Сколько нужно терпения и самоотверженности с российскими мотоциклами! Вот, к примеру, Володя вместо того, чтобы с утра до завтрака прогуляться по окрестностям пустыни, занимается «Уралами», у него практически нет и минуты свободной, всего себя отдает технике.
Опять нужно садиться на мотоцикл, это так тяжело ехать по пескам, преодолевать песчаные горы, и так опасно. Со мной едет Тимур в коляске, на крутых поворотах откренивает, вывешиваясь за пределы коляски, и всем телом давит на крыло, и даже в такие моменты, особенно, когда дорога с уклоном, колесо коляски отрывается от земли и, чтобы не перевернуться, нужно притормаживать, а значит, увязнуть в песке. И не знаешь, что порой лучше, рисковать перевернуться или не рисковать, но потом вытаскивать из песка мотоцикл, а это очень тяжело. Только в пустыне начинаешь ценить воду и наслаждаться каждым глотком.
Андрей сказал: «Сергей, то, что вы делаете на «Волке», можно назвать запределом». Действительно, назначение такого мотоцикла ездить только по шоссе. Если бы мотоциклисты видели, на какие высокие песчаные горы мы взбирались и не тонули, с нами согласились бы все, это самое настоящее безумие.
7.05. Сегодня произошёл трагический случай. Брат Александр на одном из крутых поворотов перевернул свой мотоцикл через переднее колесо, "Спортсмен" накрыл его всей своей тяжестью. Сане повезло в том, что он никогда не снимал шлем во время езды, это спасло ему, возможно, жизнь, потому что тяжесть пришлась на голову. Ребята ехали сзади на машине и вовремя успели поднять мотоцикл, с него уже натекло много бензина, и тут же плавился провод, мог бы произойти взрыв. В районе ключицы вышла плечевая кость, Владимир Сайгаков вправил её, как мог, ушиблены ноги.
А подробнее дело было так. Мы с Тимуром гнали с одной горы на другую, останавливаться было нельзя. Между горами есть возможность разогнаться, чтобы преодолеть следующую. Если остановился, потеряешь разгон и ещё можно закопаться. И так двигались километра четыре, преодолев гор двенадцать, встали на твердый грунт. Чтобы подождать ребят, стоим минут сорок, никого нет, возвращаться нет смысла, как вспомним, сколько трудностей и опасностей преодолели за эти четыре километра. Видим: едет только джип, «Спортсмена» нет. Ребята на вопрос «Что случилось?», показывают кивками в салон. Володя: «Саня перевернулся, да так сильно, что переворот был не боковой, а через «передок». Подъезжаем, смотрим, Саня под мотоциклом стонет. Подняли «Урал», Саня встать не может, осмотрели тело, кажется, не перелом руки, а сильный вывих – плечевая кость торчит из плеча. Я вправил кость, но он идти не может, дотащили его до машины, положили, и к вам. Давайте найдем место, подходящее, с тенью, положим его, сделаем шину на плечо, а то он, бедный, стонет на каждой кочке, кость выпрыгивает». Неподалеку нашли пещеру каменную, разогнали оттуда летучих мышей. Завели Саню, он не ходит на ногах – ушибы. Володя снова вправил кость, как мог. Но Саня нуждался в медицинской помощи. Очевидно, что продолжать двигаться через пустыню невозможно. Если двинуться назад, то до ближайшего селения 120 км, но каких километров! Вспомним, с каким трудом мы преодолели их. Но еще вопрос, есть ли там врач? Позвонили в российское консульство Петру, он пообещал узнать быстро все о враче. Подъехали к оставленному «Уралу», Володя осмотрел его: «Все нормально, ехать можно, если бы мы не подъехали быстро, то мотоцикл мог взорваться, бензин вытек. А вот здесь, смотрите, провода стали плавиться». Перезвонил Петру, врач, чтобы оказать первую медицинскую помощь, будет ждать нас, даже запросили наши координаты, чтобы выехать на помощь, но мы от помощи, конечно, отказались, сами доедем. Но, как назло, на «Спортсмене» сгорело сцепление. Сначала Володя решил остаться ремонтировать, а мы поедем на джипе в поселок, но Саня сказал: «Пацаны! Не надо из-за меня разъединяться, я буду терпеть, на войне люди терпели ещё больше». Хорошо, что он так сказал, мне внутренний голос тоже подсказывал, что разъединяться не надо, но надо и помощь оказать. Володя снял коробку передач, диск сцепления рассыпался в пух и прах. При движении по пескам с внедорожной резиной мощности двигателя не хватало, и приходилось подрабатывать сцеплением, результат – сожгли.
