Разделы:



E-mail:
vl@itam.nsc.ru

Союз Кругосветчиков России

ХРОНИКА ЧЕТВЕРТОЙ КРУГОСВЕТКИ – ОЛИВЬЕ ВАН НООРТА (1598-1601, “МАВРИКИЙ”) / Союз Кругосветчиков России

ХРОНИКА ЧЕТВЕРТОЙ КРУГОСВЕТКИ – ОЛИВЬЕ ВАН НООРТА (1598-1601, “МАВРИКИЙ”)

Экспедиция во главе с Оливье ван Ноортом вышла из Роттердама в сентябре 1598 года. Его эскадра состояла из двух больших судов и двух пинасов (судов преследования), оснащенных и экипированных голландским торговым концерном “Magellan”.

Цинга вспыхнула почти сразу в начале рейса, а плохая погода подвергла команду суровому испытанию. Когда ван Ноорт достиг Тихого океана в конце февраля 1600 года, его флот состоял из флагманского корабля “Mauritius” (“Маврикий”), судна “Hendrick Fredrick” (“Хендрик Фредрик”) под командованием Питера Эсайаса де Линта и пинаса “Eendracht” (“Эендрахт”). Грузоподъемность “Маврикия” была около 270 тонн, судна “Хендрик Фредрик” около 250 тонн, а пинаса – 50 тонн. “Mauritius” имел на своем борту 24 орудия, а команда насчитывала приблизительно 70 взрослых мужчин и юнг, среди которых был лоцман-англичанин, служивший в свое время у Кавендиша. Судно де Линта было немного меньше, численность команды составляла 60 человек, а на борту было 17 орудий, 10 из которых были чугунными, а 7 – медными.

Ван Ноорт и де Линт расстались друг с другом 12 марта 1600 года около южного побережья Чили, и больше их пути не пересекались.

К тому времени, как весть о том, что вице-король снарядил эскадру для защиты своих берегов, достигла ван Ноорта, “Mauritius” успел захватить несколько судов у Вальпараисо и уже находился в акватории Перу. Ван Ноорт решил изменить свой первоначальный план, согласно которому он должен был плыть к берегам Калифорнии, и решил держаться как можно дальше от берегов, дожидаясь попутных ветров, которые подхватили бы корабль и помогли бы ему пересечь Тихий океан.

“Mauritius” после тщетных поисков Кокосового острова, будучи на широте Панамы, повернул на запад в мае и поплыл к Филиппинским островам. Там ван Ноорт (при большом везении) потопил испанское судно, которое было послано перехватить его. Остановимся на этом эпизоде подробнее.

Шел к концу 1600 год. В Маниле, столице Филиппин, контролируемой Мадридом с 1565 года, поднялся настоящий переполох: в прибрежных водах курсировал нидерландский капер. И это тогда, когда весь испанский флот выступил на подавление исламских мятежей на юге архипелага! Манила, где кроме 20 тысяч филиппинцев к 15 тысяч китайцев проживали всего 2 тысячи испанцев, женщины и дети в том числе, была практически беззащитна перед возможной атакой голландцев.

Полностью загруженный 270-тонный галеон "Маврикий" под командованием капитана Оливье ван Ноорта и сопроводительный шлюп "Эендрахт" водоизмещением 50 тонн почти два года находились в пути. Два судна из протестантских Нидерландов обошли полмира, чтобы помешать Испании, в т.ч. в ее прибыльной дальневосточной торговле. В команде ван Ноорта осталось чуть больше 90 человек. В Чили он смог загрузить в качестве провианта только птичьи яйца и засоленное мясо пингвинов, и, как следствие, на борту опять стала свирепствовать цинга.

И все же голландцы, малоспособные сражаться, достигли Филиппин и пошли на хитрость, выдав себя за французов. Один из голландских "еретиков" даже оделся в костюм католического священника. Хитроумным чужакам удалось водить за нос испанцев почти 10 дней, что позволило морякам немного отдохнуть. Позже, однако, надувательство раскрылось, и ван Ноорту в самый последний момент едва удалось ускользнуть. Теперь провианта и питьевой воды на судне хватало, но силы у всех были на исходе. Самое большее, на что могли бы решиться голландцы, – атаковать пару джонок с китайским фарфором, следующих в Манилу. Было самое время возвращаться домой.

Жителям Манилы до голландцев дела не было – лишь бы не трогали! Но кое-кто мыслил по-иному. Для председателя высшего совета Филиппин, влиятельнейшего лица всей колонии, столь неожиданно явившийся противник оказался весьма кстати. Уже два года Антонио де Морга состоял на службе у короля Филиппа. Удар по пиратам-протестантам окончательно открыл бы для него – и он на это очень надеялся – дорогу в Америку, о которой мечтал давным-давно.

Итак, де Морга приказал снарядить два торговых корабля – 300-тонный галеон "Сан-Диего" и маленькое судно "Сан-Бартоломе", – переоснастив их в крейсеры, и объявил себя адмиралом флотилии. Из "Сан-Диего" он сделал флагманский корабль, снабдив 14 пушками, снятыми с крепостной стены Манилы, и загрузив трюмы судна 127 бочками пороха, большим запасом пушечных ядер и мушкетных пуль. На случай преследования он взял на борт достаточно провианта и питья.

Некоторая заминка произошла у адмирала с набором экипажа. В своей хронике "События на Филиппинах" он позже писал, что поначалу предприятие, "обещавшее много риска и мало выгоды, ни у кого не вызывало большого восхищения", но все изменилось, "когда граждане увидели, что корабли стоят под командой доктора Антонио де Морги".