Через некоторое время опять началось безумное движение по горам из песка. Тимур управляет джипом, Саня сидит с ним впереди рядом. Володя управляет «Спортсменом». Очень жарко, двигателям периодически даем остыть, в это время ухожу вперед и высматриваю, как лучше объехать ту или иную преграду с меньшими потерями сил. Так называемая дорога – это всего лишь направление. Следы в песке едва различимы, затоптаны давно верблюдами и другими животными. Назад же возвращаться труднее, песок вчера взрыхлили, и теперь техника увязает ещё сильней. На одном бархане «Спортсмен» перевернулся, Володя успел выскочить. Я сходил, разведал местность, трудную гору, ту самую, на которой мы вчера мучились 2 часа, вытаскивая всю технику из песков, объехать можно. Труднее всего двигаться, когда дорога проходит по бархану, в песке техника тонет. Проще даже преодолевать эти горы, когда дорога идет поперек горы, пусть рискованней, но если хорошо разогнаться, то даже не придется помогать мотоциклу. Главное – заскочить на вершину, а вниз, даже увязая в песке на второй скорости, все равно скатываешься. Володе показываю: «Держи вон на то дерево, доедешь, там уже сам разберешься». Володя поехал, смотрю и думаю: «Вот безумство! Что он делает, сейчас же перевернется», но он все же доезжает до дерева, взобрался на бархан, встал и идет к нам. Пришла наша очередь, рванули и теперь также «взлетаем» на ямах, надо ехать быстро – иначе завязнешь в песке. Впереди сухое дерево, нас несет на него, удар! Пришелся на коляску, срубленное дерево какое-то время волочится под коляской.
– Ура! Пятьсот метров пройдены! – трудную гору объехали.
– Серый! Ну, ты сумасшедший! Я чуть-чуть глаза не лишился, – Андрей вытирает кровь с разбитой щеки.
Тимур смеется, со стороны, сидя в джипе, ему все видится в другом свете.
К позднему вечеру мы почти преодолели все барханы, далее местность более ровная, за 10 часов преодолели 50 км, нам показалось это хорошим результатом. Повсюду сверкают молнии, уже второй день наблюдаем дожди в пустыне. Володя говорит: «Вообще, опасно сейчас ехать в пустыне, большая вероятность попадания молнии в движущийся объект, лучше остановиться и лечь спать». Но я отвергаю его предложение, надеюсь сегодня приехать в аборигенское селение Kunawaritgi, до него осталось всего 70 км. Но все происходит к лучшему, у меня пропал ближний и дальний свет, Володя около часа искал причину, так и не нашел, на часах было 22:00, решили встать на ночлег.
Вечером возле костра, когда проехали 60 км, Саня говорит: «Со стороны видно, каких титанических усилий стоит вам продвигаться, я корю себя за то, что не могу помочь вам».
Сегодня Сашино дежурство взял на себя я, приготовил что-то, напоминающее плов. Тяжко было на душе, слыша стоны, доносившиеся из машины, где расположился Саша. Он испытывал кризис. Я знал, он молится, тоже ушел подальше от лагеря и молился о том, чтобы Господь помог брату. Андрею приходилось через каждые 6 часов колоть ему новокаин для обезболивания.
8.05. Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно, и вовеки веков. Аминь.
Вид у нас очень экзотический, как-то внимательнее присмотрелся в зеркало и чуть не рассмеялся. Володя в чалме, светлой рубашке и брюках, но они до такой степени грязные…, в такой одежде я бомжа нигде в мире не видел. Из-под арабского платка торчат борода и нос, он, бедный, такой худенький, согнулся в три погибели и уже целых десять часов не отходит от «Спортсмена». Мы сидим на жаре, вокруг только пески, ни единой травинки или деревца, все стер пожар.
Утром Сане стало легче, он сам вышел из машины и даже начал общаться. «Слава Тебе, Боже Милостивый, истины Слава Твои. Если двое или трое соберутся во имя Моё, там и Я буду с ними, и дам, что не попросят у Меня».