Новая роль де Морги совершенно не была ясна горожанам – юрист и специалист по управлению, он не обладал ни морскими, ни военными знаниями. Чтобы успокоить судовых офицеров, вице-адмиралом и комендантом "Сан-Бартоломе" был назначен опытный капитан Хуан де Алькега.

С де Алькегой вышло в море всего сто солдат и матросов. А на борту 35-метрового "Сан-Диего" теснились более 450 человек: филиппинцы, африканские моряки, японские наемники, слуги и 150 испанских нотаблей, жаждущих снискать славу в этой сомнительной экспедиции.

С самого начала дул крепкий норд-ост, едва не срывая паруса. Уже на первых милях, в бухте Манилы, всем стало ясно, что судно безнадежно перегружено. Всем, кроме командующего. Матрос Бенито дель Уэрто, которому чудом удалось спастись вместе с двадцатью другими моряками, свидетельствовал: "Вода за бортом достигала портов орудий – корабль так оказался забит, что даже к пушкам подойти было нельзя".

Чтобы хоть как-то выровнять крен, почти весь экипаж собрался с наветренной стороны, но тщетно. Судовладелец Луис де Бельвер сильно опасался за свой галеон и умолял хотя бы часть груза выбросить за борт. Но именно де Морга приказал "весь хлам убрать с палубы вниз, так что там, среди всей этой рухляди, не осталось даже места, чтобы при необходимости позаботиться о раненых или погасить случайную искру, – чудо, что весь корабль не взлетел на воздух!"

Четырнадцатого декабря ван Ноорт заметил на горизонте чужие паруса. Он немедленно дал "Эендрахту" команду возвращаться на родину с дубликатами всех его многочисленных экспедиционных отчетов. На "Маврикии" стали готовиться к бою.

Испанцы начали атаку сразу, но первый выстрел прозвучал с "Маврикия" – прямое попадание. Грот "Сан-Диего" разорвало в клочья, один из насосов – вдребезги. Де Морга в ярости приказал открыть ответный огонь, но шеф канониров рапортовал, что орудия зарядить невозможно. Тогда де Морга решился брать "Маврикий" на абордаж, – но, к несчастью, забыл приказать убрать паруса. "Сан-Диего" на полном ходу врезался в противника, получив при этом пробоину ниже ватерлинии. У "Маврикия" в тот момент серьезных повреждений не оказалось.

Тем временем тридцать испанцев уже спрыгнули на палубу "Маврикия" и с криками "Amaina, perros! – Сдавайтесь, псы!" принялись резать снасти и срывать с мачт паруса, готовясь поднять испанские флаги. Ван Ноорт и 58 человек экипажа забаррикадировались в трюмах. Перевес был явно не на их стороне, и голландец предложил начать переговоры о сдаче.

В этот момент подплыл "Сан-Бартоломе" – и сразу открыл огонь по "Маврикию", невзирая на то, что голландский корабль был уже почти занят испанцами. Лишь в последний момент вице-адмирал де Алькега наконец понял, что же произошло. На "Сан-Бартоломе" он бросился в погоню за "Эендрахтом", остановив его через несколько часов.

А что же происходило на "Сан-Диего"? Да ничего! Адмирал молчал, будто бы его не существовало. Матрос Бенито дель Уэрто нашел своего командующего бледным и безразличным, лежащим на матраце у якорной лебедки, на самом носу судна. Дель Уэрто махал перед его глазами захваченным вражеским флагом, заклиная де Моргу отдать, наконец, приказ о полном захвате "Маврикия", ибо экипаж последнего фактически уже сдался. В ответ он услышал лишь лепет заикающегося командующего: "Делай что можешь...". Ничего конкретного он так и не приказал. Все это никак не вяжется с героическими мемуарами самого де Морги, у которого едва ли не каждая страница полна описаниями ожесточенных схваток, но нигде нет ни слова о томительном ожидании так и не поступившего распоряжения.

Из неразберихи на "Сан-Диего" голландец ван Ноорт извлек свою выгоду. Он приказал снова открыть огонь из орудий второй палубы, одновременно пойдя на чисто военную хитрость: его люди взорвали дымовые шашки, и из люков стал медленно выползать густой дым, разъедая глаза нападавшим.

Опасаясь, что и "Сан-Диего" будет охвачен пламенем с "Маврикия", де Морга отдал, наконец, свой первый приказ (после шестичасового молчания!), оказавшийся самым фатальным в его короткой карьере командующего. Вместо того, чтобы эвакуировать команду с поврежденного "Сан-Диего" на "Маврикий", он отозвал своих с борта голландского судна и приказал рубить абордажные канаты.

В течение нескольких минут неспособный к маневру "Сан-Диего" затонул в Южно-Китайском море, унеся с собой в пучину 350 жизней. Полные отчаяния солдаты пытались расстегнуть тяжелые нагрудные панцири и латы, но не успевали этого сделать. Кое-кому все же удалось вплавь достигнуть суши. Между тем нидерландцы собрались на палубе и преспокойно открыли пальбу по потерпевшим кораблекрушение.

Де Морга оставил свое судно одним из первых (снова полное расхождение с его мемуарами) и поплыл на плоту, припрятав на себе два захваченных неприятельских флага. Плот с горе-командующим толкал перед собой его секретарь – до самого острова Фортуна.

Теперь путь домой перед “Маврикием” был свободен.

В августе 1601 года Оливье ван Ноорт достиг берегов Голландии. Так закончилось четвертое в истории человечества кругосветное плавание.


© 2004-2016 г.