Утром Володя закончил ремонт, поменяли колесо на джипе. Наконец-то все готово, двинулись назад до аборигенского селения Кунавариджи, до него около 130 км, как подумаешь, что придется проехать опять весь тот путь, радости мало. Сейчас Андрей в коляске, активно откренивает в нужные моменты, при преодолении очередного бархана нам приходится бежать рядом с мотоциклом и усиленно толкать. Смотрю, он сбавляет скорость, для отдыха, кричу: «Запрыгивай! Отдыхай до следующей горы на ходу», после нескольких гор, когда двигатель кипит и раскалывается от напряжения, он валится на песок и не может отдышаться, ему очень тяжело. Здесь на его примере я понял, как важно иметь тренированное тело, мое дыхание восстанавливается почти сразу, а у Андрея спустя 5-10 минут, после невыносимых физических нагрузок, какие нам приходится испытывать в данный момент.
9.05. Чтобы оказать медицинскую помощь Сане, пришлось возвращаться назад, чтобы достигнуть аборигенского селения Кунавариджи, которое находится в 150 км от нас к юго-западу, и преодолевать все трудности заново. Ребята буквально валятся с ног, но духом не падают, даже смеемся над своим положением.
Kunawaritgi оказалось небольшим селением, в нем живет около 75 аборигенов и 4 белых человека – начальник Майкл, медсестра, учительница и Тед, мужчина лет 60-ти, его специальность не уточнил.
Медсестра осмотрела Саню, сказала, что ему очень повезло, все могло быть намного хуже. Слава Богу. Спасибо всем, кто молится за нас.
Спросила, кто вправил кость, похвалила Володю, сделала перевязку, сказала, что порвана мышца, растяжение, посоветовала обязательно сделать снимок плеча в большом городе, а так пока все нормально (тогда мы не могли догадываться, что в дальнейшем произойдёт осложнение, и Александру дома на плече сделают операцию).
Майкл нам выделил две душевые кабины. С каким наслаждением мы мылись! Он также постирал у себя дома всю нашу одежду.
Майкл, мужчина лет пятидесяти, работал много лет в Африке, а сейчас работает здесь. Предоставил Интернет, телефон. Я заглянул в свой ящик, а там ни одного письма от моей Марины, странно, обычно пишет по два в день, на душе стало как-то грустно и неспокойно, может, уже родила? Как она там, бедная?
Вечером, когда уже стемнело, выехали, намереваемся пересечь Большую Песчаную пустыню, но теперь уже в северо-западном направлении. Ещё узнал одну новость от Майкла, оказывается, северо-восточным направлением, тем, по которому ехали мы, никто не ездит – на севере после сезона дождей разлилась вода, и проехать невозможно. То, что произошло с Саней, оказалось к лучшему, я представил, с какими трудностями мы бы двигались по пустыне, чтобы попасть на северную асфальтированную дорогу № 1, и вдруг увидели бы воду, какое же разочарование мы бы испытали, пришлось бы поворачивать обратно, без воды, без пищи, чем бы это могло закончиться, нетрудно представить. А теперь мы двинулись по KIDSON TRACK маршрутом протяженностью 620 км по очень плохой дороге. Но путь оказался легче, чем мы ожидали, вопреки предсказаниям местных жителей об очень неровной дороге, трак оказался большей частью ровный, без лишних ям и ухабов, может, так показалось только потому, что до этого мы ехали по очень плохому, заброшенному траку GARY HWY. Только последние 150 км перед финишем было тяжело прорываться через пески и глубокие промоины.
10.05. Мы были уже на свободе – наконец-то, асфальт!!!
Ещё издалека в темноте мы увидели быстро передвигающиеся огни: «Сергей! Это же машина едет по асфальту!» – крикнул Андрей из коляски. Через 10 минут мы уже обнимали друг друга. Наконец-то свершилось, осуществилось задуманное.
Поздно вечером мы поздравили друг друга со своим Днем Победы, Победы над пустынями: Виктория, Гибсона, Большой Песчаной. Итак, впервые в истории России была совершена экспедиция через весь материк по бездорожью через пустыни. Слава Отцу Небесному!
Ночевали на берегу Индийского океана, такой отдых был нам наградой за труды. Мы иными глазами смотрели на голубые воды океана. Если сюда приехать просто на автомобиле по асфальтированной дороге, все было бы по-другому. Я понял, что другой жизнью жить не могу. Я стал путешественником-романтиком до мозга костей. Вот этот миг и есть жизнь. ПОБЕДА!
2700 км по пустыням, все, теперь впереди путь домой. Нужно по асфальту проехать 6500 км до Сиднея, но такое впечатление, что путешествие завершилось, может, потому, что основной этап пройден. Могу точно сказать, что все эти дни, проведенные в безлюдной пустыне, были лучшими днями моей жизни. Каждый из нас оставил там частичку себя. Я никогда не забуду тех вечеров, когда после трудного дня все ложились спать, а я брел по пескам в полной тишине, как будто все происходило на другой планете. Это было так необычно осознавать, что вокруг ни одного человека на многие сотни километров, и только лагерь, где уже спят мои друзья, от которого я удалялся для молитвы. Теперь хоть в какой-то степени понял, почему многие пророки, мыслители и Господь наш Иисус Христос удалялись в пустыни надолго. Только в таких местах можно сосредоточиться на общении с Богом. Но, к сожалению, а может быть, и к лучшему, мы и здесь в суете с утра до ночи прорывались вперед, считая километры. Слава Богу, нам все-таки повезло, что мы проехали благополучно весь материк по пустыням без лишних проблем.
Звонил отцу Илье, рассказал ему вкратце о происшедших событиях.
– Ждем вас! Приезжайте, ждем! Пустыни пустынями, но у тебя ведь ребенок скоро родится, так что смотри, нигде не задерживайся.
– Да я и так спешу, но поспешаю медленно.
– Сергей, привези оттуда аленький цветочек какой-нибудь.
Потом набрал Хирурга, пообщались, он очень рад за нас.
Отдохнув, к вечеру выехали на трассу № 1 и двинулись на Сидней.
Здесь мы расстались с Тимуром и Андреем. Они поехали отдавать джип в Алис Спрингс в один из филиалов фирмы MAURI – поджимало время, а мы втроём – я, Владимир Сайгаков и Саня – отправились на двух ветеранах-«Уралах» в Сидней, чтобы замкнуть круг.
14.05. Уже по дороге № 1 проехали около 1700 км, сейчас проезжаем район KEMBERLEY. По асфальту ехать даже неинтересно, катишься себе… Дорога пустынная, машин встречных мало, и только через 200-300 км населенные пункты, в которых живет больше аборигенов, чем европейцев. Не перестаю удивляться аборигенам, жаль мне их. Слоняются без дела, не знают, куда себя деть. Какие-то медленные, неактивные. А куда им спешить, пособие платят, вот они и бездельничают.
Встали под большим баобабом, Володя опять ищет причину поломки, «Урал–Спортсмен» не хочет ехать. Я сильно устал, даже утром самочувствие не бодрое, решил прилечь в тени дерева. Лежу и думаю: неужели мы в Австралии, почему мы не радуемся? Над нами пролетела стая розовых крупных попугаев и села на наш баобаб, издают интересные звуки.
Снова вспоминаю слова «Ночных Волков»: «”Уралы” “Уралами”, но надо же ещё и удовольствие получать от мотопробега». А вот оно, удовольствие наше – Володя ругается, матерится, мы ждем, пока он сделает мотоцикл, что тоже мучительно. Нужно бы ехать, а мы свое время отдаем на ремонт. Но всё равно, получается вроде бы так, как и хотели – успеваем завершить кругосветку как раз к пятнадцатилетнему юбилею «Ночных Волков», 31 мая точно уж будем в клубе, мечтаю проехать в этот день в колонне по городу с пацанами на своем «Волке», и так, чтоб даже пыль и грязь всех дорог была на нем, но, к сожалению, это едва получится, доставка мотоцикла в Россию – дело непростое. Клуб мне напоминает русскую дружину в старину, а территория – городок, огороженный частоколом, конечно, сейчас не все, как раньше, но среди пацанов понятия о чести, верности еще сохраняются. Иногда можно услышать нелестные высказывания в адрес «Ночных Волков», почему-то люди всегда больше говорят о плохом и мало о хорошем. А разве на земле можно найти идеальное общество, без изъянов? Если посмотреть на ситуацию в целом в Москве, то, как мне кажется, надо радоваться, что среди прогнившего болота – лжи и грязи – еще есть подобные островки, где есть нормальные, настоящие пацаны.
Меня на этих дорогах впечатляют автопоезда, которые могут тащить по четыре, пять прицепов. Говорят, бывает, таскают и более, но я не видел.
Мужчины в этих местах имеют странный вид. Носят длинные-длинные бороды, и все тело, включая руки и ноги, в тату. Если кто видел рок-группу ZZ TOP, может себе представить, какие австралийцы на западе.
Дороги хорошие, разметка присутствует всегда, покрытие на асфальте – гудрон, сверху посыпан мелкий камешек. С такой дороги не слетишь на поворотах, хорошо в дождь – резина не скользит. Но почти везде знаки ограничения скорости – более 110 км/час ехать нельзя. Нам-то все равно, мы более 90 км/час не едем, в среднем скорость держим 85 км/час. Дневной план – 600 км.
15.05. Через неделю, 22 мая, у нас вылет из Сиднея в Москву, впереди еще 3200 км за 5 дней, но такой ритм держать трудновато, надо только ехать, а спать в среднем по 7 часов.
По дорогам в основном ездят туристы на арендованных джипах. Со встречных машин водители приветствуют взмахом руки, а когда на встречном авто едут аборигены, то всё семейство высовывает руки из окон, и машут, машут. Австралийцы народ очень доброжелательный, очень законопослушный и дисциплинированный. Например, можно сравнить, как мы встаем на ночлег и как они: мы заезжаем на обочину, встаем от дороги метров в 300, если нет забора, ставим палатку и спим; они же все ищут кемпинг. Если мы среди дня встаем на обочине, то многие останавливаются и спрашивают: «Чем помочь?», «Что случилось?», «Все хорошо?». Может еще потому, что районы здесь глухие, и помочь друг другу могут только водители автомобилей.
Каждый день еду и думаю только о Марине и Леночке. Нужно обладать такой благородной душой, какой обладает Марина, чтобы понять меня и не отговаривать, а пойти на тревоги, разлуку, пожертвовать всем тем, что так важно для каждой женщины и матери, особенно в такой трудный и ответственный момент её жизни, спасибо тебе, что помогаешь мне проявить себя.
Почему-то только после 27 лет начал задумываться о своей Родине, о своем Народе. Мы, не помнящие родства, нам внушали, как будто история началась с 1917 года, о славных наших предках учителя рассказывали мало.
Как же к нам Господь человеколюбив и милостив. Как Он любит нас, непокорных детей своих, а мы неблагодарные, не ценим любви Божьей.
Вчера въехали в город Mounte Isa, первый крупный город с тех пор, как проехали Аделаиду. Зашли в Макдональдс поужинать и как-то некомфортно себя почувствовали, много шума, суеты. Заходят подростки, видимо, группа друзей, человек десять, так называемые тинэйджеры: три китайца-реппера в своих шапочках (которые следовало бы носить зимой), один смуглый, волосы заплетены в массу трубочек-косичек, с ними несколько белых. И вся эта цветная компания исповедует культуру негров, мало того, что люди все смешиваются, да ещё забыли культуру своих народов и любят музыку, рисунки, кривляния первобытных пещерных людей, вот жизнь пошла… Мне это все противно видеть, и у нас в России то же самое. Молодежь нельзя обвинять в этом, что им дают, то они и кушают. А что родители? Родители сами отравлены современными тенденциями в культуре. Ох, быстрее бы уехать отсюда. Оказывается, как там хорошо, на пустынной дороге, в пустыне, как же мы полюбили эту жизнь на дороге, мы часть дороги. Совсем отвыкли от городов. Огромный завод и трубы, освещаемые ночью, казались необычными, фантастическими. Саня: «Тут, наверное, клонов и мутантов делают!».
Зашли в Roadhousе, здесь так называются бензостанции с магазинчиком и кафе. Володя мне: «Смотри, какая толстая «аборигениха» стоит за кассой, редко можно увидеть их работающими в магазине». Подошла наша очередь, она спрашивает: «Вы из Германии?» (почему-то нас принимают за немцев, редко за русских). Когда узнала, что из России, так обрадовалась, стала рассказывать, что недавно видела русских по ТВ, как они красиво танцевали, и вообще, выложила нам все, что знала про русских, вот только мы больше половины не поняли, слишком быстро тараторила. Потом, видимо от избытка чувств, жаренных картофельных чипсов насыпала и налила кофе, все бесплатно, отказываться было неудобно. Я после решил подарить ей русский сувенир – разукрашенное яйцо на подставке и рекламный буклет мотоциклов «Урал». Объяснил ей, что мы за «фрукты». Она разошлась пуще прежнего, всем, кто был в магазине – и владельцу и посетителям – про нас рассказывала, да так эмоционально, что Саня, который стоял далеко на стоянке – слышал. Она попросила меня написать на буклете все о нашей сущности и поставить свои автографы. Повторяя громко: «Racing Russian Team! Racing Russian Team!», насыпала нам ещё пакет картошки, я отказался, сказал, что сыты. Яйцо ей так понравилось, охала, ахала, не знала, чем отблагодарить, все-таки придумала, вручила KINDER SURPRISE.
Группы гниющих кенгуру издают такой запах, что, завидев за 100 метров, стараюсь не дышать. Вечером чуть не влепился в большого кенгуру. Кенгуру внезапно выскочил на дорогу, я резко нажал на рычаги передних и задних тормозов. Ух, миновала беда! Первый раз мне вот так попался, на такой скорости, часто видел группы на дороге – как опасно здесь на дороге мотоциклисту! Хорошо, если выбежит заранее, можно увидеть в свете фар и затормозить, а ведь может и в бок ломануться. Такая дылда как даст и перевернет мотоцикл на ходу, надо быть внимательнее. В темное время суток водители автопоездов предупреждали быстро не гонять, но когда видишь трупы кенгуру, и так все понятно.
16.05. Благослови, Боже, на сегодняшний день.
Утром Саня пошел немного погулять, я остался собирать палатку. Слышу, он вернулся и Володе что-то громко рассказывает. Оказывается, его окружили три собаки Динго, он в них камни начал кидать, а они не боятся.
Я возобновил бег, сегодня уже второй раз пробежался, слава Богу, нога уже не болит – а то защемился нерв, когда до поездки совершал полумарафон. На дорожке видел трех кенгуру, они долго стояли, убежали только, когда совсем близко приблизился. Нашел три красивых камушка, лежащих рядом, подарю Леночке, расскажу ей сказку про кенгурят, про их жизнь.
Перед тем, как поехать по Северной Америке, думал в США увидеть много ковбоев и ковбойскую культуру и архитектуру «Дикого Запада». А на деле оказалось совсем иначе, в США ничего такого почти не видел. Зато на западе, севере и северо-востоке Австралии, где мы проезжали, здания и городки, как в фильмах про ковбоев и индейцев. Повсюду ходят и ездят мужчины в ковбойских шляпах, руки в тату, у многих большие бороды, вид интересный. В Штатах такую внешность имеют байкеры, а здесь даже водители автопоездов. В магазинах продается много ковбойской атрибутики: шляпы, различные кнуты, стремена, уздечки.
Вечером чуть не раздавил дикого кота, тот выскочил на дорогу внезапно и прямо под переднее колесо, я вовремя притормозил. Откуда здесь кот, непонятно.
18.05. Боже, благослови на сегодняшний день.
Помолился, потом, как всегда, осмотрел покрышку и обнаружил то, чего больше всего опасался – показался корж, значит, скоро может пойти на выстрел, это может случиться в любую минуту. Ребята ещё спят. Я немного начал беспокоиться. Пробежался, ловлю себя на мысли – настроение не улучшилось. Всплыли из памяти слова Господа Иисуса Христа: «Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды? Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их? Да кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту, хотя на один локоть? И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них; если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры! Итак, не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? Потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всём этом. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это всё приложится вам. Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы».
Действительно, зачем беспокоиться, сегодняшний день сам позаботится о нас, все будет хорошо. Я погибал и Ты спас меня, я замерзал и Ты согрел, утешил меня, я изнывал от жары в Сахаре, и Ты дал мне силы, я подвергался многим опасностям в Пути, и Ты поддержал меня, Ты позволил нам начать и завершить задуманное, как после всего этого я могу не благодарить Тебя, не любить Тебя, Господь Иисус Христос. Впереди ещё 1000 км, нужно за сегодня успеть проехать более 700 км, а как с такой покрышкой? А вот так, уповать на Бога, и все. Господь к нам очень милостив и человеколюбив, в этом я много раз убеждался. Убеждаюсь в Его любви к нам, чаще всего в походах. Так что не буду переживать. До города Бьерк 220 км от этого места.
Всё-таки доехали до Бьёрка, на часах 12-00. В магазине по продаже покрышек попросили продавца позвонить в мотомагазин, находящийся в следующем городе, там ответили, что покрышка, которая нам нужна, есть, но магазин закрывается в 17:30, до него около 350 км, мы не успеем, да и вряд ли вообще доедем. Рядом стоял человек, по всей видимости, знакомый продавца.
– Ребята, не беспокойтесь, я еду в Сидней, нам по пути, если что – помогу, у меня джип с кузовом.
– Но мы едем с небольшой скоростью, - сказал я.
– Ничего страшного, я буду ехать за вами. Вы находитесь в Австралии, тут принято помогать. Меня зовут Майкл.
В кузове джипа сидело два барана. Через три часа езды Майкл понял, что мы не успеем, решил поехать вперед на большой скорости, до города осталось еще 200 км, купит покрышку и поедет обратно к нам навстречу. «Вот человек! Классный мужик попался на нашем пути в трудную минуту. Слава Тебе, Боже, истинны слова Твои».
Мы продолжали двигаться и, не доезжая до города 60 км, встретились с Майклом. Все получилось, он успел купить покрышку, к моему огорчению, она стоила 200 $, бюджет треснул по швам. Удивительно то, что мы столько проехали на такой покрышке – она стерлась почти до камеры. Майкл был с нами до конца, помог Володе поменять, а после хотел оставить изношенную покрышку себе. Я объяснил, что этот мотоцикл будет отправлен в заводской музей, он с сожалением отдал. «Зачем ему она?» – думал я, наверное, показывать друзьям и говорить: «Смотрите, как ездят русские по Австралии!».
На прощание зашли в ближайший бар, поели вместе, он всем рассказывал про нас, про наше путешествие.
Пошел дождь. Поздно вечером в одном городке подъезжаем к АЗС, слышу сзади шум тормозов… и удар, разворачиваюсь – Володя влетел на высокий бордюр, ну, думаю, всё, вилку от такого удара вывернуло. Володя: «”Урал” – ужасный, непредсказуемый и плохо управляемый! Устал я с ним! Не знаю, нажал на тормоз, а его понесло ни с того, ни с сего в сторону». Саня скорчился от боли, сидя в коляске, от удара снова вышла кость в плече. Ругается: «Когда же закончатся эти муки, когда же все это кончится! Это же не мотоцикл, а кусок металлолома. Эти мотоциклы подойдут только для музеев или картошку возить, но не для скоростей. Едем по асфальту, а его на поворотах так мотает, того глади вылетишь с дороги или на встречную полосу вынесет. Все, вот закончим кругосветку, и я расстаюсь с «Уралами» навсегда. Зачем их производят – эту допотопную технику, скажите, зачем?!» – накопилось у Сани, есть от чего. Больная рука дает о себе знать, и у Володи тоже сильный ушиб ребра, после того, как он перевернулся в Большой Песчаной пустыне. Его вытряхнуло с колеи, чудом не покалечился при перевороте. У ребят уже кончается всякое терпение ехать на этом мотоцикле. Когда перед пустыней «переобули» его во внедорожную резину, он стал таким вертлявым, как ещё Саня на нем пересек две пустыни, третью, как вы знаете, пересек Владимир. Благодаря молитвам людским и нашим, Господь Бог нас оберегает, и мы ещё живы и целы.
Когда совершал пробежку, видел пять коней, таких красивых, один белый, остальные темнее. Остановились, смотрят на меня, подхожу ближе, как рванули и поскакали через поле, любо-дорого посмотреть. Я за ними, они остановятся и смотрят на меня, приближаюсь к ним – удаляются. Наверное, не дикие, кому-нибудь принадлежат, у нас бы давно украли.
Становится холоднее, из лета резко попали в осень, все деревья и трава желтые. Это обстоятельство произвело на меня впечатление, такого я еще нигде не видел, чтобы так внезапно изменилась погода. Обычно постепенно переезжаешь из одного климата в другой, а тут через какие-то 500 км.
18 мая вечером. Нервы натянуты до предела. Мы сильно устали, такие ритмы движения на мотоцикле здоровья явно не прибавят. Последние две ночи спали не по 7 часов, а по 5. Об этом вчера сказал Евгению Штилю, когда был на связи по спутниковому телефону. Звонил Тимуру, он изменил дату вылета, завтра улетаем, это хорошо, но главное, надо ещё успеть это сделать.
19.05. Остаются последние километры, через 60 км мы будем дома у Джейсона. Устали. И что интересно, 19 апреля стартовали, а 19 мая финишировали, ровно один месяц!
Вот и заканчивается кругосветка, подъезжаем к Сиднею!
Вот, наконец, и финиш.
Итак, проехав через города Broome, Halls Creek, Katherine, Tennant Creek, Mounte Isa, Winton, Blackall, Bourke, Orange (между этими городами горная местность, дорога серпантинная), мы оказались в Сиднее.
Всё время погода стояла хорошая, дорога асфальтированная, только последние сутки лил дождь, гор нет, в основном местность пустынная, автомобилей мало. Все эти обстоятельства, а может быть, большое желание быстрей вернутся домой помогли нам преодолеть 6500 км всего за 9 дней – в среднем в сутки проходили 720 км! Для «Уралов» это достаточно активная езда, особенно для такого допотопного Чудовища, как "Спортсмен".
Для пустынь и бездорожья хорошо подходит колясочник "Спортсмен", но никак не для асфальтированных дорог, с его тихоходностью и непредсказуемостью (прыгает, как кузнечик, на соседнюю полосу, да ещё людей может напугать, в лучшем случае – рассмешить). "Урал-Волк" для бездорожья никак не годится, чопер должен ездить только по асфальту, а то, что мы смогли проехать на нём три пустыни – это запредел для него, его вынес из пустыни мой энтузиазм, но, тем не менее, он смог!
Мысленно начинаю подводить итог всему, что произошло за время кругосветки. Мы проехали по пяти материкам, по 34 странам. 75 тыс. километров, из них 6000 км по бездорожью. Сколько повстречали людей, сколько разных дорог, сколько климатических зон! Этих «сколько» можно перечислять долго.

Эпилог

Едем по Сиднею, неужели все! Слава Богу – успели, даже быстрее Тимура и Андрея. А в этот знаменательный день, в тот час, когда мы финишировали, у меня родился сын – Святослав! Лучшего приза быть не может! Хороший знак, значит, не зря всё было.
Сегодня полетим домой. Это чудо, первый раз так быстро улетаем после финиша с материка. Обычно нужно решать с мотоциклами, а тут Дон взялся помочь Мадине отправить мотоциклы: «Волк» на завод в музей, а так называемый «Спортсмен» – в Новую Зеландию, там какой-то чудак хочет купить этот аппарат.
Последнее прощание в аэропорту.
– Don! You great man! Я тебя никогда не забуду!
– А вы короли дорог! Владимир, ты великий механик!
Самолет уносит нас домой, неужели всё, конец большого приключения? Нам неслыханно повезло: наша с братом мечта сбылась, мы выполнили то, что наметили. Мы отлично понимаем, до какой степени обязаны всем этим тем, кто помогал нам, болел за нас. Было ли эгоизмом с нашей стороны бросать жен и маленьких детей ради приключения? Ответ не так уж прост. Чтобы жизнь не проходила впустую, человек должен стремиться как-то проявить себя. Видно, так уж мы устроены, нам для этого понадобилось объехать весь земной шар. Надеемся, этот мотив весит больше, чем эгоизм. Нам этот Путь по бесконечной Дороге дал невероятно многое: закалил душу, сделал мудрее, научил чтить и понимать других людей, обострил наше восприятие, позволил лучше узнать мир, укрепил Веру в Бога и в человека. Дал ли он что-нибудь другим, не знаем. Надеемся, что дал. Нам нужна романтика. Человечество всегда нуждалось в романтике, и, пожалуй, в наш технологический век она нужнее, чем когда-либо. Молодые люди должны Мечтать и стремиться к всестороннему развитию. Если наше путешествие поможет проникнуться этой мыслью, значит, всё, что было сделано нами и нашей командой, делалось не только для нас самих.
Получается, что речь идёт не столько о конце большого приключения, сколько о начале новой главы в нашей жизни.


P.S. Проект «Вокруг света на “Уралах”»: общий километраж – 75000 километров, из них 6000 бездорожья, 5 материков, 34 страны.
Руководитель проекта – Сергей Синельник, 70000 км, весь маршрут (кроме Центральной Америки), 28 стран.


© 2004-2016 г.